Анастасия Торопова – Наследие ушедшей цивилизации (страница 48)

– С намерением скрыть свои намерения, – злобно ответила Анитси, искоса наблюдая, как зависала программа робота, что заставило его остановиться.

Девушка подошла к двери, поправила асконскую шапку на голове, чтобы из неё не торчали локоны рыжих волос, и толкнула дверь. Она позвонила – никто не ответил. Анитси повторила попытку, но результат был тот же.

– Что за чёрт! – выругалась она.

– Никого нет дома, – повторил за её спиной перезагрузившийся робот.

– Открой мне дверь, – скомандовала Анитси, небрежно махнув кистью руки.

– Назовите пароль.

– А, ну конечно. Дом Родонов всё же. Даже не знаю, что тебе ответить. Ну… скажем… Игорь Родон. Нет? Ах, ну тогда – Трофим Родон. Снова мимо? Вот ведь незадача! Стоп. Похоже я знаю. Мартин Кари.

– Мартин Кари, – тихо повторила Анитси.

Робот сделал приглашающий жест по направлению к двери. Та беззвучно приотворилась, и Анитси, склонив голову в благодарности в сторону робота, толкнула дверь рукой.

Что чувствуешь, когда заходишь в дом того, о ком в последнее время все мысли. Небольшое волнение, стыд за любопытство и, собственно, само любопытство.

Глава 9. Асконские новости

Но любопытство не самое плохое чувство в человеке, ибо оно толкает вперёд, заставляет открывать новые двери и приподнимать полог прошлого. Анитси осматривала кухню, как самый заветный уголок Вселенной. Всё здесь было для неё новым. Одинокий, стоявший посредине комнаты стол из металлического материала, три стула около стен и… всё. А ещё большое зеркало вдоль стены. Что-то асконцы уж очень любят смотреть на свои изображения. И окна домов снаружи выглядит как зеркала… но за этими зеркалами спрятана целая жизнь. Интересно, а что за этим зеркалом, что вдоль стены на кухне.

Анитси провела рукой по раме зеркала, и оно отодвинулось в сторону. Как и следовало предположить, не всё так просто в доме Родонов. За зеркалом скрывалась дополнительная комната, а вернее, больших размеров холодильная камера. Слава Вселенной, здесь было чем поживиться. Анитси оживлённо стала распихивать провизию в чёрные сумки, которые она нашла тут же.

Когда ириканская гостья закончила грабить холодильник в доме асконцев, она прошла вдоль кухни ещё раз, нажимая на всевозможные выпуклости, которые могла найти. Её взору представились выдвигающийся, говорящий умывальник с подсветкой и музыкой, мусоропровод, откидная барная стойка, которая чуть не угодила ей по голове, и новостной экран, говорящий о погоде и последних событиях в городе.

Во всём чувствовалась рука Трофима, во всём проскальзывала его мысль. Анитси поймала себя на том, что улыбается. Она утрамбовала чёрные сумки и уже хотела выключить оживший экран, как следующие слова диктора заставили её отдёрнуть руку.

– «…Последние события о гостях, зависших на земной орбите, военные связывают с Трофимом Родоном и его погибшим родителем бывшим майором Игорем Родоном. Напоминаем нашим телезрителям, что Трофим Родон, бывший пограничник пилот стратолёта, бежал месяц назад на угнанном табельном летательной аппарате. Через два дня Игорь Родон был убит при попытки бегства во время своего ареста…»

Липкий холод пробежал по всему телу Анитси. Она бросилась по лестнице вверх на второй этаж, где были спальные комнаты жильцов. Только теперь она поняла, что дом не выглядел жилым. Здесь не было никакой пыли, которая собралась бы непременно за отсутствием хозяев, но робот мог продолжать делать влажную уборку и в осиротевшем доме. И, скорее всего, именно эта унылая чистота и могла бы навести на подозрения более внимательного гостя, чем Анитси. Ириканка распахнула дверь в первую попавшую комнату. Скромная кровать выдавала комнату за спальню, хотя большая часть её пространства была уставлена тренажёрами и гимнастическим оборудованием. Да, это не комната Трофима. Здесь отдыхал и тренировался когда-то майор Родон. Анитси осторожно подошла по-ближе к тренажёрам и провела рукой по их стальной поверхности. Робот не прикасался к таким вещам в комнате, и потому на них был толстый слой пыли.

Боль разочарования почему-то была сильнее, чем Анитси могла предположить. Она хотела встретиться с этим майором, хотела, чтобы этот незнакомый для неё асконский военный рассказал ей об Мартине Кари. Рассказал, каким он был, что любил, что ел на завтрак, какую музыку слушал и какие имел вредные привычки. Но теперь только стены этого дома … .

