Анастасия Сова – Учительница сына. Будешь моей (страница 15)
— Какие манипуляции?
— Всякие, Диана… Игоревна. А папа приехал уж после того, как скорая все закончила. Он вам лапши на уши навешал!
— Подожди… стоп. То есть никакого искусственного дыхания не было?
Захар закатывает глаза.
— И он меня не спасал?
— Это я, слышите?! — Громов бьет себя в грудь. — Я все сделал!
— Подожди, что-то я совсем запуталась… — поднимаюсь со своего стула и начинаю неспокойно ходить по классу.
— Отец приехал самый последний. Он ничего не делал.
Вздыхаю.
— Зато я…
— Захар! — перебиваю его. — Давай, прошу без подробностей. Мне и так перед тобой стыдно.
— Диана Игоревна, а я подумал тут… может, поставите мне нормальную оценку? Я же вчера вон че. Заслужил же.
Ах, вот оно что!
Усмешка трогает уголок моих губ.
— Послушай, Захар. Ты хороший парень и все такое, — блин, звучит так, будто он предложил мне отношения, а я его отшиваю. — И спасибо тебе, что не оставил, ну, когда мне плохо стало. Но… я все же останусь при своем мнении. Оценку нужно исправить знаниями.
— Охуенно! — раздраженно выдает Громов.
Я его мат снова мимо ушей пропускаю.
— И у тебя точно получится, — подбадриваю его. — Просто перестань лениться. Ты же не дурак далеко, просто ставишь неправильные цели.
Ученик недовольно стискивает челюсти.
В этот момент как раз звенит звонок на урок, потому Громову придется покинуть мой кабинет.
Что он и делает. Подхватывает свой рюкзак и напоследок бросает мне:
— Да кем ты себя возомнила вообще?
— Захар!
— Обычно у телок типа тебя одна проблема — недотрах! Найди уже себе мужика!
Я конечно очень хочу на это ответить, но не нахожу слов. Просто открывая рот, как рыба, беспомощно дергающаяся на сухом берегу.
А Захар уже выходит из кабинета, и сюда тут же вваливается ватага из пятого «А».
А я все продолжаю стоять, зависнув, с полным ощущение того, что меня оплевали.
— Диана Игоревна, урок уже начался! — напоминает мне кто-то из девочек. Зависаю я, похоже, надолго.
— Да, конечно. Открывайте учебники. Страница девяносто.
Глава 18
Уроки довожу еле-еле. Как тут учить детей, когда в голове все мысли об одном?
Наверное, я где-то очень провинилась в жизни, раз на мою долю выпали такие вот испытания?
Но, главное, ума не приложу, где.
— Ты какая-то странная, — замечает после уроков Лера. — У тебя что-то случилось?
— Устала, наверное, просто, — пожимаю плечами. Получается натурально. Похоже, во мне умерла великая актриса. — Машину еще ремонтировать… — вспоминаю кстати. Сегодня ее нужно забрать со стоянки. — Радоваться особо нечему.
— Ну, да, с машиной, конечно, неприятно вышло. У моего мужа знакомый есть, как раз в автосервисе работает. Хочешь, его номер дам?
— Можно, — мои плечи снова дергаются вверх.
Никак не получится объяснить Лере, что ремонт машины — последнее, о чем я сейчас думаю.
— Тогда пришлю тебе попозже. До телефона доберусь. И с Захаром я, кстати, поговорила. Провела беседу, ну, насчет вранья его.
— Спасибо. Вроде решен этот вопрос.
Зато есть тысяча других.
— Надо все же его отца в школу вызвать.
Меня аж передергивает.
— Хотя, он мужик занятой, я тут в интернете про него вычитала, — глаза Леры загораются явным интересом, но я резко ее одергиваю:
— Слушай, Лер, мне бежать надо. Тетрадей целый вагон набрала, — приподнимаю сумку для убедительности.
— Ох, уж эти тетради! — закатывает глаза коллега.
В итоге моя отмазка прокатывает, и я спокойно ухожу из школы к машине.
Ну, как спокойно. Это снаружи я уверенная в себе и собранная Диана Игоревна. Внутри же — у меня такое творится, что трясет все.
— До свидания, Диана Игоревна! — прощаются друг за другом ребята, и я желаю им хорошего дня в ответ. Делаю вид, что все в порядке. Даже улыбаюсь им.
И только когда подхожу к машине и пытаюсь вставить в замочную скважину ключ (потому что сигнализация накрылась еще два месяца назад, а починить ее было не на что), замечаю, как сильно трясутся руки, выдавая с потрохами мое внутреннее состояние.
Дома первым делом иду в душ. Будто это как-то поможет расслабиться.
Не помогает, естественно.
Зато теперь я приятно пахну. Надо ведь искать во всем плюсы?
А с Громовыми я просто не знаю, что делать. Привязались ко мне, как банные листы.
А еще врут оба, как дышат.
Может, и насчет стоимости ремонта Вадим наврал? И вместо шести миллионов все обойдется одним?
И ума не приложу, зачем он сказал, что спас меня, делая искусственное дыхание, если его сын говорит — Вадим приехал ко мне домой последним.
Когда представляю, как губы Громова касаются моих губ, тело сразу же покрывается мурашками. Фантазия уходит в полет, и вот уже миллиардер целует меня в шею, спускается к груди, пока его широкие ладони обводят изгибы моего тела.
Я даже глаза прикрываю в какой-то момент и только тогда понимаю, что пока уже себя одернуть.
Что за странная тяга к этому нахалу?
Да, красивый. Да, выглядит, как Бог. Да, уверенный и сильный.
Но разве этого для меня достаточно?
Нет. Вовсе нет.
Мне душа гораздо важнее. Как и внутренняя красота. А у этого циничного мудака их и в помине нет.