Анастасия Стрельцова – Шелуха сырых яиц (страница 10)

– Именно! Мельчор, Гаспар и Бальтазар. Они помогут нам согреться. Искусство должно спасать!

Мэри в последний раз полюбовалась шпалерой и, взявшись за край полотна, с силой дёрнула вниз.

Раздался треск старинной ткани, и ковёр медленно сполз к её ногам.

Когда споры, кто на каком короле будет сидеть, утихли и дети устроились на ночлег, Мэри сказала:

– Я сейчас, ещё кое-что нужно сделать.

Подсвечивая себе фонариком, она двинулась вдоль стены, радуясь, что знает это здание, как свои пять пальцев. Сзади послышалось шарканье и, развернувшись, Мэри увидела Егора.

– Егор? Вернись лучше к ребятам, нужно отдохнуть.

Мальчик не ответил – просто стоял и смотрел на Мэри. Вздохнув, она похлопала его по плечу и сказала:

– Ладно, пойдём. Только будь осторожен.

В раскуроченном кабинете директора ничего ценного не нашлось, только тараканы врассыпную бросились по углам. Мэри улыбнулась:

– Вы, ребята, в любой ситуации выживете!

Обернувшись к безмолвному Егору, неловко пошутила:

– Ну, раз ты молчишь, мне только и остаётся, что с тараканами разговаривать!

Они спустились вниз по узкой лестнице, задевая осклизлые стены. Двери главного хранилища оказались завалены камнями. Расчистив проход, Мэри заглянула внутрь – и еле сдержала крик.

– Егор, ты посторожи здесь, пожалуйста, я дальше сама, хорошо?

Когда-то здесь прятались люди: на полу по периметру комнаты в разных позах лежали истлевшие скелеты людей в клочьях сгнившей одежды. Мэри обернулась, чтобы проверить, не пошёл ли за ней Егор, но никого рядом не было.

Аккуратно пробираясь между останками, Мэри двигалась вглубь хранилища. «Что же с ними произошло? Найду ли я ответ?» – думала она. В дальней комнате тоже не оказалось ни воды, ни съестного. Мэри потёрла виски пальцами рук – начиналась мигрень (эта зараза всегда накрывала в минуты сильных потрясений).

– Вот и я! Егор, пойдём обратно. Воду и провиант поищем утром.

Так же молча они шли обратно. Раскат грома снаружи придал Мэри сил. Она опрометью бросилась в зал к детям, начала отдирать доски, которыми было заколочено окно.

– Даня, помоги! Ребята, постарайтесь хотя бы намочить губы!

Полусонные дети, вскочив, теснились в оконном проёме, дождь хлестал по чумазым лицам и протянутым ладоням. Марина сняла ветровку и высунула наружу, другие пыталась собрать немного воды в рюкзак.

Дождь кончился. Все немного повеселели, а Мэри вконец покинули силы. Она устало сползла вдоль стены.

– Дети, сейчас не могу предложить вам большего, давайте попробуем дождаться утра, – сказала она и устало прикрыла глаза.

– Мэри, расскажи историю! – раздался жалобный голос Артура.

– Историю… Да мы сами сейчас история, – усмехнулась Мэри.

Глава девятая

– Кому теперь нужны твои дурацкие истории! – тут же подала голос Катя.

– Катюш, давай не сейчас, – у Мэри не было сил и желания спорить с подростком.

– Да что ты можешь мне сделать? – всё распалялась Катя.

– Всё, что в моих силах!

– Ты тупо денег хотела срубить, собирая такую большую группу. Теперь не наша проблема, как будешь всех спасать! – Катя демонстративно вышла из комнаты. Глухие шаги, словно метроном, застучали в и без того пульсирующих от боли висках Мэри. – Мы что-нибудь обязательно придумаем, – бодрясь, сказала она.

– А я хочу историю, – произнесла Аля. – Может, это последняя история! – и девочка всхлипнула.

– Когда мы плачем, теряем много энергии, поэтому постарайтесь сдерживать слёзы, – попросила Мэри.

– Согласен, – подтвердил Миша и горестно показал на свои ободранные голые ноги. – Я вот навстречу концу мира без штанов отправлюсь! Это смешно!

– Да какая разница, кто во что одет. Через некоторое время все голышом будем ходить! Неоткуда нам тут взять новые штаны, – заключил Петя.

