Анастасия Торопова – Наследие ушедшей цивилизации (страница 15)

– О, Боже, дай мне сил! Отстань, мы с Элайзой только подруги и сотрудники. А насчёт всего этого мы сами разберёмся без всяких там мелких.

Анитси шла вперёд по вымощенной дорожке, за ней полубежала Марта, на ходу застёгивая кофточку. На улице было свежо.

– Я младше тебя только на два года, – возмущалась она. – И где-то даже умнее…

– Тогда, – Анитси резко остановилась, так что Марта по инерции врезалась ей в спину, – если ты такая умная, придумай, что сейчас мы скажем матери.

Марта выглянула из-за спины сестры. На пороге их дома, укутываясь в согревающее одеяло, стояла Даяна Бескровных.

Ох, и влетело же девчонкам по первое число за отлучку в неизвестном направлении на всю ночь! Конечно же, они молчали как проклятые, не выдавали цели и направления поездки. Анитси грешным делом боялась малодушия Марты, но та удивила сестру стойкостью, за что и была «вознаграждена» материнским наказанием. Сёстры были посажены под домашний арест. Даяна Бескровных могла себе позволить такую блажь, как не отпустить дочерей в университет и выставить охрану у дверей их спален. У дверей спален, а также, учитывая альпинистское прошлое Анитси, и у окон. Еду в комнаты приносила прислуга; телефоны и прочие коммуникационные приборы были изъяты. На три дня молодые ириканки были отрезаны от внешнего мира.

Анитси занималась картиной. Она почти ничего не ела. Из-за погружения в творческий процесс не ощущала хода времени и безболезненно переносила арест. Немного было не по себе, что пропустила встречу с асконцем на нейтралке. И не то чтобы очень хотелось получить супер-двигатель для своего стратолёта, просто как-то нехорошо получилось, да и двигатель хотелось получить. Гонки скоро.

Она присела на край огромной кровати и, подперев кулачком щёку, задумчиво смотрела на своё творчество.

– Сделка века сорвалась из-за банального родительского наказания! – процедила она зло сквозь зубы и упала спиной на кровать.

Глава 20. Разочарование Трофима

Трофим последние дни был мрачнее тучи. В свой единственный выходной он закрылся на чердаке и погрузился с головой в работу. Игорь Родон пробовал заговорить с сыном, но тот отделывался общими фразами.

– Трофим, твоё поведение не даёт мне покоя, – говорил Игорь, расположившись в лаборатории сына на кушетке.

– Пап, подай мне, пожалуйста, полотенце.

– Ты меня слышишь?

– Слышу, конечно. Чем же моё поведение отличается от твоего?

– Я знаю, что ты встречался с Даяной Бескровных.

– Ты тоже с ней встречался. Пока «один – один».

– Я встречался на собрании, и мне не приходилось выбирать. А ты летал на край города, чтобы попить с ириканцами чай. И не говори мне, что тебе просто было приятно их общество.

Трофим сортировал микросхемы по коробочкам.

– Трофим! – выкрикнул его отец.

– А? Что?

– Отвечай: они тебя завербовали?

– Пап, вот, честное слово, не до пустой болтовни. Я собираю «Флокс» – спутник, который первый из всех машин покинет стратосферу.

– Ты что, не слышишь, насколько важен мой вопрос о вербовке?!

– А ты что не слышишь, насколько важен мой прорыв, если «Флокс» взлетит на нужную высоту?

– Трофим, ты совершенно не ориентируешься в настоящей жизни.

– Это ещё спорный вопрос, какая жизнь настоящая, а какая нет.

Игорь Родон замолчал. Он нахмурился и мыслями ушёл далеко в себя. Двадцать с небольшим лет назад его супруг Мартин Кари как-то произнёс такие же слова. Он был настоящим учёным – гением, но очень плохо закончил. Майор Родон посмотрел на сына. Худощавый, подвижный, с нагловатым взглядом – он не был похож на него самого, хотя на Мартина – первого красавца в городе – тоже. Смутно он ловил в Трофиме черты, которые знал за собой, но в основном это был другой, совершенно другой человек. Может, это и хорошо. Может, гений Мартина как-то передался этому мальчику, может, в нём были гены Мартина. Кто знает, какого человека слепил профессор Кари? Вполне возможно, что такие пытливые умы, как Трофим, в будущем и поднимут с колен цивилизацию, но пока Трофим один, и пока он просто роет себе могилу.

