Анастасия Таммен – Океан между нами (страница 3)

– Чем вы занимаетесь? – спросил я, когда раздалось грозное шипение, будто кто-то выплеснул ведро воды на костер, а следом разразился очередной взрыв детского хохота.

– Что? – переспросила Молли, явно не расслышав вопрос.

– Почему вы не спите?

– У нас ночь страшилок, – весело объяснила она, а потом вдруг закричала: – А-а-а! Зомби! Зомби! Они приближаются!

От её заливистого смеха на душе стало тепло.

– Молли! – крикнула какая-то девчонка. – Скорее!

– Не могу, мне папа позвонил.

Молли обреченно застонала, и я почувствовал укол вины. В обязанности дочери не входило развлекать меня.

– Бросай телефон, – сказал я. – Не хочу, чтобы ты стала ужином для зомби.

Её дыхание стало прерывистым. Видимо, она бросилась бежать со всех ног.

– Люблю тебя, пап!

– А я тебя, тыковка.

Кто-то захрюкал, и под счастливый хохот связь оборвалась.

Я отключил телефон и кинул его на соседнее сиденье, сложил руки на руле и оперся на них лбом.

Как же быстро растут дети. Когда Молли только родилась, я думал, что больше никогда не проведу и секунды в одиночестве, но в мае ей исполнилось семь и она наконец смогла уехать в конный лагерь, о котором мечтала последние несколько лет. А это значило, что впереди меня ждали четыре недели относительной свободы.

Двадцать восемь дней.

И ночей.

Я вытащил ключ из замка зажигания и выбрался из джипа. Обошел бар Марка и оглядел пляж. Со странным облегчением я отметил, что Стив и Том сидели в шезлонгах в гордом одиночеств. Куда подевалась Изабелла? Я обернулся. Она стояла у барной стойки и медленно перемешивала пластиковой трубочкой желтый коктейль с облаком взбитых сливок. Её плечи поникли, а на лице не было ни единой эмоции. Я подошел к ней и облокотился на барную стойку. Марк, остановившись напротив меня, приподнял брови в немом вопросе.

– Лимонный айс-ти.

Изабелла вскинула голову. Удивление на её лице сменилось удовлетворением. На губах снова засверкала улыбка.

– Ты вернулся. – Она сказала это с такой интонацией, будто только что подтвердилась какая-то важная гипотеза.

– Как видишь.

Марк поставил передо мной стакан с холодным чаем. Внутри позвякивали льдинки. Я с удовольствием сделал большой глоток.

– Правильный выбор, – заметила Изабелла.

– Если ты про айс-ти, то да. – Я усмехнулся и посмотрел на нее. – Мне кажется, я еще об этом пожалею, но должен спросить: почему именно серфинг?

Изабелла закусила губу и опять перемешала практически нетронутый коктейль. Спустя несколько минуты молчания она тихо спросила:

– Ты когда-нибудь стоял на руинах своей жизни?

Из моей груди донесся непонятный звук, напоминающий бульканье. Когда-нибудь? Да вся моя жизнь состояла из таких моментов. Например, когда в двадцать лет Стефани объявила о том, что забыла принять противозачаточные и мы станем родителями. Или когда на восьмом месяце беременности мы узнали, что у нее рак груди. Или когда спустя два курса химиотерапии у нее обнаружили метастазы в головном мозге…

– Было пару раз.

Изабелла нахмурилась, видимо, услышав болезненные нотки в моем голосе. Я по привычке растянул губы в улыбке, скрывая свои чувства.

– Что помогло тебе начинать с нуля?

– Я никогда не начинал с нуля. Просто продолжал двигаться дальше, не повторяя ошибок.

После смерти Стефани моя жизнь стала безумно предсказуемой. Все соответствовало четкому плану, особенно, контрольные визиты к врачам.

– То есть ты стал роботом? – поддела Изабелла. – А как же спонтанные решение, которые, обычно, оказываются самыми лучшими и правильными в жизни?

– Самые лучшие решения – выверенные и проверенные опытом.

– Это ж скукота смертная, – фыркнула Изабелла.

– Так причем здесь серфинг? – спросил я, резко возвращая разговор в первоначальное русло.

Изабелла приподняла брови, но после некоторых колебаний ответила:

– Последний год был дерьмовым, поэтому я решила вернуться туда, где чувствовала себя счастливой, и наконец научиться серфингу, на который никогда не хватало времени.

