Анастасия Сова – Строптивая для бандита (страница 5)

Виновник случившегося был вычислен очень быстро, так как тоже оказался подставлен теми, с кем сговорился порешить отца. Не менее крупный криминальный авторитет, по кличке «Захар», достаточно обнаглевший в своём желании подмять под себя город.

Приспешники отца не спешат чинить над ним расправы, желая для начала устаканить шаткий мир внутри общины и на подконтрольной территории. Я не разделяю их интересов и ужасно злюсь, подозревая каждого в сговоре с врагом.

Я не могу ошибаться. Захар бы не провернул дело без своего человека внутри отцовского окружения. Охраны не было, следов взлома тоже. Не исключаю даже вариант, что родителей крыса застрелила лично, уж слишком чисто все было исполнено, точно никто не ожидал подвоха.

Сидеть сложа руки я больше не желаю. Зверь внутри меня жаждет крови, минуя точку не возврата ещё несколько дней назад. Ввиду своей неопытности, я не смогу провернуть месть в одиночку. Но и ждать погрязших в мелких разборках братков – не мой вариант. Поэтому вызываю главного отцовского стрелка, Василия «Пулю», который приезжает на зов лишь на следующий день.

– Здорова, Глеб, – Пуля вваливается в особняк ближе к вечеру, когда я уже отчаиваюсь перетереть с ним проблему и сегодня. – Какой базар хотел поднять?

– Ты должен убить его, – спокойно говорю я.

– Захара нельзя сейчас решать, – Вася мотает головой в подтверждение своих слов.

– Это ещё почему? – злость моментально охватывает меня чуть ли ни до трясучки.

– Нельзя, Глеб, – Пуля стоит на своём, но объяснять ничего не собирается.

Я знаю в чем дело. Киллер видит во мне лишь ребёнка, решившего вершить чужие судьбы.

– Вам всем плевать на то, что случилось! Только и думаете, как прикрыть собственные жопы! 

– Кайдан мне был как отец. Если кто и должен прихлопнуть виновного, так это я. Мне не меньше тебя хочется прикончить Захара, но ты не понимаешь, как все устроено.

– Так проясни! – рычу я на абсолютно спокойного Пулю.

– Мы не можем начинать разборки, пока не укрепим своё положение. Ответное убийство развяжет войну, породит открытые стычки и даст возможность шакалам растащить по кусочкам все оставленное без присмотра. А они этого и добиваются. Их цель – стравить правящие сообщества, добиться их взаимного уничтожения, а самим возродиться на пепелище. Ты этого хочешь, Глеб? Такого конца для империи своего отца? – Пуля вскидывает брови и следит за моей реакцией. Но ее нет. Разозлиться сильнее, чем уже есть, просто невозможно.

– Откуда тебе знать? Ты простой стрелок. Лишь выпускаешь обойму куда скажут, – я откровенно нарываюсь, презирая каждого, кто против меня сейчас.

– Хм... – Василий усмехается и вальяжно усаживается в кресло. – Если бы ты хоть немного интересовался отцовским бизнесом, а не проебывал жизнь трахаясь и бухая, то знал бы не меньше меня, а сейчас не отвлекал от дел, задавая глупые вопросы. В восемнадцать лет Кайдан подобрал меня на улице и взял под крыло, научил всему, дал цель, показал, что я чего-то стою, а вовсе не являюсь обычным отбросом общества, заброшенным на обочину жизни. Я не просто бездумно спускал курок. Был при твоём отце всегда. Слушал. Запоминал. Вникал во все, во что позволяли. Твой батя доверял мне. И я многое знаю. Уж поверь, прекрасно понимаю, как все устроено. Мы отомстим, Глеб, но позже.

– Когда? – Пуля сейчас бесит меня до чёртиков. Слишком спокоен, поэтому тоже под подозрением. – Я не хочу, чтобы этот человек дышал, в то время, как мои родители разлагаются где-то на Ваганьковском кладбище, – плююсь словами в стрелка, доказывая ему, как серьёзны мои намерения. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я понимаю, что веду себя как ребёнок. Максимализм, играющий в заднице, подстегивает мое желание мести сиюминутно. Меня не устраивает расклад Пули, но без него я не справлюсь. Сжимаю кулаки до боли в пальцах, пока киллер, закинув одну ногу на другую, почесывает пятерней лоб.

– Знаешь сколько времени нужно на подготовку покушения? – спрашивает меня Вася, хотя прекрасно понимает, что я понятия не имею. Чешет теперь уже подбородок, а потом добавляет. – Можно шмальнуть на удачу и загубить, возможно, единственный шанс достичь цели. А можно как следует все продумать и прицелиться именно с того места, где будет отличный обзор. Считаешь, Захар сейчас станет отсвечивать на каждом шагу, что можно будет просто пальнуть по нему из-за угла? Или сменит бронированную машину на простую железяку, чтобы нам было удобнее добраться до него? Как и любой другой человек, он заляжет на дно, если уже этого не сделал, и предпримет максимум усилий для сохранения собственной жизни. Ты даже не представляешь, на что способны люди, опасающиеся смерти. Не двигай мне больше крышу, Глеб, в этом направлении. Я знаю лучше, просто доверься. А сам полезешь – ненароком рога замочишь.

