Анастасия Торопова – Наследие ушедшей цивилизации (страница 19)

– А ты чего припёрся к моему дому? – Трофим уже улыбался. Его развеселило мышление Джонни.

– У меня есть для тебя кое-что, – Джонни мечтательно делал себе большой бутерброд и заманчиво кивал головой. – Кое-что про ириканок. И про прошлое нашего города.

Трофим замер. Информация, которой собирался поделиться с ним Джонни, далеко была не массовой. Её в принципе и не было, если кто-то не собирал факты по крупицам. И тут его осенило. Вчерашний визит адъютанта, его странное предложение, а ещё больше сияющие гордостью глаза Джонни – всё указывало на то, что информация как-то уже собрана, и её автор стоит перед ним.

Джонни вытащил из кармана тоненькую информационную пластинку и протянул её Трофиму. Трофим оглядел её – она была без надписи.

– Что здесь? – спросил он.

– Включи, посмотришь.

Никогда этот Джонни не мог ответить нормально!

Машина типа ИИ у Трофима была старовата, но экран сохранился на зависть хорошо. Джонни включил информационную пластинку. Экран загорелся, и перед парнями появилось фото обнажённого человека. Но это был другой, какой-то странный человек. С другими формами и пропорциями.

– Это ириканка? – спросил почему-то смущённый Трофим.

– Да, это та самая раса, – торжественно ответил Джонни.

Ириканец был похож на встречаемых Трофимом в последнее время новых знакомых. Так же уже в плечах любого асконца, но шире в бёдрах. Ноги имели округлую форму и были намного прямей, чем у Трофима, например. Черты лица такие же тонкие, подбородок без волос, и вообще, на обнажённых ириканцах было очень мало растительности. Половые органы напрочь отсутствовали. Но самое примечательное, что удивило и поразило Трофима в первую встречу с ириканцами, это необычная грудь. Она была без одежды ещё интересней – в виде двух полусфер, возвышающихся над телом из, скорей всего, жировой ткани. Словно горбы у верблюдов, но горбы как-то уродливей, а это… Трофиму такая грудь показалась интересной. Но ему всё никак не представлялось её предназначение. Для чего она такая? И почему отсутствовали половые органы? Он тут же засыпал Джонни вопросами, но тот лишь отмахнулся.

– Я их не изучал, а тут ничего про это не написано. И вообще, какая тебе разница как они устроены и что у них для чего. Здесь есть их общие характеристики, но, учти, пластина военного архива, и описание будет с уклоном на потенциального врага.

Он откашлялся и начал читать:

– «Средний статистический ириканец на полголовы ниже асконца, легче в костях и намного уступает по мышечной силе. Но его ловкость, быстрота реакции и повышенный порог болевой чувствительности делают его опасным противником. Ириканцы хитры, коварны…»

Трофим с усмешкой утвердительно кивнул.

– …А, вот тут пропустим. Дальше: «…Неоднократно были случаи, когда солдаты Ирика нарушали договор перемирия, засылали своих шпионов, ловко маскируя их под асконцев». Прикольно, правда?

– Дальше, давай.

– Читаю, так, вот здесь: «…По мнению большинства учёных ириканцы произошли от приматов путём долгой эволюции, и потому их культура уступает асконской, которые развивались отдельной ветвью с самого начала зарождения мира…» – Джонни усмехнулся. – Ну, здесь спорный вопрос. Я обрыскал все архивы, на которые только натыкался, и нигде нет научного подтверждения о том, как появлялся человек вообще. Нет даже срока, когда это произошло, даже примерного.

– Это не столь важно, – отмахнулся Трофим, – интересно, что они из себя представляют, я имею в виду ириканцев.

– А тебе не интересно, что такое ты сам? – парировал Джонни.

– А сам ты не являешься загадкой? – Трофим как можно непринуждённее задал ответный вопрос. – Откуда произошёл твой род, как всё начиналось? Почему ты так похож на своих предков и в то же время не похож? Тебя же интересуют совершенно другие вопросы.

– Ты прав, – вздохнул Джонни, – но я дитя не только своего родителя, но и своего времени. Я не могу не видеть той проблемы, которая мучает моих современников. И я считаю, что дело не в генах и истощении генотипа, а в истории, которую мы не знаем. Грубо говоря, мы не знаем о себе ничего. Скажу тебе больше, раз уж у нас тут такой разговор вышел, знать о себе это почти политическое преступление. Все данные о прошлом нашего города, что я нарывал, всё это было за семью печатями. И если ты кому-нибудь про это расскажешь, мне будет плохо.

– Я не скажу, – лениво пообещал Трофим.

– Я знаю. Ты сам многое скрываешь. Взять хотя бы этого несчастного ириканца, за которым ты устроил слежку. Кстати, как он там поживает?

– Откуда я знаю, я его больше не видел.

– Ах, да, – Джонни сделал вид, что вспомнил, – тебе же запретили одному летать на нейтралку.

– Да, запретили.