Девушка подняла голову и взглядом поймала картину на стене. Весёлое веснушчатое лицо улыбалось ей с портрета. Рыжая шевелюра и зелёные глаза в хитром прищуре были словно родными. Слёзы набежали на глаза девушки. Она тихо, словно боясь спугнуть, подошла ближе, дрожащей рукой провела по нарисованному лицу из прошлого и заплакала в голос. Облокотившись лбом о стену, сквозь пелену слёз ириканка увидела слова девиза под портретом. «Ищи истину – лишь рука об руку с ней обретёшь себя». И всё сразу стало на свои места, словно все слова Даяны и Трофима, а особенно Трофима, особенно отношение его к ней, обрели свой смысл и огромное значение для неё самой. Анитси сняла портрет со стены, аккуратно завернула его в полотенце, что висело на одном из тренажёров, и, размазав слёзы по щекам, поспешила выйти из комнаты.

Глава 10. Сбой стереотипов

Когда «Робиль 112» приземлился около скалы с потайным гротом, солнце посылало последние красные лучи на пустынную поверхность нейтралки. Уже становилось прохладно, и лёгкий ветерок приподнимал пыль с плоских камней. Анитси вышла из салона стратолёта, держа портрет Мартина Кари завёрнутый в полотенце подмышкой. Она критично оглядела небо и горизонт, щуря заплаканные глаза. Надвигалась буря. Анитси никогда не видела песчаных бурь, но сейчас ей казалось, что будет именно она. Нужно будет спрятать стратолёт в грот.

Зайдя в грот, ириканка застала Трофима и Джонни что-то бурно обсуждающими между собой.

– Как дела? – крикнула она им с порога.

Асконцы вздрогнули, обернулись и наперебой стали что-то объяснять ириканке, но она никак не могла их понять, так как те говорили одновременно.

– Да тихо вы! – зажмурившись, прикрикнула она. – Давайте по очереди.

Трофим откашлялся, но начал говорить Джонни.

– Ты не представляешь себе, какой бы прорыв был бы, если бы можно было обнародовать нашу твою находку…

– Не может быть и речи…

– Понятное дело… Но сам факт…– Джонни таинственно подмигнул девушке, лёгкой походкой, почти на носках подошёл к космолёту и театральным жестом пригласил Анитси зайти вовнутрь.

Она, бегло взглянув на Трофима, который улыбался игре Джонни, вошла в салон летательного аппарата.

– Это что? – Трофим выхватил у девушки её ношу. – Это же полотенце моего отца!

– Да, – тихо ответила Анитси и помогла развернуть махровую материю. – И портрет моего.

Трофим внимательно посмотрел на девушку и на портрет.

– Что вы там застряли? – проворчал Джонни, подходя к ним.

– Ничего, – тихо ответил Трофим. – Это ты дал адрес моего дома этой безумной?

– Она не безумная, – уже тише и осторожней ответил Джонни, – она очень смелая и аккуратная. Я же разбираюсь в людях, малыш. И хавчик нам, наверное, принесла. В доме Родонов всегда было полно запасов.

– Видела моего отца? – напряжённо спросил Трофим девушку.

– Нет, – Анитси отвела взгляд. – Никого не было дома… Дверь открыл робот.

– Так! – перебил разговор Джонни. – Все душещипательные беседы потом. Я тут немного наукой занимаюсь.

– Ты?! – возмутился Трофим. – Да ты мне только под ногами мешался!

– Трофим, – позвала его Анитси. – Там буря начинается. Заведём стратолёт в пещеру.

Пока ириканка и Трофим парковали в тесном помещении пещеры «Робиль», Джонни копошился в салоне космолёта.

– Что нового в Асконии? – интересовался Трофим.

– Ну, ты знаешь, я там была недолго. И для меня там было новое всё. Ах, да, на орбите инопланетяне зависли, ваши военные пытаются войти с ними в контакт.

– Инопланетяне? – Трофим усмехнулся. – А я всё думал, когда же они уже заговорят с нами. Может, они своих потеряли – ищут, – он кивнул в сторону разобранного космолёта.

Анитси неопределённо пожала плечами.

– Отец, наверное, в штабе буквально живёт, – продолжал размышлять Трофим, – он даже не заметит, что еда из холодильника пропала. Вот эти чёрные сумки? Да, конечно, я их узнаю. Мои родные асконские сумочки!..

Анитси, молча, слушала Трофима и молилась только об одном, чтоб он не стал настойчиво расспрашивать про свой дом и отца.

– Так Мартин Кари твой отец? – Трофим захлопнул дверь «Робиля» и довольный своей точной парковкой отряхнул ладоши одна о другую.

– Да, – кивнула Анитси, – у меня было двое родителей: ириканка и асконец. Как и у тебя.

– У меня? – Трофим распаковывал чёрные сумки, вытаскивая еду прямо на камни. – Такого не может быть.

– Это исключено наукой, – донёсся голос Джонни из салона космолёта.

– Это другая наука, – спокойно ответила Анитси. – Мне всё рассказала Даяна. Ну, так, в общих чертах. Многого она сама не знает. Вот найдём «пещеру познаний», закончатся все секреты.

– Значит, у меня есть ещё один родитель? – Трофим присел на камни, внимательно смотря на собеседницу.

– Да.

– И у тебя их двое.

– У меня сейчас вообще никого, – почти грубо ответила девушка, – оба погибли.

– Подождите, – Джонни высунул голову из проёма двери стратолёта, – если Анитси дочь Мартина Кари, то вы братья?.. сёстры?.. Как это правильно?