Анастасия Сычёва – Путешественница во времени. 3 книги (страница 55)
Но в первый момент я растерялась и не обратила на это внимания.
— Вы тоже расследуете убийства?
— Можно и так сказать, — согласился он. Теперь Джеймс был совершенно серьёзен. — Только я ищу этого колдуна, опираясь не на проведённые им ритуалы, а на тех, кто становится его жертвами. Вы в своём расследовании не замечали, что колдуны, как в тысяча восемьсот восемьдесят пятом, так и сейчас, проявляют слишком большой интерес именно к Путешественникам? Одного уже убили, и ещё нескольких убьют во время следующего ритуала. Почему? Конечно, эти Путешественники — те ещё моральные уроды, но такая нелюбовь к ним должна чем-то объясняться. Что в них такого, помимо способности вселяться в тела других людей?
— И переноситься во времени, — поддакнула я, внимательно слушая.
Он покачал головой.
— О Путешественниках во времени уже давно никто ничего не слышал, так что их в расчёт можно вообще не брать. А вот Путешественники в пространстве… Вся эта эпопея явно завязана именно на них. Но почему?
В голове, словно молния, пронеслось воспоминание — в вечер нашего с Ричардом похищения Путешественник в теле Мартина говорит примерно то же самое встревоженным магам и нам с ребятами. Об этом уже говорили и мы с Майклом и Розмари, но толком на эту тему ещё не размышляли. Теперь и Джеймс пришёл к тому же выводу. Может, стоит подумать над этой теорией?
— И поэтому вы пытали тех двоих?
— Я хотел выяснить, не знают ли Путешественники больше, чем пытаются показать. Возможно, они-то как раз так обеспокоены из-за убийств и стекаются в Лондон именно потому, что прекрасно знают, кто и зачем на них охотится. У меня было предположение, что всё дело в их особенной магии, которая свойственна только им, но оно пока не подтвердилось. Если бы дело было в магической энергии, то было бы гораздо логичнее убивать колдунов — по той простой причине, что они сильнее прочих магов, и энергии после их смерти выделяется больше.
Да, помнится, Розмари и Майкл об этом тоже говорили… Я хотела попросить его рассказать поподробнее, но вместо этого с моих губ слетел совершенно другой вопрос, который интересовал меня ничуть не меньше, но был сейчас решительно неуместен:
— Поэтому вы стали тёмным магом? Для того, чтобы стать сильнее?
Выражение его лица не изменилось, и голос звучал точно так же спокойно, но температура в салоне всё равно словно понизилась на пару десятков градусов.
— Тебя это не касается, Искательница. Не сочти за грубость.
Я прикусила язык. Могла бы и сама догадаться, что ни с того ни с сего он мне душу открывать не будет.
Дальше мы ехали в молчании. Я бездумно смотрела в окно, пока не сообразила, что за разговором мы выехали за пределы Лондона и теперь направлялись куда-то за город. Я начала внимательно вглядываться в указатели и, наконец, с удивлением поняла, что мне знаком этот путь. По этому же шоссе мы с друзьями ехали в Оствик в тот день, когда началась вся эта история. И если предположить, что сейчас мы едем туда же, то на кой чёрт Джеймсу понадобились камни с нарисованными рунами?
Как бы меня там сейчас и впрямь в жертву не принесли…
— Что ж, Искательница, у меня к тебе встречный вопрос, — внезапно сказал сидевший справа тёмный маг прежде, чем я успела спросить хоть что-то. — Как так получилось, что ты по самые уши оказалась втянута в эту историю с ритуалами?
— Ничего странного, — в первый миг я растерялась, но потом лишь пожала плечами. — Мой начальник отправил меня и моих друзей изучить местность около Оствика. Там я познакомилась с Розмари и Майклом. А на следующий вечер, на приёме исторического общества, колдун попытался убить вашу сестру и Майкла, однако в итоге чуть не отправил на тот свет Алана Маршалла и тяжело ранил моего друга, а с ним за компанию ещё не меньше десятка человек. Я даже не прикладывала никаких усилий. Обстоятельства сами забрасывали меня во все места, где что-то происходило.
— Да нет, — он с досадой тряхнул головой. Я подумала, что это движение смотрелось бы намного лучше, если бы волосы у него сейчас не были собраны в хвост. — Я о другом. Судя по тому, чему я был свидетелем, ты вовсю участвуешь в расследовании, и Роуз с Майклом воспринимают тебя как полноценного помощника. Уж здесь-то обстоятельства точно ни при чём. И не говори, что ты являешься ярым продолжателем дела Искателей и не видишь свою жизнь без научных исследований.
Я удивлённо приподняла брови, поскольку именно это объяснение и собиралась предложить, и он пояснил:
— Я видел твоё лицо на конференции. На большинстве докладов ты откровенно скучала и боролась со сном.
