Анастасия Туркова – Мятежные дети ночи. История о светлом, тёмном и подмене понятий (страница 2)

Кроме того, день ото дня не проходила его тоска по людям и привычной жизни. Враз лишëнный бесцеремонных, но любимых сестëр и всех близких, он даже не смел написать им письмо. Или узнать, что сказали стражники домашним о нëм самом. Понятия не имел, что сказать… И не желал искушать судьбу, пересекаясь с людьми вблизи. Когда-нибудь… Потом… Ещë будет возможность встретиться хоть на минутку, безопасно для них. Наверное… Хорошо, что засыпая, он не видел снов. На несколько часов до заката удавалось забыться.

Глава 3

Следующий обрывок воспоминаний был более приятным для него. Момент встречи с себе подобными и другом, который помог освоиться в новой сущности. И, как он теперь видел, даже возмужать.

Разумеется, появление новичков-обращённых не остаётся незамеченным. Рано или поздно они забредают в угодья одного из старших вампиров, на земли ковенов3 и куда угодно ещё. Алексу повезло оказаться в городе Шарден'фал, где лояльность к тёмным помогает им найти работу, вступить в союз с себе подобными и даже поселиться.

Как выяснилось позже, голодный и обессилевший немёртвый попался на глаза другому вампиру в нескольких часах лёта до Шардэн'фала. Алекс даже не успел заметить удар, лишивший его сознания. Только придя в чувство, он увидел склонившегося над ним, аккуратно подстриженного светловолосого мужчину лет сорока. Он был одет в строгий дорожный костюм, слегка напоминающий моду аристократов прошлого века. Взгляд незнакомца был цепким, прожигал насквозь, будто ввинчивался в мысли. Он попросту наступил недоучке на грудь, словно решая, истребить сразу или не марать руки.

– Где тот, кто тебя обратил? – сквозь зубы процедил незнакомец.

– Сдох, тварь! Туда ему и дорога! – с ненавистью выдохнул парень и попытался скинуть с себя конечность надменного вурдалака. Он не верил, что этот представитель немёртвых лучше предыдущего, но, к его удивлению, ему даже помогли встать.

– В таком случае я должен попросить прощения за этот инцидент и представиться. Хааргалэн, высший вампир, к вашим услугам. На вас ещё не выветрился энергетический отпечаток обратившего, а у меня к нему давние счёты. Вторую неделю выслеживал, а напал на ваш след и оказался сбит с толку. Неловко вышло… Мёртв, говорите?

– Казнён, – нехотя пояснил Алекс, вставая и отряхиваясь. Он злился за незаслуженную атаку, но протянутую руку всё-таки пожал. – Алекс. К сожалению, тоже вампир. И тоже с личными счётами.

– Любопытненько…

Избегая деталей и имён, парень кратко поведал свою историю. Как выяснилось, не зря. Хааргалэн тоже был заинтересован выкрутасами и жертвами сумасшедшего упыря. А потом и его связью с непонятным человеческим культом, который давал ему жертв… Сектантсткий культ не избавлялся от свидетелей, как часто бывало у воровских шаек или наёмников, а проводил непонятные эксперименты по выкачиванию магической силы.

И вроде бы не вампиру судить, да только тяжелее становилось вести охоту самим. Даже жить становилось тяжелее. Слухи ползли самые дикие: вспышки ненависти к магам и к тёмным, вампирам и демонам. Они всколыхнули королевство и волной покатились по лесному краю, выплёскиваясь за его пределы.

Вот уже целый век вампиры жили, отказавшись от охоты на людей, предпочитали дичь. Монарх потребовал от рас «цивилизованного сосуществования» в обмен на защиту территорий от набегов соседей и экономические блага. Вампирские кланы приняли это соглашение, как и все остальные… Теперь охота на человека каралась казнью, если только это не защита личных территорий клана или не было доказано, что просьба человека обратить была добровольной. Не все и не сразу смирились с новым порядком, но за пару десятков лет это произошло. Но не успело хрупкое перемирие установиться и прижиться в умах людей, как обнаружился ещё один то ли приверженец старых порядков, то ли выживший из ума носферату4… Который теперь мёртв окончательно. И это стало не концом истории, а её началом…

Глава 4

Хельга радовалась, что удалось покинуть пригород Ар'зарда, где влияние жрецов Строгого Бога всё ещё было неоспоримо, отравляя умы селян и коверкая истину, ставя на еë место безумие. Казалось бы, человеческий город, жить бы всем по-человечески, но… Она считала бесчестным устав, по которому любого мага лишали сил до совершеннолетия или превращали в донора-раба при жрецах. И когда её собственная семья назвала ей дату обряда очищения, то есть лишения сил и переселения в храм, она решилась на побег в неизвестность. Точнее, в другой город, в котором такие, как она, вольны сами распоряжаться своими силами. Работать и выбирать свою судьбу на равных с остальными.

