Анастасия Sunset – Алуэрна. Сказания волчьей дочери (страница 2)
В той деревне никто больше не берёт в руки факел.
А весну встречают шёпотом.
Потому что память – это не то, что у тебя в голове. Это то, что живёт в земле.
И если забыть её – земля начнёт говорить сама.
Корнями. Туманом. И берёзовыми невестами.
✧ Сказ второй. Призрак Орденской Девы
На севере, где ветры завывают сильнее всех, стоит крепость древняя и гордая. Там хранят память о тех, кто сражался не ради славы, а ради клятвы.
Я услышала эту историю от старого сторожа, чей голос дрожал, словно ветер уносит его.
Говорят, что дух той, кто пал вместе со своим Орденом, не покидает стены.
Когда над северной крепостью вновь сгустились чёрные тучи, старики вспоминали забытое имя Алетта из Сейнт-Грааля, последняя Орденская Дева.
Она пала в тот самый день, когда Орден был уничтожен до последнего воина. Её тело так и не нашли. А доспехи исчезли вместе с ней в глубине подземелий. С тех пор крепость охранял лишь мрак.
Когда напали ройтские наёмники, стены пали за день. Камни сыпались, словно сами отказывались защищать тех, кто жил за ним. Ворота трещали под ударами таранных бревен, и к вечеру воины отступили к башне.
Командир Эйдрик держал меч уже не рукой, а волей. Пальцы онемели, ладонь слиплась с рукоятью. Кровь текла по камням, и каждый шаг врага отдавался гулом, и, кажется, сама крепость стонала. Он понимал: конец близко, ладонь горела и пальцы не слушались, но что-то внутри кричало: держись.
Остатки гарнизона теснились за его спиной – десять израненных людей против сотни вооружённых. И всё же Эйдрик встал в дверях, как в последнем проломе.
Тишина накатила, словно воздух вычерпали из зала. Наёмники застыли, настороженные, как звери, чуявшие неладное. Никто не шевелился. Даже огонь факелов погасил треск и горел беззвучно.
Эйдрик шагнул вперёд – и услышал.
Звон. Не оружия. Не колокола. Звон шагов.
Ровных, неторопливых, как у того, кто идёт туда, где его уже ждут.
Воины обернулись к стене. Камень дрогнул, ожил, и из его толщи выступила женская фигура, словно сама крепость открыла ей дорогу.
Её потускневшие доспехи не отражали свет – напротив, глотали его, делая тени длиннее. Лицо скрывал мрак, но глаза были светлые, как у портретов, висевших в зале героев.
Она подняла меч. На его лезвии вспыхнули руны Орденской Клятвы, холодным пламенем прорезав тьму.
– Кто ты? – прошептал Эйдрик, и голос его дрогнул.
– Я – клятва, что не может быть забыта, – ответила она.
Её слова не были громкими, но стены дрогнули, и каждый камень вспомнил ту же клятву. Наёмники попятились, у кого-то дрожали колени, у других выпадали из рук копья. Из-за её плеча вышел ещё один силуэт. Сначала Эйдрику показалось, что это тень. Но тень дышала.
Волк. Высокий, сгусток ночи с белой отметиной на груди. Его глаза светились тусклым серебром, и в этом свете было что-то древнее, как сама клятва.
Он ступал рядом с ней, беззвучно, мягко, и всякий раз, когда его лапа касалась камня, враги отшатывались, как если бы земля под ними горела.
Один из наёмников перекрестился и зашептал:
– Это Фар… Волк, что не оставил её…
Шёпот его захлебнулся, потому что волк поднял морду к потолку и завыл. Этот вой был не похож на звериный. В нём звучали сразу сотни голосов – павших воинов, сестёр, чья кровь пропитала стены.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.