Анастасия Сова – Тагир. Девочка бандита (страница 23)
— Так кто первый попробует?
Открываю глаза.
Тело бьет крупная дрожь.
Лис, так Ахметов назвал рыжего, изъявляет желание.
Его маленькие глазки, наполненные отблеск похоти, становятся еще меньше. А меня, кажется, стошнит только лишь оттого, что рыжий протянет ко мне руки.
Бандит останавливается неподалеку. Осматривает меня. Разве что не облизывается.
Бросаю беглый взгляд на Тагира. Тот стоит с каменным лицом, по которому невозможно не прочитать ни одной эмоции.
— Пожалуйста… — обращаюсь к нему. Понимаю что мои губы пересохли и потрескались.
Но ответа не слышу. Лишь голос рыжего урода:
— Не бойся, куколка, я буду с тобой нежным… — сообщает мне бандит, после чего усмехается. Хохот разносится и по залу.
Тагир ничего не делает.
Он меня не защищает!
Горло сводит спазмом. Не получается вдохнуть.
И когда Лис делает свой последний шаг и тянет ко мне татуированную руку, чтобы схватить, я едва успеваю отступить назад, как раздается выстрел, а затем мужской вой в полнейшей тишине зала.
— Суууука… — ревет рыжий, хватаясь за область паха, и я только сейчас замечаю, как быстро располнеет на его светлых штанах кровавое пятно. Точно Тагир отстрелил ему то самое!
— Есть еще желающие, посягнуть на то, что принадлежит мне? — громко спрашивает Ахметов.
Но ответов не слышно. Лишь громкий рев рыжего:
— Ты мне член отстрелил! — взвывает он.
Меня до сих пор колотит, и я больше не состоянии всего выносить.
Снова смотрю на Тагира, пытаясь понять, что он за человек. Чего еще ждать от такого? От убийцы. Насильника. Захватчика.
— Я тебя ненавижу… — приношу одними губами.
Мне хочется проорать это громко, но не выходит даже чуть-чуть добавить голоса.
А потом я качаю головой, осознавая, наконец, весь ужас ситуации, в которой оказалась и больше не отдаю отчет последствиям. Понимаю лишь, что не могу больше здесь оставаться.
Поворачиваюсь в сторону выхода и убегаю.
Никто за мной не гонится.
Останавливаюсь на улице возле стены ресторана, опираюсь на нее, пытаясь отдышаться.
Но мои вдохи сиплые, рваные. Словно я несколько часов на всех парах бежала многокилометровый марафон и пришла к финишу на последнем издыхании.
— Так было нужно, — неожиданно слышу позади голос Тагира. — Мне жаль.
— Никогда… — цежу сквозь зубы, стирая со щеки чужую кровь. — Никогда, понял?!
От переизбытка адреналина я не ведаю, что творю, кому говорю эти слова.
— Люблю диких. Таких ломать одно удовольствие.
— Никогда… — снова рычу, как тигрица.
Он обещал не трогать меня. Папа сказал, такие, как этот, всегда держат слово.
— Все равно будешь подо мной. И я советую тебе к тому времени подучить манеры. А теперь домой, принцесса. И не вздумай убегать. Я нагоню. Всегда.
Отец пошел на сделку с опасным мужчиной, чтобы спасти семью от банкротства. Вот только он не учел одного: Дамир Айдаров — зло во плоти. Кошмар, способный уничтожить.
Глава 28
Поворачиваюсь к нему, чтобы посмотреть в глаза.
Мои полны слез.
Хочу разглядеть Тагира, но его образ уплывает в скопившейся влаге.
— Зачем ты издеваешься надо мной? — тихо спрашиваю, качая головой. — Неужели, не понимаешь, каково мне было? Как я испугалась?
Мое тело трясет. Дрожь крупная. Даже немного болезненная.
— Понимаю.
Его ответ никак меня не успокаивает, потому что это вранье! Тагир врет мне, ведь ему плевать на то, что я чувствую. С самого начала он делает только то, что хочет, не взирая на то, что на душе у меня. Как мне будет от всех его действий. И что останется в конце… когда маленькую хрупкую фею окончательно перемелют жернова его плена.
— Если бы я предупредил тебя, ты не смогла бы сыграть так правдоподобно. Они должны были поверить. А для этого должна верить ты.
— Ты чудовище… — отвечаю Тагиру. — Я тебя ненавижу…
Вкладываю в свои слова столько злости, чтобы выплеснуть ее всю. Но не получается. Ненависть так и остается во мне, раздирая изнутри душу.
Ахметов пытается схватить меня, но я уворачиваюсь. Отступаю.
— Не трогай! Не прикасайся! — ору. В меня будто Дьявол вселяется.
— Дура! — рычит Тагир.
Моим поведением сейчас он недоволен, но мне плевать.
На этот раз у него с легкостью получается справиться со мной. Бандит просто хватает меня, закидывает на плечо и тащит к машине. Заталкивает на заднее сиденье и блокирует двери.
Я бьюсь там словно птица в клетке. Реву, пока голова не начинает раскалываться. Пытаюсь совладать с неуемной болью, сосредоточившийся в моей груди.
С тех пор, как умер отец, моя жизнь — сплошная чернота. И я ловлю себя на мысли, что не простила папу. Не смогла. Он не должен был умирать! Но умер. Умер и оставил меня одну! Забрал у меня жизнь!
Рыдания постепенно переходят в вой.
Тагир не спешит составлять мне компанию в машине, а только наблюдает со стороны, как я корчусь там и ною.
С каменным лицом, как и всегда. Абсолютно безразличный к чужому горю.
И только когда всхлипы постепенно сменяют жгучую истерику, а я подбираю к себе колени и обнимаю их, Ахметов распахивает дверь машины.
— Успокоилась?! — спрашивает он у меня.
Ничего не отвечаю. Лишь сцепляю зубы сильнее.
— А теперь включай голову и анализируй. Тебе ведь было понятно, чего хотят все эти люди?
Закрываю глаза. Как представлю рыжего, тянущего ко мне свои отвратительные пальцы, и сальные взгляды других бандитов, накатывает тошнота. Я бы лучше умерла, чем позволила им к себе прикоснуться.
Пока я размышляю над всем, Тагир снова захлопывает дверь, обходит машину по кругу и усаживается за руль.