– Мэри, а мы теперь неандертальцы? – спросил Артур и состроил смешную рожицу.

– Точно! Можем завтра начать делать дубинки и каменные топоры. Ну, помнишь, мы в музее такие видели, – воодушевился Коля.

– А мы ведь можем… – у Мэри аж дух перехватило, – дойти до археологического и забрать уже готовые топоры!

– Если они всё ещё там, – скептически сказал Даня.

– Ты прав… многое изменилось. Но вот жил на свете Жалобный Портняжка…

– Жалобный? – удивилась Вера.

– Жалобный, – подтвердила Мэри, – он всё время ходил с каким-то несчастным лицом. Никто не понимал, почему он такой. Казалось, Портняжка родился с таким выражением лица, да так с ним и жил. Кто-то его жалел, а кто-то смеялся над ним. В общем, так его и прозвали: Жалобный Портняжка. Родители его умерли от старости, оставив скромный дом и небольшое хозяйство, он шил простую рабочую одежду, а жену так и не нашёл.

– Жалко его, – вздохнула Соня.

– Да он тут самый хитрый, – ответила Лиза. – Жил в своё удовольствие!

– Может и так, но однажды в открытое окно его домика ворвался свежий восточный ветер, который принёс запах неведомых трав и морской соли. Портняжка отмахнулся было от ветерка и попробовал закрыть окно, но тот не позволил ему это сделать и перевернул всё в доме вверх тормашками. Оглядев беспорядок, Портняжка сказал: «Здесь оставаться нельзя. Всё, ухожу в дорогу! К тому же, я никогда не путешествовал». Он взял котомку с водой и краюхой хлеба и ушёл.

– Сейчас бы хлебушка, – вздохнул Артур.

– А что было потом? – зевая, спросил Павлик…

– Потом…

Мэри окинула взглядом детей и выключила фонарик. Почти все спали, утомлённые полным опасностей днём.

Она отвлеклась и подумала: «А ведь мироздание правильно послало в будущее детей. Для них не существует реальности, для них мир будет таким, какой они нарисуют в своём воображении. Всё это, что происходит сейчас, похоже на продолжение долгого сна, когда ты не понимаешь грань между миром грёз и реальным миром. Здесь травма душевная не отличается от травмы физической. Мы, люди, проигрываем животным: для крокодила без разницы, откуда пришла опасность, но человек обречён на попытки найти в этом смысл. Хотя опасность мы чувствуем, всем телом чувствуем, и потому так уязвимы… Именно поэтому так неправильно кричать на людей». Вздохнув, она продолжила:

– Скитаясь, Портняжка понял, что мир огромен и прекрасен, но пока человек в пути, в его доме никто не наведёт порядок, кроме него самого. Так что нам предстоит большая работа, мои избранные дочери Евы и сыновья Адама. Будем наводить порядок…

Мэри положила голову на рюкзак и закрыла глаза. «Хлоя, мне так тебя не хватает, будь человеком, приснись мне…» – промелькнула мысль.

Егор лёг рядом с Мэри, держась за край её юбки. Для него не существовало сейчас ни низа, ни верха, ни сторон света – всё, на что только мог опираться его замкнутый ум, исчезло, и единственным, что удерживало его в мире хаоса, был кусочек материи, за который он должен держаться во что бы то ни стало.

Из Вериного рюкзака высунулась любопытная мордочка. Жужа повела головой из стороны в сторону, осторожно вылезла и, принюхиваясь, побежала по полу.

Глава десятая

Дане не спалось, его мучил голод. Он тихо поднялся и пошёл посмотреть, что делает Катя. Девочка сидела у окна, словно готовясь к фотосессии. Сквозь ставни проникал лунный свет, и её гладкие волосы серебрились глянцевым блеском. Заметив Даню, Катя улыбнулась:

– Посиди со мной, ты тут единственный нормальный среди всех.

Даня не стал садиться, лишь прислонился плечом к стене:

– Что ты делаешь?

– Говорю с тобой.

– Зачем ты задеваешь Мэри? Она же сорвётся и всем будет от этого только хуже.

– Знаешь, я уже поняла, что она сама не знает, что делать. Спасти всех у неё не получится. А вот мы, сильные и красивые люди, должны держаться вместе.

– Красивые? – Даня поднял бровь.

Катя поднялась и подошла вплотную к нему.

– Ну ты и сам знаешь, что красавчик!