Анастасия Сычева – Путь Искательницы (СИ) (страница 61)

Вспомнив наставления Маршалла, я решительно протянула чашку вперед.

— Выпей.

Он послушно проглотил содержимое. Джеймс до сих пор выглядел так, будто на нем потопталось стадо бешеных быков, и я спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — к моему облегчению, отозвался он, осматриваясь по сторонам. — По крайней мере, жить теперь точно буду. Кстати, а где мы? И кто подсказал тебе, как сварить противоядие?

— Алан Маршалл. Мы сейчас в его доме где-то на западе от Лондона. Хотя, зная его, я бы в жизни не сказала, что это его жилище…

— Это, скорее, убежище как раз для таких случаев, — хмыкнул маг, подходя к настенному шкафчику и пробегая глазами по контейнерам с травами. — Ты смотри, что здесь есть: белладонна, чемерица, манцинелла… И где достал только?..

— Джеймс, — позвала я его, возвращая в реальный мир, поскольку очень хотела расставить все точки над "и". — Я не говорила этого Алану, но, когда я тебя нашла, ты был мертв. Пульса не было, ты не дышал, да и Алан сказал, что это проклятие смертельное. Почему ты выжил?

Он оторвался от сушеных трав и посмотрел на меня. Прикинул что-то в уме, изучающе глядя на меня, словно думал, можно ли мне ответить, и наконец, сказал:

— Это черная магия. У меня достаточно врагов, и заранее никогда нельзя предсказать, кто и когда нанесет удар. Стоит быть готовым ко всему.

— И ты научился воскресать из мертвых? — недоверчиво уточнила я и пошарила рукой рядом с собой в поисках табуретки. Одно дело — продлевать себе молодость до бесконечности, и совсем другое — обманывать смерть в прямом смысле…

— В некотором роде. На то, чтобы окончательно умереть, мне потребуется больше времени, чем другим, и, к счастью, Путешественники этого не знали. Но должен признать — без твоего вмешательства я бы не выкарабкался.

Судя по всему, на подробности можно было не рассчитывать. Однако, помня, что рассказывали Майкл и Розмари о черной магии, сомневаюсь, что он добился этого каким-нибудь гуманным способом. Я бросила на него быстрый взгляд — Джеймс рассеянно смотрел куда-то мимо меня, думая о чем-то своем — и только вздохнула, а затем принялась нервно теребить кольцо на пальце. Совершенно привычное для меня движение, но Джеймс вдруг резко схватил меня за руку, странно глядя на мои кисти.

— Что ты делаешь?

— Дурацкая привычка, — я пожала плечами, удивленная столь сильной реакцией. — Когда волнуюсь, начинаю крутить кольца.

Он медленно выпустил мою руку и посмотрел мне в глаза. Его лицо в тот момент оказалось очень близко ко мне, и я тихонько вздохнула, наконец-то увидев его глаза. Невероятные, темно-зеленые глаза, глаза героя-любовника из романа, в которых женщинам полагалось утонуть раз и навсегда. Такие глаза могли быть только у красавца Майкла, но никак не у темного мага!

— Прошу прощения, — он слегка потряс головой, словно возвращаясь из своих мыслей, и я торопливо моргнула, надеясь, что он не заметил моей реакции. — Ты просто… Очень сильно мне кое-кого напоминаешь. Сперва твои слова в машине про приключения, теперь это…

Он быстро шагнул назад, словно стремился как можно скорее очутиться подальше, но продолжал неотрывно смотреть на меня, словно пытался разглядеть под моей внешностью кого-то совершенно другого. Кажется, это был первый раз с момента нашего знакомства, когда я завладела его вниманием целиком и полностью, и под этим пристальным взглядом мне немедленно захотелось ссутулиться и стать как можно незаметнее.

— Тебе швы надо будет потом снять, — невпопад выпалила я, стремясь хоть чем-то заполнить это неуютное молчание и отвлечь его. Что угодно, лишь бы больше не чувствовать на себе этого взгляда! Всё равно он так смотрит на меня не из интереса лично ко мне, а из-за того, что увидел во мне кого-то другого…

К счастью, мои слова оказали нужное воздействие — Джеймс слегка улыбнулся и перестал сверлить меня глазами.

— Как тебе удалось зашить меня так аккуратно? — поинтересовался он, опустив голову и рассматривая на себе результаты моих трудов. — Ты же лингвист, не врач…

— Сестра объяснила, что надо делать, — я смущенно улыбнулась, а потом честно призналась. — А аккуратно всё потому, что я одно время увлекалась вышиванием крестиком.

Он рассмеялся, позабавленный, а я потянула носом воздух и прислушалась к подозрительному шипению на сковороде. Затем охнула, ругнулась себе под нос и сдернула с плиты одной рукой сковороду, одновременно снимая с нее крышку. Над плитой взвилось облако белого пара, и в воздухе поплыл запах подгоревшего макаронного теста. Крышка громко стукнула о дно раковины, а я отставила сковороду на незажженную комфорку и принялась оценивать масштабы повреждения.