– Трофим, – устало и грустно произнёс Игорь Родон так, что его сын сию же минуту настороженно обернулся, – тебе стоит быть осторожней. Если я знаю о твоей встречи с ириканками, то о ней знают и другие. Мало того, что ты сам рискуешь, ты ещё и друзей подставляешь. Я не знаю о цели твоего визита к ним, но Бескровных предлагала мне сотрудничество. Могу предположить, что тебе тоже. Трофим, это детское любопытство до добра не доведёт. Тем более что твои странные полёты на нейтральную территорию уже насторожили твоё начальство.

– Это моя работа…

– Никто не работает с таким рвением как ты.

– Но я же не все…

– А надо быть таким как все.

– Как все… подохнуть к тридцати годам или сойти с ума? Ты такое будущее желаешь мне, отец?

Родон помолчал и опустил голову:

– Нет.

Трофим присел рядом с отцом и толкнул его плечом.

– Пап, слышишь меня? – голос его был заискивающим и покорным. – Я на нейтралке опыты ставлю – хочу запустить «Флокс». Ну, я тебе говорил о нём. Скажи своим шпионам, что мне нужно разрешение на вылет на пределы города для меня и моих друзей. Это научный эксперимент. У тебя же есть связи… Пап…

– Я хочу, – протянул Игорь, – чтоб ты сказал, что у тебя нет никаких связей с ириканцами.

– У меня нет никаких связей с ириканцами, – зло прошептал Трофим, – и не будет. Какие связи – им же доверять нельзя!

– Она обманула тебя? – Никита лупил грушу в спортзале и краем уха слушал историю Трофима. – А я говорил: не стоит доверять ириканцем.

– Да, да, – чесал затылок Трофим, расхаживая вокруг друга, – только вот никак не пойму, в чём была её выгода? Я же ей предлагал улучшенную модель двигателя, которая была ей нужна. А её очень заинтересовало моё предложение – это я видел по лицу. К чему договариваться о встрече и не приходить на неё?

– Это ириканцы, Трош! Может, просто она хотела тебя сдать своим властям.

– Зачем?

– Ну… они же наши враги.

–А-а-а! – заулыбался Трофим и тут же сделал грозное лицо. – «Враги – пиф-паф – руки вверх! Захвачен заложник, что бы нам с ним такое сделать, а?» Вот зачем нужен я ириканцам? Хотя… эта история с Мартином Кари… Но никто ведь не пришёл. Никто, понимаешь: ни Анитси Роуз, ни её мамочка, ни правительственные агенты ириканской стороны.

Никита послал прощальный мощный удар в грушу, так что Трофим отскочил на всякий случай, и повернулся к другу.

– Трох, – Никита вытирал пот со лба, – ты сюда тренироваться пришёл. Вот и тренируйся. Чего ты голову забиваешь мотивацией поступков ириканцев? Их мотивы вообще не поддаются логике. Хочешь, попроси Джонни, чтоб он привёз тебе информационную пластину с описанием войны Асконии и Ирика. Мы их победить до конца не смогли только потому, что ириканцы непредсказуемы. Я смотрел.

– Молодец!

– Тренируйся, давай! Вон на тебе форма уже болтается.

– Растянулась.

– «Растянулась». Мышцы «ушли»!

– Я тоже пойду – водички попью, – Трофим стянул полотенце Никиты, вытер совершенно сухую шею и вразвалочку направился к фонтанчику с водой.

Пил воду медленно, обдумывая следующие свои слова. За это время к нему подошёл Никита и толкнул в бок:

– Ну, хватит уже слюни пускать, дай попить тому, кто действительно потрудился.

– Вот что, Ник, – прищурился Трофим, – ты на своей военной базе что делаешь?

– Разрабатываю систему полётов. А что? – буркнул тот и продолжал пить.

– Не надоело? Не хочешь полетать по-настоящему?

– Вербуешь меня к себе на границу? Работа для лузеров.

– Ну, да, протирать штаны-то намного веселее, – энергично кивнул в ответ другу Трофим. – Я даже не надеюсь заинтересовать тебя своими трудовыми буднями. Просто, мне нужны помощники в одном очень важном для человечества эксперименте.

Никита оторвал лицо от фонтанчика.

– Говори.

Трофим рассказал про «Флокса» и про то, что есть возможность получить право на вылет за городскую стену, всем троим. Никита ещё скептически улыбался, но Трофим уже успел заметить предательские озорные огоньки в глазах скептика-атлета. Всё-таки, засиделся Никитка в штабе.

– Я рассчитывал на помощь ириканки, что она подскажет, как вылетать незамеченным «большим братом», – разводил руками агитатор, – но сам видишь, придётся сотрудничать с властями города, хоть они этого и не заслуживают.

– Отчего же не заслуживают, Троха? – Никита обнял могучей рукой узкие плечи друга. – Тебе нужно быть немного покладистей – слишком много в тебе бунтарского духа.