– Ну, ты же хочешь.

– Что-то мне подсказывает, что начальство моё мне это не простит.

Трофим откинулся на кресле и уставился на вращающуюся картинку ириканца. Он был таким же, как и асконец, но все же другим. Как же две расы связаны друг с другом? Были ли у них общие предки, или же одна раса является эволюционным ответвлением другой? И кто он сам, в конце концов?

– Ну ладно. Не переживай ты так из-за разлуки со своим ириканским другом. Я кое-что узнал о нём, – Джонни сказал это так небрежно, что Трофим чуть не взвыл от возмущения.

– Ты что молчал всё это время?!

– Совсем немного, – оправдывался Джонни. – Помнишь, ты оставил камеру наверху склона? Так вот, на плёнке отчётливо видны номера владельца этой машины.

– «7575КА», я знал об этом, – отрезал Трофим.

– Нет, не эти. То, что ты сейчас назвал, не существует вообще. Эти номера нарисованы под видом аэрографии яркой краской для таких дурней, как ты. Ириканские стратолёты так не нумеруются. Настоящий номер расположен ниже и его не видно на больших расстояниях. Но камера его засняла и при большем увеличении…

– Короче, кто это?

– Дочь Даяны Бескровной, вернее дочь её супруги, которая умерла много лет назад. Та самая ириканка, во главе которой прилетала ириканская делегация, и та, с которой ты пил чай.

Трофим медленно кивнул и прикрыл глаза, сквозь ресницы наблюдая недоумение Джонни.

– Пилота зовут Анитси Роуз, – продолжал Джонни, всё ещё надеясь вызвать любопытство Трофима. – Она два раза привлекалась за нарушение общественного порядка, разок её вытаскивали из какой-то там тайной, но ничего не значащей организации и куча-куча штрафов за превышение скорости. При таком буйном характере, конечно же, в семейных узах не состоит. Ты, что, всё про неё знаешь?

– Нет, вот про нарушения она мне не рассказывала.

– Ты с ней долго беседовал, подлец! А я ему тут рассказываю.

– Ага, действие ириканского нейропаралитического борота около часа. Мы так поболтали немного.

– Ты говорил, что она, возможно, знает что-то про «пещеру познаний».

– Она говорила, что её сестра помешена на этой легенде.

Джонни серьёзно покачал головой:

– Это не легенда. Всё, что я насобирал – считалось фольклором и легендами, но мы же сейчас видим, что всё соответствует действительности. Взять хотя бы этих ириканцев. Они вообще странные. Вот, погляди…

Джонни «перелистал» несколько фрагментов на экране и выбрал один.

– Слушай, – он удобнее устроился в своём кресле. – «Очень необычны у ириканцев проводы в последний путь своих соотечественников. За покойным шествует колонна людей, которые непрерывно издают истерические и надрывные звуки, сопровождаемые слезами. Такой обряд называется «плачем». Во время двухсотлетней войны после каждой битвы оставшиеся в живых ириканцы устраивали подобные «плачи» по погибшим. Их завывающие голоса наводили ужас на целые подразделения асконцев, которые проникались суеверным чувством к подобным проявлениям эмоций. Связанно суеверие это также с тем, что в рядах ириканских солдат часто были люди, обладающие выраженными телепатическими и гипнотическими качествами. В первые десятилетия войны асконские солдаты никак не могли дать точную характеристику подобному явлению и связывали это с мистическим началом».

– Пишут интересно, – Трофим лениво растянулся в кресле. – А там про драконов ничего не рассказали?

– Это факты из прошлого, которые раньше считали легендой, – с видом знатока заявил Джонни. – Психологию ириканцев изучает целый отдел военного института. И это им плохо удаётся. Проще говоря, эти типы полностью непредсказуемы. По мнению специалистов, у них иная логика, основанная на мелких деталях и интуиции.

– Опять мистика?

– Наука. Это наука.

– А из-за чего всё началось?

– Из-за чего началась война, ты хочешь спросить? – Джонни потёр лоб и поиграл на нём пальцами. – Это сложный вопрос. Война закончилась примерно семьдесят лет назад. Шла она более двухсот лет. И до этих двухсот лет были ещё войны между городами: мелкие стычки. Ну, это была другая эпоха. Как раз в то время и родилась легенда о телепатических возможностях ириканцев. Был у них там такой маг, я тут прочитал, Сусанна. Кстати, фамилия – Бескровных. Никого не напоминает? Никак не могли прибить. Вот тебе ещё один миф с реальной фамилией.

Глава 2. Прошлая цивилизация

– А, вообще, кто его знает? Знаешь, что я тебе скажу: я перерыл многие коробки пластин и нигде не нашёл информацию о начале войны. Если собирать по крупицам, то длиться она с перерывами, Спаси, Вселенная, около пятисот лет. Дальше нет никаких записей или что-то подобное. У меня сложилось такое ощущение, воюем мы с Ириком с самого зарождения нашей цивилизации.