– Может, ты и прав, – наконец, сдаюсь я, – но сидеть в этом гребаном доме и не хрена не делать я больше не могу! - от отчаяния вскидываю руки. Пуля не перестал бесить меня. Херов всезнайка возомнил себя моим папочкой и теперь учит уму-разуму, что раздражает. Но он нужен мне.

– Ты должен решить, что будешь делать дальше. Отец видел тебя продолжателем дела, но он не думал, что вопрос встанет так скоро. Сейчас ребята начинают баламутить. Не все поддерживают твою кандидатуру. Сам понимаешь, на данный момент лидер из тебя никакой, но все поправимо. Я встану на твою сторону, если решишь, но ты должен определиться для себя. Это не игры. Впряжёшься – не соскочишь.

– Я хочу, – отвечаю не раздумывая, потому что давно все решил.

– Ты не представляешь, во что влезаешь, – снова разбрасывается нравоучениями киллер. – Опять же, если бы ты не кутил...

– Заткнись, Пуля! – не даю договорить. – Я понял тебя с первого раза и, в целом, советов не спрашивал. За поддержку спасибо, но этим предпочту ограничиться. Батька включай в другом месте!

Василий удрученно вздыхает и поднимается с кресла, опершись руками о колени. Вытягивается передо мной в полный рост и хлопает по плечу.

– Можешь на меня рассчитывать, – говорит напоследок и направляется в сторону выхода, но перед тем, как покинуть гостиную, оборачивается и добавляет. – Эй, Глеб. Смерть – слишком гуманная форма мести.

Глава 6

МАРИНА (20 лет)

5 августа 2020 года (наши дни)

Я выхожу из корпуса и направляюсь к центральным воротам. Несмотря на жару, на мне короткая чёрная кожанка и лосины, обтягивающие натренированные попу и ноги, как вторая кожа. В одной руке приятной тяжестью повисает мотоциклетный шлем, тоже чёрный. Матовый красавец со слегка затемнённым стеклом, идеально сидящий на моей голове во время движения. 

Я купила его сама, после первого же занятия на байке. Сердце забилось чаще, когда я впервые спустилась в гараж. Железные кони, блестящие в свете галогеновых ламп, заставили нутро сжаться в предвкушении чего-то особенного, возбуждающего разум и тело, манящего раствориться в нем. Я робко коснулась прохладного металла, пробежала пальцами по рулю, сидению, сверкающим деталям агрессивных неподвижных машин. 

Это любовь с первого взгляда. Нет прошлого и будущего, лишь настоящее, трепещущее под кожей. Это непередаваемые ощущения, когда плотные потоки воздушных масс обнимают твоё тело, ласкают его, заставляют забыть о проблемах и просто раствориться в волнах обжигающего ветра, призывают жить именно сейчас, в эту самую минуту, в которую ты свободен и как никогда лёгок.

С тех самых пор байки – мой наркотик, дурь, которой невозможно насытиться, которой всегда мало. По-моему, я бываю счастливой лишь тогда, когда железный конь становится продолжением тела, а колёса плавят асфальт.

У самых ворот меня ожидает сверкающий на солнце Honda CBR 600 RR. Черно-красный спортивный мотоцикл, ключи от которого уже греют руку. Когда до железного друга остаётся метров десять, я ускоряю шаг, готовая со всех ног ломануться в сторону любимчика, как маленький ребёнок. По-моему, я даже дыхание задерживаю, предвкушая поездку. Но кайф обламывается громким голосом Влада позади меня:

– Марина! – кричит он мне, догоняя. Приходится остановится и обернуться в его сторону.

– Привет, Влад, – говорю я, непроизвольно вздыхая.

– Решил проводить тебя, – поясняет парень, вставая рядом.

– Спасибо, – безразлично отвечаю, продолжая движение в сторону байка.

– Хотел сказать, что ты можешь на меня рассчитывать. Если что-то понадобится...

– Я позвоню, если захочу потрахаться, – уверяю Влада, достигнув, наконец, своей цели.

– Это было даже обидно, – неожиданно выдаёт тренер, чем снова привлекает к себе внимание.

– Влад! – я вскидываю брови, потому что разговор сворачивает не туда.

– В любом случае, я на связи. И... удачи, что ли?! – похлопывает меня по плечу, а потом просто уходит в сторону корпусов.

– Эй, Влад! – окликаю парня, вдруг засомневавшись, что правильно делаю, отталкивая его. – Спасибо, – говорю, когда он поворачивает голову на мой зов.

Опасаясь пустить скупую прощальную слезу, разворачиваюсь к мотоциклу и, не медля больше, облачаю голову в шлем. Чувства – это лишнее. Эмоции для слабых. А я сильная. Не нуждаюсь в поддержке или любви. Сама по себе. Уже четырнадцать лет у меня есть лишь я. Каждый может предать. Любой. Даже родители предали. Оставили. Не специально, но бросили. Нельзя привязываться к людям, тем более любить их.