Я мог это понять. После смерти жены я бы поступил точно так же, если бы не дочь. Я сделал ещё пару глотков айс-ти. Из-за жары лед успел растаять. Внешние стенки стакана покрылись испариной. Капельки воды стекали по ним, образуя на барной стойке лужицу. Марк не тратился на картонные подставки. Дерево с грубыми прожилками было защищено толстым слоем лака.

Изабелла втянула через трубочку треть коктейля и поморщилась. Многие туристы считали, что на берегу океана нужно пить пина коладу, хотя большинству она даже не нравилась из-за излишней сладости и сливок. И, на мой взгляд, пить алкоголь в жару – это по-настоящему идиотская затея.

Я забрал у нее стакан и спросил:

– На сколько ты приехала в Лос-Анджелес?

– А что?

– У меня есть четыре недели, чтобы научить тебя уверенно стоять на доске. С одним условием.

Изабелла шокировано открыла рот.

– Каким?

– Ты будешь четко следовать всем моим указаниям.

– Но… – начала было она.

– Никаких «но», если ты хочешь, чтобы именно я стал твоим инструктором. Мое слово на этом пляже – закон.

Я ждал, что с её тягой к своевольным поступкам, она взбрыкнет и откажется, но Изабелла удивила меня. Она протянула руку и с подкупающей улыбкой сказала:

– Заметано.

Глава 5. Изабелла «Новый босс»

Моя голова лежала под неестественным углом на чем-то горячем и гладком. Шея затекла. Я продрала сначала правый глаз, потом левый. Через большие окна с видом на голубой океан внутрь незнакомой комнаты лился яркий солнечный свет. Мне пришлось сощуриться, чтобы не ослепнуть. Я медленно повернула голову и увидела, что лежу не на странной кожаной подушке, а на Алексе: щека – на его плече, правая ладонь – на мерно поднимающемся животе, нога – поперек его бедра. И мы были абсолютно голыми.

События предыдущего вечера ярким калейдоскопом промелькнули перед глазами: спасение от утопления, спор, два коктейля «Секс на пляже», а потом…

Я зажмурилась, уткнувшись носом в шею Алекса. От его мужественного мускусного запаха по спине побежали мурашки и вспыхнуло ещё несколько непрошеных воспоминаний: его сильные пальцы на моих бедрах и его неутомимый язык, исследующий мое тело. Я почувствовала, как от возбуждения кровь вновь быстрее потекла по венам.

Вселенная определенно решила исправить несправедливость, которая приключилась со мной в Нью-Йорке. Мало того, что она подкинула мне работу в любимом городе на другом конце страны, так еще толкнула в объятия красивого и сильного мужчины. Подняв глаза к потолку, я беззвучно поблагодарила Вселенную и обнаружила свои розовые трусики на одной из лопастей люстры-вентилятора.

Я бы не отказалась провести все утро в постели с Алексом, но солнце слепило в глаза и недвусмысленно намекало на то, что мне пора бежать. Сегодня был первый день на новой работе! Я осторожно поднялась с кровати, собрала свою одежду, до которой могла дотянуться, нацарапала свой номер телефона в блокноте с эмблемой отеля и положила на прикроватную тумбочку рядом с кошельком Алекса. Так и не разбудив его, я выскользнула из номера.

Через два часа, приняв душ в своем отеле и надев серый брючный костюм, я зашла через крутящиеся двери в огромное фойе: много стекла и гладких поверхностей, много света и минимум деталей. Дорого, стильно, самоуверенно. «П. Дж. Моррисон и коллеги» было одним из трех крупнейших агентств мира, представляющих интересы актеров, музыкантов и спортсменов первой величины. Проходя собеседование у Хьюго Мертенса на должность его помощника в отдел маркетинга, я согласилась на все условия, попросив об этом: больше никаких игроков в американский футбол.

Справа находился длинный стол из черного стекла. За ним сидела девушка с миндалевидными глазами и пышными волосами насыщенного черного цвета. Малиновое платье подчеркивало женственные формы.

Я подошла к ней и улыбнулась. Моя подруга Кейли, не раз менявшая место работы, говорила, что в первую очередь нужно произвести хорошее впечатление на секретаря, а только потом – на босса.

– Здравствуй. Я Изабелла Саммерс. У меня назначена встреча на девять утра с мистером Мертенсом.

Секретарь взглянула на компьютер.

– Ты опоздала на две минуты, – хмыкнула она.

– Это исключение из правил, – поклялась я. На спине под белой блузкой мгновенно выступил пот. – Думаешь, мистер Мертенс сильно разозлится?