Анастасия Таммен – Любовь и вереск (страница 13)

– Не расстраивайся, – улыбнулся он, – это временно. Как только доедем до моих родителей, я снова начну шутить про размер и длину какого-нибудь фаллического предмета.

Джейми тоже надел шлем и сел первым на мотоцикл, а я, помахав дедушке, который подошел к витрине, забралась следом. Джейми оказался зажат между моих бедер, моя грудь вплотную прижималась к его спине: широкой и горячей даже сквозь футболку. Он перенес вес на правую ногу, чтобы убрать подножку, и мотоцикл накренился. Я вцепилась в него, как утопающий за соломинку.

– Дыши вместе со мной, – приказал Джейми. – Вдох. Выдох. Вот так, правильно. Медленнее. Глубже. Не волнуйся. Я позабочусь о тебе.

Джейми повернул рукоятку, и мотор гулко заурчал, посылая по моему телу приятные вибрации. Мы плавно тронулись с места. Я ждала, что с минуты на минуту начну паниковать и кубарем слечу с мотоцикла, но ничего не происходило. Джейми ехал осторожно, мягко накреняясь на поворотах и сбавляя перед ними скорость.

– Открой глаза, Золушка, – сказал он, повернув голову.

Только тогда я поняла, что все это время держала глаза закрытыми. Приоткрыв их, я ахнула от восторга. Мы гнали по извилистому серпантину среди шотландских гор. Я всегда любила наш скупой неприступный ландшафт, миллионы оттенков зеленого и серого, но мне редко выпадал шанс увидеть его с такой перспективы: сейчас горы были как будто ближе, а озеро в долине перед нами – ярче. Мы неслись вперед, как две птицы, планирующие в потоках воздуха, – свободные и сильные. Я крепче обняла Джейми.

– Спасибо, что переубедил меня.

Еще полчаса спустя мы покинули трассу и выбрали однополосную дорогу, ведущую к городку немногим больше Диорлина. Я уже радовалась, представляя, как буду ютиться в стареньком коттедже с толпой дружелюбных родственников Джейми и Оливии, жевать жареные колбаски и обсуждать урожай и подскочившие цены на клубнику.

Однако мы пронеслись мимо, перемахнули через каменный мост и выехали к открытым чугунным воротам, по обе стороны которых возвышались колонны с восседавшими на них львами.

Я затаила дыхание, когда чуть погодя вдалеке показался замок из благородно потемневшего камня с круглыми башнями и двумя сотнями окон. Замок Маккензи, в котором проходили ежегодные Игры горцев.

О! Мой! Бог! Фамилия Маккензи часто встречалась, и до сих пор мне не приходило в голову, что Джейми мог был членом этой семьи. Тех самых Маккензи, которым принадлежала северо-западная Шотландия!

Щебенка захрустела под шинами, и Джейми мгновенно сбавил скорость. На просторной площадке справа от замка выстроились машины одна лучше другой: «бентли», «роллс-ройс», «астон мартин». Эти автомобили точно стоили больше, чем годовая зарплата среднестатистической семьи. Я попала в настоящее высшее общество.

Отклеиться от Джейми и слезть с мотоцикла оказалось сложнее, чем я думала. Ноги занемели от непривычной позы, а колени подкашивались. Он помог мне снять шлем и свою куртку, а потом поправил резинку на моих волосах, съехавшую за время пути. Удивительно, но при всех пошлых шутках и пьяных выходках он не вызывал у меня ни страха, ни отвращения.

Закинув кожанку на плечо, Джейми обнял меня за талию и повел к распахнутым двустворчатым дверям, у которых стоял вышколенный дворецкий, какими их рисуют в исторических романах. Одетый в зеленую ливрею и белые перчатки, он вытянулся по струнке и бесстрастно смотрел куда-то вдаль. Его вид настолько смутил меня, что я забыла скинуть ладонь Джейми с поясницы.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты сын дворецкого и кухарки, – прошептала я.

– Ах, если бы, – вздохнул Джейми. – Мои родители – владельцы этих средневековых развалин.

Святые угодники.

– Я купила это платье за четырнадцать фунтов на распродаже. Мне кажется, тут даже половая тряпка больше стоит.

Джейми скользнул восхищенным взглядом по моей фигуре, а потом склонился к моему уху, посылая волну мурашек вниз по спине.

– Мелани, ты будешь красивой даже в мешке из-под картошки. Но если захочешь, мы можем прошвырнуться по магазинам, пока я в Шотландии. Я с радостью помогу тебе обновить гардероб, если ты позволишь мне присутствовать при примерке нижнего белья.

Я замедлила шаг.

– А когда ты уезжаешь?

– Через две недели. Я здесь только ради Оливии. Она попросила помочь ей в одном деле. После ее дня рождения я сразу вернусь в Лондон.

Две недели. Всего ничего…

– А ты часто навещаешь родителей?

– Пф-ф-ф, к счастью, нет. Последний раз я был здесь ровно восемь лет назад и если бы мог, больше никогда не возвращался.

