Анастасия Стер – Предел прочности (страница 36)
— Пока что я не готов к этому, честно. Но я понимаю, что веду себя как осел. Держусь дома, а на работе срываюсь. Я могу тебя оскорблять и ругать методы работы, но это только потому, что я вот такой и жизнь у меня сейчас вот такая, — он глубоко затянулся сигаретой. — Знаю, что объяснение так себе, но зато искренне. А еще я хочу, чтобы ты знала: я всегда готов закрыть тебя от пули и защитить от любых нападок. Когда тебя выгнали из дома родители, я хотел отстрелить твоему отцу яйца — меня Вильям остановил. Он просто старый хрен, который не осознает насколько его дочь уникальна. Я бы очень хотел обладать таким же умом и силой как ты, да, вот так. Иногда я хочу выбить тебе зубы, ты та еще язва, но… Кларк, я уважаю тебя и возможно даже люблю. Ты не имеешь права просто взять и уволиться сейчас — теперь ты
Оказывается во время его слов я плакала, даже не замечая этого. Самые искренние и теплые слова, которые я когда-либо слышала. Казалось, что Кристиан хочет сказать что-то еще, но все-таки решил на этом закончить.
— Могу принимать это за извинения?
— Ни в коем случае.
Он встал и протянул руки, явно желая обнять меня — я охотно прыгнула в его огромные лапы, пряча лицо в мягкой ткани футболки.
— Спасибо тебе, великан. Но в офис я не вернусь. Буду работать отсюда, просто потому что я не хочу видеть никого. Мне нужно одиночество, темнота и новый ежедневник.
— Так уж и быть, демон, куплю тебе тетрадку, а об остальном подумаем утром. Иди отдыхать и писать любовные письма своему агенту с дебильным именем, — я подняла на него голову с недоуменным выражением лица, — а то я не вижу как ты подрываешься, чтобы ответить ему. И глаза не пучь, а то выпадут.
Мы улыбнулись друг другу, наверное, первый раз за всю историю нашей работы, и я пошла в комнату. Сон не шел вообще, в том числе и потому, что Кристиан напомнил мне о Нэро — спасибо, услужил.
Твою мать, как же все это сложно. Мне так не хочется принимать реальность, осознавать, что я стою в центре дерьма вот уже который раз. Так много амбиций и так мало результата, что становится тошно от своей медлительности, от своей тупости…
И следом мне прилетает фотография его голого пресса и серых спортивных штанов, которые обтягивают те области тела, которые могут стать оружием массового поражения. Я приблизила его изображение и залипла на пресс, косые мышцы которого вели прямо в пояс штанов.
Мне понравилось увиденное — у него было хорошее, подтянутое тело, которое он регулярно подпитывал тренировками. Здесь не было идеально очерченных шести кубиков пресса или стальных мышц на руках, что особенно мне понравилось, потому что перекаченные мужчины — не мой формат.
Приятное чувство потягивания и жара вернулось в мое тело и я неосознанно скрестила ноги и поджала пальцы на ногах, чтобы унять очевидное жжение. Я решила тоже отослать ему фото, но, откинув одеяло, поняла, что своим телом сейчас могу только распугать людей. Все же мое возбужденное сознание хотело немного поиграться, поэтому я решила, что агента ФБР явно не напугают синяки и ссадины.
Я немного приподняла футболку, оголяя живот и часть груди. Позу для ног было найти куда сложнее, поэтому кадров получилось около пятидесяти. Наконец, отправив ему самую удачную попытку, я вернула одеяло на место и стала ждать.
Обжигающая волна желания окатила мое тело с ног до головы, заставляя сбросить с себя одеяло. Темное и дикое возбуждение пронзило меня насквозь и я сама не заметила, как рука скользнула под тугую резинку трусиков, прикасаясь к своей разгоряченной плоти. Мои пальцы мгновенно стали влажными и я провела ими по чувствительному центру, не сдерживая стон.