Я ответила не сразу. Трудно было поверить, что кто-то смог с такой лёгкостью отбросить всю внешнюю мишуру, за которой я обычно пряталась, и так быстро вытащить всё наружу. И это был не друг, или хоть сколько-нибудь близкий человек, а тот, кого я вообще толком не знала! Ну что ж, почему бы и нет?
— Потому что это приключение, — просто сказала я. — Пусть даже опасное и непредсказуемое. Конечно, мне понятно желание магов остановить этого маньяка, поскольку с чисто человеческой точки зрения то, что он творит, — противоестественно. Но я ввязалась в это не только из общечеловеческих побуждений. Сейчас, находясь в центре происходящего и более того — оказываясь полезной, я чувствую себя… цельной. Это прекрасно.
Что-то в моих словах его явно зацепило, поскольку Джеймс снова отвлёкся от дороги и изумлённо посмотрел на меня. Растерянность в его взгляде быстро сменилась глубокой задумчивостью, которая была мне непонятна. Что я такого сказала? Мне показалось, что он хотел что-то спросить, но в последний момент передумал.
— Мне, конечно, известно, что у людей бывают разные предпочтения, но ты уж точно не тянешь на человека, которому по вкусу похищения и убийства, — со слабо прикрытой иронией заметил он.
— Потому что в моей жизни никогда не было ничего подобного, — его слова неожиданно для меня самой задели за живое, поскольку мы говорили о том, что было действительно важно для меня, и я против воли заговорила горячее и эмоциональнее. — Вся моя жизнь всегда текла крайне спокойно и безэмоционально. Когда я училась в школе, моей целью было закончить её с отличием и поступить в университет. Когда я училась в университете, моей целью было закончить его с отличием и найти хорошую работу. Сейчас…
— Сейчас надо отличиться на этой работе и найти ещё одну, ещё более престижную?
— Нет, — я устало вздохнула, проигнорировав колкость. — Сейчас жизнь просто идёт своим чередом. Конечно, я о чём-то мечтаю и строю планы, как бы эти мечты можно было реализовать, но ничего особенного в моей жизни не происходит уже давно. Я и в «Общество Искателей» отправилась работать, несмотря на протест родителей, потому что это было возможностью как-то разнообразить повседневное существование, внести в неё хоть какую-то толику фантастического, сверхъестественного. А тут начинается такое!.. Интриги, убийства, расследование! Конечно, я за это взялась!
Я выдохнула и перевела дух, неожиданно сообразив, что совершенно некстати разоткровенничалась с человеком, которого видела третий раз в жизни, и который вообще был подозреваемым в убийстве. Можно сказать, открыла ему душу, и к чему? Всё равно он вряд ли поймёт…
— Но ведь так жить нельзя, — внезапно совершенно серьёзно выдал подозреваемый в убийстве, и я, прекратив самокопание, удивлённо воззрилась на него. — Я имею в виду, прожить всю жизнь, планируя собственное будущее. Так даже маги, у которых впереди могут быть столетия, не делают, а уж вам, людям, которым отмерено всего каких-то несколько десятилетий, и подавно стоит больше думать о сегодняшнем дне!
Я смотрела на него во все глаза, и он продолжал:
— Надо жить нынешним днём, получая удовольствие от жизни, наслаждаясь ею. Если всегда думать только о том, что будет дальше… очень многое можно упустить.
На последних словах его голос звучал уже тише, и Джеймс заметно помрачнел, словно вспомнил о чём-то, чего не хотел бы вспоминать. Смена настроений была настолько резкой, что я, не удержавшись, спросила:
— И как? Вам удаётся так жить?
К его чести, он не стал врать, а только дёрнул краешком губ, но улыбка на его лице так и не появилась.
— Не всегда. Но я стараюсь. Знаешь, как говорится в стихотворении: «В одном мгновенье видеть Вечность…»
— «…огромный мир — в зерне песка, в единой горсти — бесконечность, и небо — в чашечке цветка», — закончила я цитату за него. — Знаю. Уильям Блейк.
Он взглянул на меня с быстро промелькнувшим уважением и одобрительно улыбнулся.
— А ты и впрямь образованная.
— Не зря же столько лет проучилась на филологическом, — усмехнулась я. — Приятно осознавать, что от этого был хоть какой-то толк.
Было очень странно вот так ехать и обсуждать с едва знакомым человеком вещи, которые я принимала близко к сердцу. И ещё более странно было сознавать, что он, кажется, понимал меня. В этом не было никакого смысла, ведь мы принадлежали к абсолютно разным мирам, и всё же…
Очарование момента пропало без следа, когда мы проехали знакомую деревню, съехали с дороги и теперь пробирались по бездорожью. У меня уже не было никаких сомнений, куда мы направлялись, и оставалось только понять самое главное — зачем.