Я кивнула и позволила повести себя дальше, но мысленно зацепилась за эту информацию. Джейми совсем скоро покинет наши края, и мы вряд ли снова увидимся. Наравне с неожиданным налетом грусти я ощутила облегчение. Наши отношения – каким бы они ни были – имели конечную точку, и это освобождало от карусели вопросов: к чему может привести флирт? Нужно ли рассказывать про Кевина? Если перефразировать известную фразу про Лас-Вегас, то можно было бы сказать: все, что происходит в Диорлине, остается в Диорлине.

– Милорд, – сухо произнес дворецкий, когда мы проходили мимо него.

– И тебе привет, Аткинсон.

Я прижалась к Джейми, оказавшись в роскошном холле, где все кричало о многовековой истории и достатке хозяев. Под сводчатым потолком висели хрустальные люстры с горящими свечами. Начищенный до блеска темный паркет с орнаментом в виде розы ветров приятно потрескивал под ногами. На круглых столиках и комодах стояли букеты роз. На стенах висели огромные живописные полотна в позолоченных рамах, а прямо напротив входа находилось витражное окно от пола до потолка.

– Тут так красиво, как в музее, – прошептала я.

– И так же безжизненно.

Не знаю, заметил ли Джейми, насколько сильно я ошеломлена, но прикосновение его ладони стало интенсивнее, а большой палец начал выводить успокаивающие круги на моей талии. Это было настолько приятно, что я не хотела отодвигаться. Да, сэр, вот так успешно у меня получалось сохранять дистанцию.

– Предполагаю, твой отец не будет сам стоять у гриля и переворачивать жареные колбаски? – спросила я.

Джейми тихо рассмеялся в ответ, и от этого звука что-то приятно сжалось у меня в груди.

– Ой, мы забыли в кофре книгу для твоей мамы!

– Бог с ней, с книгой. Мама ничего не читает, кроме глянцевых журналов.

– А зачем ты тогда ее купил?

– Почитаю сам на досуге, вдруг чему новому научусь.

Он подмигнул мне, а у меня сердце ухнуло куда-то вниз. Самым хорошим в книгах Шэннон Лав был секс, а конкретно в этой – то, как герой лишал девственности героиню.

Мы прошли под тяжелой зеленой бархатной портьерой в помещение слева от холла и оказались в бальной зале. Во время Игр горцев для посещения была доступна только территория вокруг замка, поэтому, бывая здесь, я могла лишь гадать, как роскошно все обустроено внутри.

От увиденного я лишилась дара речи: сводчатые потолки не менее восьми метров в высоту, гигантский камин с двумя каменными львами по обе стороны от него, еще более массивные, чем в холле, люстры и элегантная резная мебель. В зале находилось не меньше ста человек: мужчины в смокингах и женщины в вечерних туалетах. Они переговаривались и смеялись, прикрывая ладонями рот. Видимо, нужно вырасти среди подобной роскоши, чтобы называть званный ужин «обычными посиделками с парочкой старых знакомых».

– У меня такое чувство, что я оказалась на личной аудиенции у короля, – прошептала я Джейми на ухо.

Джейми усмехнулся.

– Пойдем, найдем Оливию. Когда я уезжал, мама держала ее в заложницах и заставляла улыбаться новоприбывшим гостям.

Ловко лавируя между присутствующими, он повел меня к своим родителям. В том, что мужчина в смокинге и женщина в бордовом платье со шлейфом на противоположном конце зала ими являлись, не было никаких сомнений. Черты каждого из них угадывались в Джейми, только рыжие волосы и зеленые глаза ему достались от какого-то другого родственника.

Остановившись перед ними, Джейми коротко кивнул отцу и поцеловал мать в обе щеки, при этом не касаясь ее лица. Дикость какая-то. Так принято в высшем обществе или что? Почему-то радовало одно – Джейми все еще обнимал меня за талию.

– Грэхем и Эвелин Маккензи, – представил он своих родителей, которые смотрели на меня, как на мошку, размазанную по лобовому стеклу автомобиля. – Мелани Уайт.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась я.

– Вы не видели Оливию? – спросил Джейми.

– Она пошла привести себя в порядок, – отчеканила Эвелин. – Твоя сестра выглядела совершенно неподобающим образом.

Джейми рядом со мной напрягся.

– Думаю, ты сильно преувеличиваешь, мама.

– Ни разу не слышал про вас, мисс Уайт, – перебил его Грэхем. – Чем занимается ваша семья?

– У нас книжный магазин.

– Всего один? – непонимающе нахмурился Грэхем.

– Боюсь, что да.

– Хм, – выдала Эвелин, окинув презрительным взглядом мое платье, не доходившее даже до колена, и повернулась к сыну: – Помнишь, я тебе говорила про дочь хозяина медиаконцерна? Она здесь, пойдем, я тебя познакомлю.

Я не хотела, чтобы Джейми уходил и оставлял меня с этими разодетыми хищниками. Но еще больше не хотела, чтобы он убирал руку с моей талии.

– Спасибо, но я воздержусь, – улыбнулся Джейми. – Я обещал Мелани показать свою спальню.

Лица его родителей побледнели, а я сама забыла, как дышать.