Анастасия Сова – Тагир. Девочка бандита (страница 22)
Хотя, возможно, я могла бы попытаться сбежать… Места здесь мне знакомые. Можно нырнуть в проулок.
Вот только куда бежать? Можно подумать, меня где-то ждут… Без документов, без каких-либо вещей — я просто бомж.
Да даже с документами я бомж. Жила в подсобке трах-клуба и каждый день слушала, как жарят наверху девочек Регины.
Конечно, я затыкала уши берушами или включала наушники, но все равно понимала, что там происходит. И больше всего боялась, что меня ждет та же участь. Что не смогу как-то иначе устроиться в жизни.
А потом появился Тагир…. И он забрал последнюю надежду.
Ахметов подает мне руку. Выхожу из машины. Пока идем до ресторана, крепко держу его под руку. Так мне почему-то спокойнее.
От волнения повышается не только тревожность, но и почему-то возбуждение. Мои соски крепнут, становятся чувствительными и еще сильнее выделяются под платьем.
В ресторане уже много народу. Часть людей мне известна — отец общался с ними.
Но здесь не только мужчины, но и женщины. Ухоженные, красивые в явно дорогих нарядах.
Все обращают на меня внимание.
Рассматривают.
Кажется, на лицах мужчин видна особенная заинтересованность. Особенно, когда, изучая мое тело, облаченное в платье, они замечают торчащие соски.
Мужчины похотливо облизываются, словно представляют, как будут делать со мной что-то неприятное.
Или я это все выдумываю…? Страх говорит во мне.
Посреди зала накрыт большой стол. Он буквально ломится от угощений. Мы с Тагиром проходим через весь, останавливаясь во главе. Ахметов помогает мне присесть, отодвигает стул.
Нашему примеру следуют другие. Пока все присутствующие не занимают свои места.
Мне кусок в горло не полезет.
— Помнишь правила? — интересуется Тагир.
Получается только кивнуть.
— Тогда следуй им.
— Надумаешь сбежать — девку убью. Так что работать придется старательно.
Брат с сожалением смотрит на меня, и от его взгляда рвет на части.
— Нет, пожалуйста… — молю я, чувствуя, как тело трясет от паники. — Отпустите!
— Забудь о прошлой жизни, малышка, — бандит дергает меня на себя, притягивая к мощному телу. — Теперь я твое настоящее и будущее.
С ужасом смотрю в холодные глаза. Они безжалостны.
Теперь я совершенно точно понимаю, что обречена.
Монстр утащит меня с собой, и мы ничего не сможем с этим поделать.
Глава 27
Сказать, что мне страшно — не сказать ничего.
Спокойнее лишь оттого, что Тагир рядом.
Пока он тут, я могу быть уверена, что ничего не случится.
Так ведь?
Или все же бояться Ахметова нужно сильнее всего, ведь остальные не источают столько силы и опасности?
Он не выказывает мне каких-то знаков внимания. Ни обнимает, ни держит за руку. Все, что мне достается — ощущение его близости. Вот он. Совсем рядом. При нем меня никто не тронет. Это так я себя успокаиваю.
Только совсем не получается переключиться с ожидания беды. У меня легкие сжимаются, потому что во всем этом мероприятии точно есть подвох.
Но я должна делать то, что скажет Тагир, и тогда будет безопасно. Он именно так обещал. И поэтому сейчас, когда было приказано сесть за стол и начать трапезничать, я пытаюсь делать это. Маленьким кусочками и с огромным трудом пропихиваю в себя пищу.
Остальные тоже едят.
Официанты приносят горячее и, кажется, удовлетворяют все прихоти гостей.
А потом… потом рыжий мужчина, что приходил к Тагиру в день, когда я бросилась к нему с пистолетом, поднимается со всего места и берет слово:
— Надоело ждать, Тагир! Поквитаться с Астаховым многие хотят.
Меня сковывает ледяным ужасом. Позвоночник словно пробивает прутом. Ясно же, что речь обо мне.
— Знаешь, что я больше всего чту, Лис, даже после смерти? — спокойно интересуется Тагир.
Он холодный и отстраненный. И мне не нравится направление разговора, зародившегося во время обеда.
— Договоренности. И никогда их не нарушаю.
— Мы все уважаем тебя, Тагир. Но есть вещи, которые касаются всех.
Вспомню, как этот урод просил отдать меня ему. Но Ахметов не отдал. И сейчас не отдаст. Так ведь?
Я хочу быть в этом уверенной, но не получается убедить себя ни в чем. Обстановка напряженная, и, кажется, я чувствую, как заряженный воздух касается моей кожи.
— Есения, — когда бандит произносит мое имя, мне в голову будто вонзается миллиард острых длинных игл сразу. — Поднимись.
— Тагир… — молящие шепчут мои губы.
— Я сказал: «поднимись»! — безапелляционно повторяет мужчина.
Он говорил, что я должна слушаться, если хочу, чтобы все прошло хорошо. А я этого очень хочу.
Мне приходится подчиниться.
Встаю. Десятки взглядов устремляются на меня. Даже в доме с Тагиром, будучи полностью обнаженной, я не чувствовала себя такой голой, как сейчас. Словно обнажено не только мое скрытое длинным темным платьем тело, но и душа. Она разворачивается, принося невообразимую боль внутри.
Закрываю глаза, чтобы не видеть эти сальные похотливые взгляды.
— Красивая, правда? — слышу рядом голос Тагира. — Маленькая. Нетронутая. Астахов хорошо ее берег. Такую сучку грех на болт не насадить, так что я вас понимаю.
Тагир… что ты делаешь?
Неужели, он не понимает, что топчет остатки моей души грязными ботинками?
Я все еще с закрытыми глазами. По помещению ресторана, что за мгновение стало слишком тихим, разносится щепоток.
На этот раз не получается сдержать слезу, и она быстро катится по щеке. За ней вторая. Они оставляют после себя горящую влажную дорожку.
Я могла бы побежать сейчас. Закричать. Пообещать ублюдкам, что я не сдамся. В конце концов, схватить вилку и обороняться.
Но я так и стою. Не знаю почему. То ли страх заставляет меня замереть. То ли приказ Тагира быть послушной, чтобы выжить.
Но я не хочу слушаться, если он решил отдать меня другим! Предлагает переспать с любым, только бы выжить? Так я лучше умру тогда!