День перехода завершался. Дело шло к закату, и поселение с постоялым двором оказалось на еë пути весьма кстати. Надо только снять комнату и заказать неплотный ужин. Дождаться бы ночи…

Удачно, что здесь места немноголюдные, в стороне от транспортных артерий и в сутках пути от еë родного города. Как же жаль, что она родилась в Ар'зарде!

Впрочем, ей повезло в другом: девушка умела пользоваться амулетом-оберëгом – подарком пожилой путешественницы, бабушки Таллэ. Три года провела эта женщина в Ар'зарде, и Хельге довелось учиться географии именно у неё. Тогда же она получила в дар кулон на удачу, который женщина бережно вложила в её ладони, после очередного побега от домашнего скандала. Убедила никому из жрецов и домашних не показывать.

Кругляш в руках девушки оказался больше, чем просто украшением. Он указывал безопасное направление в дороге, помогал обнаружить редкие и не очень артефакты в заброшках, забытые монеты, клады. Помогал выжить шестнадцатилетней беглянке. Без него она попала бы в рабство к жрецам как неугодная и чокнутая родственница. Что с ней сделали бы, она не знала наверняка, но успела убедиться, что ничего хорошего.

Хельга с содроганием вспомнила попытки собственной семьи еë «очистить». В день, когда и немногочисленные родственники, и жрецы убеждали её отдать в ритуале «богомерзкие силы» – некий дар, доставшийся ей от кого-то из предков.

А ведь именно он усиливал предчувствие опасности, помогал быстро учиться и овладевать бытовой магией, пригодной в дороге. Давал возможность использовать амулет. Ещë немного работал на внушение и для отвода глаз. Это позволяло в сравнительной безопасности ночевать на постоялых дворах, не опасаясь всякого сброда. От крупной разбойной шайки и магов не спасло бы, но и то подспорье!

Сейчас, закрыв дверь трактирной комнатушки на задвижку, Хельга перепроверила содержимое кожаной заплечной сумки. Переоделась в удобную для ночных вылазок неброскую тунику и узкие штаны из плотной ткани. Ножны с кинжалом легли на бедро и через пару секунд скрылись под плащом. Волосы стянуты в хвост, чтобы не лезли в глаза и не помешали. Теперь ждать…

Темнота медленно, но верно укрывала поселение. Голоса стихали, улочки становились безлюдными. Хельга коснулась амулета, активируя отвод глаз. Шершавый кругляш с аметистом привычно покачивался на груди, успокаивал своей тяжестью и теплом.

Она высунулась из окошка, прикидывая, как спускаться со второго этажа. Повезло: под окном удачно располагался козырëк навеса, на который она перелезла, чтобы затем схватиться за дерево. Через минуту неловких попыток у неë получилось оказаться на траве, даже не ободрав руки.

Девушка упрямо зашагала мимо изгородей в сырую безветренную ночь, оглядываясь и избегая встреч с кем бы то ни было. Через десять минут дома остались позади. Протоптанные дорожки сузились и постепенно растворялись в траве. Зато подступила нелюдимая громада леса.

Под его своды Хельга ступила уже в лучах лунного света. Тихо чертыхаясь сквозь зубы, она пробиралась между скученными ветвистыми стволами в направлении, которое указывал теплеющий кулон. Теперь он был таким горячим, что девушка была уверена – уже этой ночью она обнаружит редчайший артефакт, который наконец-то изменит её ауру и сделает невидимой для поисковой магии фанатиков. Может быть, что всё работает иначе, но в любом случае, заполучить артефакт она постарается!

Адреналин бурлил в крови, страх и надежда навсегда отделаться от противных жрецов подстëгивали, и весь следующий час девушка шла без остановок. До тех пор, пока в просветах между расступающимися деревьями не начали вырисовываться очертания разбитой дороги, затем каменной стены и небольшого заброшенного замка. На удивление целого, но безлюдного. Только через несколько секунд, присмотревшись, девушка заметила обрушенное левое крыло. Битва? Осада? Что бы здесь ни произошло в прежние годы, ей нужно войти внутрь…

С каждым шагом она всë чëтче различала тёмный камень стен, продолговатые проëмы окон без стёкол, грубоватые толстенные стены. Практически целое и не заросшее заброшенное строение. Луна и безмолвие… Готического вида двери тëмного дерева с чугунным кольцом-ручкой по моде прошлого века. Двустворчатые и тяжеленные.

Хельга не замечала какой-либо активности и признаков жизни, но нервничала. Даже если здесь нет подвоха, эти стены скрывают то, за чем она пришла.

Сглотнув, она решительно сделала шаг вперëд и потянула на себя кольцо. Тяжëлая створка нехотя поддалась, едва слышно скрипнув. Три рывка, и можно протиснуться внутрь, закрыв еë за собой.