Я прикусила губу, чтобы сдерживать звуки удовольствия от этой картины, которая слишком ярко воспроизводилась перед глазами. Я скользнула во внутрь пальцами, представляя на их месте его.
Я раздвинула ноги еще шире и прикрыла глаза от удовольствия, которое раскатывалось по моему телу. Мне пришлось изменить свою позу и закусить угол подушки, чтобы скрыть стоны удовольствия, которые вырывались из меня во время оргазма. Это было так ярко и настолько интимно, что мои щеки залил румянец и я рада, что мне не пришлось подталкивать его для продолжения переписки.
Я не ответила на это, потому что уснула с телефоном в руке.
Глава 18
— Что у нас находится на западе? — нервный шепот раздавался среди ночи около одного из многочисленных деревьев.
— Промышленные склады, но вроде бы они не доходят до леса, — Даниель отвечал Мэтту также тихо, стараясь открывать рот как можно меньше, — мы явно собираемся что-то подрывать — яма начинает уходить вправо и каждый раз нам говорят расширять ее.
Они копали, по ощущениям, уже полжизни — каждый день они сверлили, рубили, отбрасывали землю руками, лопатами, да всем, что было под рукой. Слишком сильно давило отсутствие часов и потеря в пространстве. В лесу было невозможно ориентироваться во времени суток — кажется, что солнце всегда стоит в одной точке, а потом резко наступает темнота. Кормят тоже по-разному, но этот момент всегда наступает в самое сильное головокружение от голода — они как будто чувствуют когда пора предотвращать обмороки из-за истощения и недостатка энергии.
В яму, которую они роят, спокойно пролазят три человека, причем не самых маленьких — им приходится залезать в нее, чтобы прорывать землю, уходящую в сторону. Безумно неудобно делать это под углом, но Мэтт и Дани уже смирились со своей участью — они помогают мафии и выбора у них нет.
Они находятся под постоянным наблюдением — бежать, нападать, пытаться украсть телефон просто невозможно и глупо. Они делают то, что от них требуется, а еще питают надежду на то, что агенты их найдут — желательно раньше, чем задумка мафии будет исполнена.
— Давай думать так, как учила Кларк.
— Это как?
— Головой, придурок, — сказал Мэтт, немного сдвигаясь вбок, чтобы освободить клочок земли между ним и Дани, — смотри, судя по всему, мы находимся не в самой гуще леса, а где-то на окраине. Они приезжают сюда на машинах, плюс тачка этого бородатого стоит так, чтобы закрыть нам обзор.
Большой автомобиль Стефано действительно стоял всегда на одной точке с открытым багажником — за вместительным кузовом было сложно разглядеть то, что находится дальше.
— Надо попробовать зайти за автомобиль, — подчеркнул это Мэтт, потирая ушибленный бок.
Он снова получил ряд пинков по ребрам из-за своего языка — Дани искренне не понимал зачем его друг вечно провоцирует их, ведь это приводит только к избиениям и еще большему контролю, чем обычно. Если уж и оказывать сопротивление, то тотальное, имеющее хоть какую-то идею за собой.
А еще Дани заметил, что с каждым днем члены мафии становятся все нервнее и агрессивнее — это сказывается и на ритме работы, им приказывают делать непосильно много и за короткий срок. Их словно поджимает время, как будто остается все меньше и меньше до чего-то. До какого-то события, о котором они говорят с волнением, предвкушением и… страхом.
— Дани, а сходи-ка в туалет, — Мэтт пнул его по ноге, резко притворяясь спящим.
И ему пришлось на ощупь искать каску с фонариком и тихо пробираться вперед, прямо к смотрящему по имени Дин. Он всегда сидел на одном и том же месте, изредка позволяя себе встать и размять ноги. Он был тенью, человеком-невидимкой, но от него было невозможно утаиться. Из-за черного безразмерного капюшона было непонятно куда именно направлен его взгляд, но всегда казалось, что Дин наблюдает именно за тобой.