— Мда, — расстроенно резюмировала под конец я. — Есть можно, но внизу слегка подгорело. Подожди, я счищу эту часть…

— Я умираю с голоду, — заявил Джеймс. — Так что давайте уже садиться ужинать. Счистим по ходу дела.

Я облегченно улыбнулась и принялась резво накрывать на стол.

***

Вечером, приняв душ и смыв с себя наконец-то грязь, кровь и пот, я вернулась в спальню. Джеймс уже дремал на левой половине кровати, и я, решив, что не хочу сегодня заморачиваться со светскими условностями, без сил улеглась на вторую половину. Спать в одежде было непривычно, но сил не оставалось никаких, все сегодняшние события выжали меня досуха, и больше всего на свете я мечтала просто заснуть. Хотя, пожалуй, я читала романы, где герой через пару часов после того, как его ранили или избили, оказывался в одной постели с героиней и умудрялся демонстрировать ей там чудеса выносливости и изобретательности, но я сильно сомневалась, что подобное сработает в реальной жизни. На киношного зомби Джеймс, конечно, уже мало походил, но выглядел по-прежнему не лучшим образом.

— Я так и не поблагодарил тебя… Должен признаться, я не ожидал, что ты вернешься, — в наступившей тишине его голос как-то особенно резко рассек темноту, хотя звучал он совершенно обычно. Не знай я, как сильно ему сегодня досталось, решила бы, что Джеймс совершенно здоров. — Спасибо за то, что спасла мою жизнь. Без твоего вмешательства я был бы уже мертв.

— Тебя это как будто удивляет, — заметила я, обратив внимание на странные нотки в его голосе.

— В последние сто лет я как-то привык рассчитывать только на себя, — всё так же задумчиво пояснил он. — Так что да, можно сказать, что я удивлен.

Последние сто лет — это значит, с тех пор, как он покинул ковен и стал темным?

— Темные маги не любят полагаться на других?

— Совершенно верно.

На языке вертелось язвительное замечание на эту тему, но вместо этого я произнесла нечто совсем другое:

— Но ведь это чревато одиночеством, — он замер, в темноте словно повис невидимый знак вопроса, и я поспешила разъяснить. — Не пойми меня неправильно, я сама не особо общительна и в общем-то могу тебя понять, но ведь нельзя же оттолкнуть от себя… абсолютно всех. Ты сегодня говорил, что я живу неправильно, всё время думая о завтрашнем дне, но и жить сегодняшним днем, оставаясь в гордом одиночестве — тоже не лучший выход.

На последних словах я стушевалась и затихла, поскольку не хотела, чтобы мои слова превратились в проповедь, но Джеймс лишь спокойно уточнил:

— И кого же, по-твоему, нельзя отталкивать?

— Семью, — с глубокой убежденностью ответила я. — Родных. Не всех, конечно, а только тех, кто тебя по-настоящему любит. Друзей, если есть те, кто готов в трудную минуту всё бросить и прийти на помощь. Любимого человека, если такой есть.

Он молчал. Я могла догадаться, что думал он сейчас о Розмари, Майкле и Алане — единственных близких ему людях, с которыми он давным-давно разошелся, но которые продолжали думать о нем и тревожиться за него. Потом подумала о собственной семье — родителях и Тее, ближе которых у меня никого не было. О друзьях — об Алексе, Шарлотте и Мартине, которые в последние недели доказали, что готовы в любой момент помочь. Ради таких людей стоит наступить на горло собственным принципам, даже если кажется, что один ты чувствуешь себя вполне комфортно.

— Что ты будешь делать дальше? — неожиданно для самой себя поинтересовалась я. — Путешественники уверены, что ты мертв. Как и твой друг из ковена, который так сильно хочет твоей смерти. Тебе бы быть теперь поосторожнее, ведь в следующий раз, когда они тебя подстерегут, меня может и не оказаться рядом.

Глаза наконец-то привыкли к темноте, но без контактных линз всё вокруг расплывалось, так что, когда я перевернулась на бок, чтобы увидеть мага, передо мной были лишь неясные очертания его лица.

— В таком случае я постараюсь во время следующего опасного приключения взять тебя с собой, — пообещал он, и по голосу я поняла, что он улыбается. — С тобой мне можно ничего не опасаться.

И хотя это была лишь шутка, услышать эти слова всё равно было приятно.

— Но если быть серьезным, то я собираюсь продолжить свое дело, — добавил он уже без усмешки.

— И почему-то мне кажется, что ты не будешь стараться вести себя тихо и незаметно, — заметила я, изо всех сил щурясь в попытках прочесть ответ на его лице, но ничего не получилось. — И скоро и этот Роберт, и Чарльз узнают, что ты жив.

— Рано или поздно они всё равно узнают, — с совершенно философским спокойствием отозвался Джеймс, и я не уловила в нем ни малейшего признака тревоги. — Думаешь, мы в первый раз пытаемся друг друга переубивать?