Анастасия Sunset – Тень, что поёт. Том второй (страница 3)
– Нет, – ухмыльнулся Горшок, – потому что правый сапог до сих пор ищет свою душу.
А потом начались танцы.
Один из гномов достал волынку, второй – что-то вроде бубна, и пошло-поехало: крутился шут с феей, лесник прыгал, спотыкался о свой плащ тролль. Горшок кружил Алуэрну, и она, впервые за долгое время, смеялась так, что не помнила, как плачется одиночество.
– Ну что, – шепнул он ей, – это, пожалуй, лучший безумный вечер из всех возможных.
– Пока мы здесь, – ответила она, – я в это верю.
Ветер в листве шептал припев старинной песни, костёр трещал, как сердце, и ночь поднималась медленно, не мешая веселью. Алуэрна и Горшок были там, где их ждали – среди друзей, смеха, шуток и древнего тепла, которое живёт только в сказках и в таких собраниях.
Веселье постепенно осело, как пена на мёде. Гномы спорили вполголоса, тролль мирно дремал у бочки. Горшок поставил кружку рядом, провёл пальцами по струнам – не играя, а будто вспоминая.
– Было это давно. Очень. Настолько давно, что я уже тогда не знал, как сюда попал. Скитался по миру, без цели, без песни. Никак не мог выспаться – снились мне драконы. Огромные, с чешуёй, как зеркало, и глазами, будто в них небо отражается.
И вот однажды я шёл через туман. День был или ночь – не знаю. Туман такой плотный, что казался живым. И внезапно он расступился – и я увидел.
Целую страну. Небо там – как море. А в том небе парят острова. Огромные, каменные, с водопадами, с деревьями – прямо в облаках.
Над ними, медленно и свободно, летали драконы. Красные, чёрные, серебряные. Один, помню, посмотрел на меня. Не как на человека – как на песню. Словно я для него был чем-то древним, забытым.
Они не жгли, не рычали. Там никто не говорил – и всё было понятно. Там всё дышало небом.
Я был там один день или, может, сто лет. А потом проснулся в болоте – с водорослями в волосах и жабой на груди.
Но с тех пор, как небо становится тёмным, а ветер приносит запах грозы, я иногда слышу их взмахи. Где-то наверху.
Даже Король слушал внимательно, не прерывая. Алуэрна смотрела на Горшка пристально, почти с трепетом.
– А почему ты ушёл оттуда? – вдруг шепнула она.
– Потому что у меня здесь была недопетая песня. И ты.
Алуэрна откинулась на траву. Горшок сел рядом и, немного притихнув, налил мёда в кружку. Огонь отражался в его глазах.
– Ну, а теперь… – Горшок поднял кружку. – За тех, кто возвращается! И за тех, кто ждёт!
– И за тех, кто умеет петь, – добавил эльф. – Даже в чужих краях.
Смех снова разгорелся. Кто-то закружился в танце, гномы устроили спор, у кого громче храп, а Князь Василий, как всегда, стоял у костра, опершись на златую трость, и будто всё знал наперёд.
В ту ночь они смеялись до самого рассвета.
Утро поднялось над дубом, и всё будто ушло под землю: костры, кружки, смех. Даже следы на мху затянула роса, словно никого и не было.
Но в воздухе ещё долго дрожал шёпот, и казалось – стоит обернуться, и они снова будут там.
Алуэрна с Горшком стояли рядом, чувствуя, что именно сюда они всегда будут возвращаться – туда, где сказки живут, а друзья смеются до боли в боку.
✧ Сказ второй
Лесник, топор и сердце
Алуэрна и Горшок добрались до заброшенной деревни. Сами дома казались застывшими между прошлым и забвением, каменные крыльца потрескались, крыши провалились, а окна, словно чёрные глаза, следили за каждым их шагом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.