Анастасия Сычева – Грани настоящего (СИ) (страница 53)

Час спустя с докладом вышел сам Патрик. Из его вводного слова я поняла, что не ошиблась, и рассказывать он собирался именно о рунах в Оствике. Но когда я уже приготовилась скучать следующие двадцать минут – вряд ли бы он рассказал об этих рунах что-то, чего ещё не знала бы я, – глава «Искателей» внезапно объявил:

– А сейчас я бы попросил своих помощников подняться и выйти сюда. Они видели руны собственными глазами и смогут вам рассказать подробно, чтобы вы услышали историю из, так сказать, первых уст.

Не ожидая такого фокуса от начальника, мы с Шарлоттой в первый момент зависли, не сообразив, чего от нас хотят, так что поднявшиеся первыми Алекс и Мартин были вынуждены нас подтолкнуть, поскольку мы загораживали им проход. Деваться было некуда и, обречённо переглянувшись, мы с подругой встали и пошли к Патрику, аккуратно передвигаясь по узким рядам. Я едва не забыла папку с бумагами на своём сиденье. Пока мы шли, Патрик представил нас присутствующим, а на экране за его спиной тем временем возникли снимки Шарлотты, сделанные тем памятным утром в низине у Оствика.

А вот когда мы наконец-то дошли и остановились рядом с Патриком, и тот передал слово нам, я неожиданно осознала, что основную речь надлежит сказать мне, поскольку определением значения этих символов занималась именно я. Мою догадку подтвердил и отчётливый тычок наманикюренным ноготком Шарлотты мне в спину. Я неохотно вышла вперёд и поднялась на кафедру с микрофоном. Она стояла очень неудачно, попадая в луч проектора, передававшего изображение на экран, и я оказалась ослеплена ярко-белым светом. Разложив перед собой записи, я сперва медленно, а потом всё увереннее начала рассказывать о рунах и их значении. Вообще, выступать перед публикой я ненавидела и всю жизнь подозревала у себя боязнь сцены, но сейчас мне сильно облегчало жизнь то, что из-за бьющего в глаза белого света зрителей я толком не видела. Пересказав им примерно то же самое, что уже не раз мы обсуждали с Патриком, я замолчала и уже хотела спуститься, но тут пошли вопросы из зала. Отвечать на них приходилось, лишь поворачиваясь на звук голоса, поскольку разглядеть говоривших по-прежнему не представлялось возможным.

– Можно ли сказать, что были использованы руны каких-то конкретных эттиров? – спросил кто-то особенно въедливый. Я только мысленно руками развела. Вот уж, нашёл до чего докопаться – до рода рун! Настолько дотошным на моей памяти был только заведующий кафедрой в моём университете, на которой я писала сначала диплом, а потом магистерскую диссертацию. Предъявив миллион претензий к самой научной работе, он под конец любил придраться, почему разделы книг в библиографии стояли в неправильном порядке.

– Из всех трёх. Конкретной системы нет, – тем не менее, ответила я.

– Чем были написаны руны? – спросила какая-то женщина.

– Об этом вам более подробно расскажет мистер Дрейк.

Я надеялась, что на этом можно с чистой совестью пустить к микрофону Мартина, но не успела отойти.

– Мисс Эшфорд! – при звуке этого голоса я почувствовала, как у меня внезапно ослабли пальцы, и бумаги выпали из рук обратно на стол.

Не может быть!

– Как вы считаете, могут ли руны Гебу, Хагалаз и Туризас в прямом смысле означать жертвоприношение, смерть и тёмные силы и, соответственно, иметь прямое отношение к тёмной магии? А также к смерти того несчастного в Кранли?

В голосе звучали слегка насмешливые нотки, и я едва не свалилась с возвышения.

В зале немедленно поднялся возмущённо-возбуждённый гул, словно кто-то снял крышку с улья. Наглое упоминание того, на что Патрик наложил строжайшее табу, взволновало всех, и зал словно немедленно разделился на два лагеря – одни твердили, что вопрос надо немедленно снять, а другие принялись с жаром обсуждать собственную точку зрения на тёмную магию вообще и смерть в Кранли в частности. Патрик безуспешно призывал всех к порядку, ребята рассматривали возмутителя спокойствия, а я на негнущихся ногах спустилась с возвышения и подошла к ним, чтобы наконец-то выйти из луча света. На суматоху в зале я не обращала никакого внимания. Голос! Этот голос я не перепутаю ни с чьим другим!

Глаза наконец-то смогли различать окружающую обстановку, и я немедленно уставилась в зал, отыскивая говорившего. Это было несложно, поскольку он оставался на ногах, поднявшись со своего места, когда задавал вопрос. Русые волосы сегодня были собраны в хвост, из-за чего он выглядел моложе и казался моим ровесником. На меня он смотрел с лёгкой усмешкой. Сегодня он был в брюках и рубашке, больше всего напоминая студента-выпускника, но уж никак не тёмного мага, которого разыскивала магическая полиция по подозрению в убийстве.

