Анастасия Сова – Учительница дочери. Ты сдашься мне (страница 27)
Приходится открыть, потому что, если сейчас он начнет громко стучать и горланить, может разбудить всех соседей. Те пожалуются хозяйке, а мне для полного счастья как раз не хватает еще и без квартиры остаться.
Артур по-хозяйски делает шаг через порог. Будто его тут ждут.
А я не жду. Честно. Хотелось хоть эту ночь провести без его физиономии и… члена.
Взгляд почему-то сразу падает туда, словно я правда бы хотела повторить.
— Иди сюда… — произносит Назаров даже нежно и тянет ко мне руки.
Не успеваю ответить, как оказываюсь придавленной к его мощному телу. Артур шарит по моей тонкой ночнушке руками, лаская спину и вот-вот норовит впиться губами в шею.
— Не надо… — прошу я. Пытаюсь как-то от него увернуться.
Но Назаров отступать не собирается. Толкает ногой дверь, и та с грохотом захлопывается.
— Хочу тебя, училка! — жадно шепчут его чувственные губы.
Его ладонь сжимает мою ягодицу. Нежно гладит ее, а затем прихватывает снова.
— Ты ведь тоже хочешь… не противься.
— Нет! — я все еще пытаюсь втиснуть между нами руки. — Я думала, мы…
«Мы все решили», — хочу произнести дальше, но мне не дают.
Артур наматывает на кулак мои разметавшиеся по сторонам волосы и резко тянет мою голову назад, причиняя боль и, в то же время, возбуждая.
Мне приходится чуть откинуться назад, и наши глаза встречаются:
— Как ни как сегодня я тебя купил, учительница… Так что, будь добра, будь хорошей девочкой.
Глава 32
Это был невероятно тяжелый день.
Еще утром все было так просто, а потом… потом все вывернулось наизнанку, и только тогда я смог увидеть правду.
«Я устала от твоих постоянных шлюх!» — кричала дочка, а я ведь даже представить не мог, что ситуация настолько критичная для нее.
Я ведь давал своей девочке все, что мог. В основном, конечно, бабки. Но эти бабки обеспечивают ее высоким уровнем жизни и исполняют любые желания. Они открывают перед моей дочерью все двери, а все, что требовалось от нее — нормально учиться.
— Знаешь, почему я выбрала тебя? — тихо поинтересовалась Мира, когда мы уже практически подъезжали к дому. — Ну, когда вы с мамой разводились…
— Почему? — подтвердил я свою заинтересованность в этом вопросе.
— Потому что я думала, что тебе не пофиг.
В этот момент я как раз остановил машину возле входа в особняк, и дочь выскочила на улицу быстрее пули.
Я не погнался ее догонять.
Хотя, наверное, это было нужно.
Я просто… я не знал, что сказать.
Дочь не рассказала мне про то, что крупно влипла, а я… я даже не спрашивал, хотя и замечал многое. Но мне просто было не до того.
После я лег на кровать прямо в одежде. Сложил руки на груди и… слышал, как в соседней комнате плачет моя девочка. Но я ничего не мог с этим поделать.
Сердце разрывалось, но… у меня не хватило смелости, мать вашу!
Я впервые в жизни почувствовал себя слабым. И предпочел просто спрятать голову в песок.
Когда Мирослава перестала плакать, я еще какое-то время провел у себя в комнате, но потом понял, что мне жизненно необходимо сбросить напряжение.
И в голове виделся один единственный проверенный способ.
Я мог бы поехать в клуб, и снять шлюху, но… я, сука, не хочу даже думать о какой-то левой девахе. Хочу свою училку. Мне мало тех двух мимолетных раз.
И я не в состоянии это объяснить. Хотя пытался.
Обычная девчонка. Да, красивая. Да, в моем вкусе, но… Этого же недостаточно, чтобы так помешаться.
— Иди сюда… — произношу, как только Кира открывает мне дверь.
Тяну к ней руки. Хочу, чтобы она приняла меня в свои объятья. Понимаю, что в ее хрупких руках я хотя бы на мгновение смогу забыть, какой я хреновый, оказывается, отец.
Я хватаюсь за свою училку, как за спасательный круг. Прижимаю к себе, и мне хочется застонать от этой близости.
— Не надо… — тихо поизносит Кира.
Она уворачивается от меня. Снова.
И я не понимаю…
Чего ей терять? Я уже трахнул ее два раза, так что мешает нам сделать это снова? Обоим же в кайф!
— Хочу тебя, училка! — выдаю свое желание и обхватываю пятерней ее маленькую попку.
Сжимаю.
Охуеть можно!
Возбуждение так шпарит в моих венах, что я не остановлюсь, даже если за окном прогреми ядерный взрыв.
Сейчас мне нужен секс.
Секс с ней.
Я хочу трахнуть свою учительницу!
— Ты ведь тоже хочешь… не противься.
— Нет! Я думала, мы…
У меня остается последний козырь. Против которого училка не попрет. Не хочет быть со мной по хорошему. Значит, будет по-плохому.
Наматываю на кулак ее волосы и резко оттягиваю назад.
Член становится еще крепче. Он наливается кровью практически до боли от той власти, что я сейчас испытываю на Кирой.
И я хочу трахать ее жестко. Я хочу, чтобы она орала, насаживаясь на мой член снова и снова.
— Как ни как сегодня я тебя купил, учительница… — произношу ей прямо в лицо. — Так что, будь добра, будь хорошей девочкой.
Кира на секунду прикрывает глаза, а я кайфую. Нравится наблюдать за ее сопротивлением. Смотреть, как она пытается побороть жажду, а сама разливается жарким кипятком между ног.
И я готов поспорить об этом на что угодно. На что, сука, угодно! Ведь я даже сейчас, на расстоянии чувствую, как ее маленькая киска горячая пахнет сексом.
И я хочу обладать ей. Прямо сейчас. Втягивать носом этот запах, как и наслаждаться ароматом ее тонкой чистой кожи.
И как бы училка не хотела казаться праведницей, она пахнет грехом. Она сводит с ума.
— Я все… — начинает девчонка говорить, но я заставляю ее заткнуться. Впиваюсь своими губами в ее приоткрытый рот.
«Я все верну…» — вот, что она хочет сказать.