Анастасия Цветкова – Бусы из гвоздей (страница 5)
не хватает воздуха
Ком в груди
Но уже чувствую себя, что я есть твёрдая, хочется орать, рычать, реветь
Поднялось выше ощущение в ушах, слёзы “ну наконец-то”
как будто я встретила любимого человека, которого давно не видела и очень соскучилась, хочется плакать.
Облегчение внутри
выход слёз
Зевать захотелось
Образ увидела. Справа какое-то поселение, несколько домов, поле и там дети веселятся, смеются, и мне хорошо и я реву “неужели мне это можно?” “неужели это реально?”
Я хочу бежать к ним и обнимать их, и хохотать с ними, кружиться, играть.
Но как будто меня там нет и мужчины любимого там нет, меня там нет, и мне тревожно.
Весь рот свело, губы, десна, зубы, язык, всё болит и холодное, справа, это прям мой крепкий крючок.
“Моё предназначение”
Воздуха не хватает
Печатные машинки, люди бегают
Тяжело
на обе стороны большая деревня, много домов, поле и на нём много детей,
и я сижу смотрю, я не вижу себя там
и радостно и тревожно
“Если я себя полюблю, то что случится?”
Дочка останется брошенной, нелюбимой, я её оставлю, буду заниматься собой, уеду, она останется одна, сломлена.
Это страх моей мамы. Бабушка её оставила в 5 лет и уехала на заработки. И эту боль и страхи я впитала в себя и транслирую теперь на дочь. Постепенно я начала видеть источники страхов в лицах.
“Я общаюсь с мужчиной”
Значит, я ему должна понравиться
Мысли, что ему только одно от меня надо, что я должна быть хорошей, иначе он применит силу или выгонит, или передумает, или я впаду в немилость, мстить будет, нельзя быть собой
Тяжело дышать и дыхание перехватывает
Немного тошнит
Как будто стоп изнутри и зубы стиснуты
“Я у себя на первом месте”
Нос сморщился, на лице мимика противно и презрение, насмешка, в голосе злость и жестокость, мне непозволительно, кто я такая, чтоб быть на первом месте, ещё тратить время, занимаешь время и место “ещё и рот разеваешь”.
“Я создаю плоды своей деятельности, своего творчества”
Запинаюсь говоря, говорю как бы извиняясь, ерунда какая-то, творчество от слова “и чего ты тут натворила опять, а?”
Что за хрень. Ерунда какая-то. Что это за чушь. За такое стыдно. Этого не поймут, это никому не нужно, чего зря тратить время.
Напрягается лоб, глаза, люди смеются и тыкают пальцами, рукой машут типа “эх ты…мазила”
Трудно дышать, поднялось вверх к ушам и слезам, хочется плакать, правая сторона как будто отморожена.
Хочется кричать, орать в агрессию, чтоб расступились – “да, я создаю плоды своего творчества”
Хочется выбить своё место, проорать, чтоб все на хрен подвинулись и дали мне место быть.
Я здесь есть и я создаю плоды своего творчества и они тоже есть!
Ааааааа сукииии
Мата много выходит
…
Захотелось выдохнуть
Глава II. Одиночество
28.12-07.01.2022
28.12.2021. Дочка уехала, я осталась одна, звучит, как боль брошенного человека. Но на тот момент я была вся на адреналине, отправляя дочь первый раз в путешествие с её папой, и одновременно это было отлучением от груди. Поедет или нет до последней минуты было непонятно. Дочь решила ехать.
Сначала было нетрудно день жить, следить за фотками и новостями их путешествия.
Но потом настал вечер, всё более-менее устаканилось, и меня начало накрывать. Казалось бы, вот теперь много времени на проработки, бери и прорабатывай, тем более что своё “я” и любовь к себе ты уже прорабатывала, одиночество теперь не так страшно, даже желанно для того, чтобы посвятить всё время себе.
Но нет, реальность одиночества вскрыла много новой боли, новый слой, несколько слоёв. И в этот период был даже момент, когда я дошла до дна и пришлось хорошенько полежать там, чтобы встать.
Реальность одиночества
Когда мне было лет десять, мою троюродную сестру придавило каменной плитой на стройке в доме соседнем от её дома. Они играли в прятки. И когда сейчас я осталась одна в проработках, открылись очередные шлюзы и на меня полезли все эти призраки детских травм. Моё тело запомнило это.
Меня начинает мутить, такое состояние, как будто всё тело, лицо расползается в разные стороны. Грудь, лицо. Мне так плохо. Нос, язык, губы, челюсти, щёки – всё очень напряжено. “Хочешь быть счастливой, будь! Расслабься” – это сейчас вообще не про меня. На мне как груда камней. Целая гора, завал, и я под ними лежу вся избитая. Это моя сестра. “Они проходили по этой плите много раз, когда её искали”, а она там лежала вся переломанная. И я маленькая представляла себя ей, что меня тоже там не нашли бы, и я одна там поломанная лежала бы. Невыплаканное, невысказанное “мама, папа, почему так получилось, как так могло случиться, что дети умирают в этой среде, мама, ну как же так? как же вы это допустили”
У меня огромная обида за детей, детская обида, за то, что не предусмотрели среду для детей.
У каждого своя такая, но другая история есть, и где-то на этих строчках она выплывет.
Задевают новые гвозди:
я непредусмотрительная,
обида “как вы могли допустить?”
якалка
я ненужная