И не говорите мне, что он задал этот провокационный вопрос, действительно рассчитывая получить от меня ответ на него. Нет, это было попыткой вывести из равновесия всё общество «Искателей», причём просто так, из вредности.

Или… не «Искателей»? Или… это была шпилька в мой адрес?

– Прошу прощения, – Патрик наконец-то добрался до микрофона и призвал зал к порядку. – Леди и джентльмены, прошу вас… Мы решили избегать разговоров о тёмной магии.

– А он молодец, одним вопросом расшевелил всех, – с уважением хмыкнул Алекс, рассматривая Джеймса. – Не знаете, откуда он?

– Не-а, – мы невольно встали вокруг Шарлотты, чтобы расслышать её, пока Патрик восстанавливал в зале порядок. – Но, кто бы он ни был, по сути, он прав. Вы не заметили? Он сказал всё абсолютно так, как оно и есть на самом деле. Интересно, что он может об этом знать?

Я промычала в ответ что-то неопределённое, понимая, что сейчас самое неподходящее время, чтобы рассказать им, кто решил заглянуть в «Общество Искателей» на конференцию. Патрику, наконец, удалось восстановить некое подобие порядка, но он торопливо завершил своё сообщение, даже не дав слова Мартину, и позволил нам вернуться на места. Мартин ещё попытался посигналить, что ему тоже есть что сказать, но Патрик сверкнул на него таким выразительным взглядом из-под очков, что Мартин решил не нагнетать обстановку, а покорно последовал за нами.

Хм. А Патрик, похоже, по-прежнему твёрдо намерен удержать «Общество Искателей» как можно дальше от происходящего. Сильно же его напугали…

Мы вернулись на свои места, причём я всю дорогу не сводила взгляда с Джеймса, стараясь делать это не очень заметно. В итоге, не следя за дорогой, я свернула куда-то не туда и больно ударилась ногой о чей-то стул, заработав укоризненный взгляд от дамы, сидевшей по соседству. Пробормотав слова извинения, я всё же добралась до своего места и села рядом с друзьями.

Всю сонливость, одолевавшую меня добрую половину конференции, как рукой сняло. Но и докладчиков я теперь тем более не слушала, а вместо этого исподтишка наблюдала за тёмным магом. Тот, однако, на меня не смотрел, скучающим отнюдь не казался и с большим вниманием слушал выступления, всем своим видом напоминая прилежного студента. Именно так у нас обычно выглядел Мартин.

Интересно, а он вообще в курсе, что его разыскивают одновременно и Путешественники и Рыцари? И что теперь делать мне?

Остаток конференции я просидела как на иголках, будучи не в силах успокоиться и взять себя в руки. Когда поняла, что дрожь рук унять так и не смогу, а ощущение провалившегося куда-то в живот желудка тоже никуда исчезать не собиралось, я от души обругала себя, неуравновешенную дуру – «Возьми себя в руки! А ещё лучше, предупреди остальных о неожиданной встрече! Если не Алисию, то хотя бы Розмари и Майкла! Ты же не знаешь толком, кто он на самом деле. Он пытал перед смертью двух Путешественников, и его образ молодого парня – лишь образ, иллюзия, маска! И сюда он пришёл явно не потому, что “Общество Искателей” вдруг решило провести день открытых дверей, а я ничего об этом не знала!»

Все эти мысли были очень правильными и разумными, и я, покивав им в такт, застегнула сумку, так и не достав из неё мобильник, и отложила её в сторону.

Ещё через сорок минут выступления наконец-то закончились, и я вздохнула с облегчением, заслужив укоризненный взгляд от Мартина и два сочувственно-насмешливых от Алекса и Шарлотты. Они явно решили, что я окончательно заскучала и радовалась возможности отправиться домой, так что я не стала их разубеждать. Патрик завершил конференцию пожеланием успехов, позвал всех на небольшой банкет, и народ начал подниматься с мест. Джеймс быстро пропал у меня из виду. Впрочем, расходиться никто не собирался, и как всегда бывало в таких случаях, сперва все разбивались на группы и оживлённо обсуждали услышанное – в конференц-зале или в холле. Мартин на ходу убирал в рюкзак папку с докладом, Шарлотта поправляла волосы, и мы уже собирались выйти в холл, когда я, развернувшись, вдруг лицом к лицу столкнулась с человеком, мысли о котором владели мной всю последнюю неделю.

– Здравствуй, Искательница, – он улыбнулся, глядя на меня сверху вниз. Я отчётливо ощутила лёгкое дуновение холода, но оно не оказало на меня никакого воздействия. – Как ты себя чувствуешь? Пришла в себя после похищения?

– Вполне, – я улыбнулась в ответ, не имея никакого представления, как вести себя дальше.

Шарлотта, до этого молча стоявшая рядом, внезапно взглянула на меня внимательнее, а затем её глаза слегка расширились, и она принялась подавать какие-то знаки парням. Те, однако, не поняли, чего она от них хочет. Шарлотта на секунду закатила глаза и бодро возвестила: