Анастасия Сонина – Портрет (страница 3)

– Так, проходите, мисс Стейси, располагайтесь! Комната полностью готова к вашему пребыванию здесь. Вы не очень голодны? Обед будет готов через час.

Я киваю, завороженно осматривая свои владения, не отдавая себе отчёта в том, что мой жест может быть неверно истолкован.

– Ах да! – продолжает экономка. – Господин Ришар неважно себя чувствует, но присоединится к вам позже за ужином, а завтра я покажу вам рабочую галерею.

Я перевожу взгляд на Матильду и благодарю её за помощь. Экономка тепло улыбается мне в ответ, и всего на мгновение мне кажется, что она хочет добавить что-то еще, но затем лишь качает головой и закрывает за собой дверь.

Я решаю внимательно осмотреть комнату, в которой буду жить целых два месяца. Сквозь полупрозрачную тюль, занавесившую высокие окна, пробиваются лучи солнечного света. Молочный цвет стен резко контрастирует с темным паркетом. Вся мебель в комнате массивная, начиная от гардероба из темного дерева с причудливым орнаментом и заканчивая кроватью украшенной балдахином. По краям кровати стоят две тумбочки, сделанные в том же стиле, что и гардероб. В дальнем углу комнаты находится письменный стол с тремя выдвижными ящиками, а рядом с ним располагается удобное кресло. Я сразу представляю себе, как смогу проводить в нём время за чтением поздними одинокими вечерами, и на моём лице появляется легкая улыбка. Оглядев комнату еще раз, прикидываю, что мебели, которая находится в ней, не менее пятидесяти лет, но всё выглядит недавно отреставрированным и очень ухоженным. Мне становится ясно, что хозяин этого дома относится к нему с любовью и уважением, поэтому дискомфорт, который я ощущала в самом начале начинает постепенно отступать.

В течение получаса я аккуратно раскладываю свои вещи со свойственной мне педантичностью. Не спорю, порой мне бывает сложно, ведь все предметы должны быть расположены строго по той системе, которую я придумала, и даже под необходимым мне углом. У каждого должно быть строго отведенное место. Бывали моменты, когда после прихода гостей во мне нарастала паника при мысли, что они будут переставлять вещи, куда им вздумается. Тревожность проходила только после того, как я наводила в квартире идеальный порядок. В основном я уже научилась жить с этой своей особенностью, но не могу представить себе человека, которому порядок и организованность были необходимы так же сильно как мне.

Не дождавшись приглашения к обеду, я решаю спуститься на первый этаж, чтобы немного осмотреться. Вся обстановка шато, которую я уже успела увидеть, свидетельствует о богатстве его владельца, но одновременно давит своей холодностью и строгой величественностью. Я слышу как в дальнем конце коридора первого этажа гремит посуда и направляюсь в ту сторону, предположив, что обнаружу там Матильду.

Кухня в поместье декорирована совершенно иначе, чем остальная его часть. В ней нет той чопорности, которая свойственна моей комнате или прихожей. Здесь господствует Прованс – светлое дерево, белые стены, шторы в цветочек. Повсюду благоухают ароматы засушенных под потолком трав, с которыми перемешивается запах только что испеченного хлеба. От плиты исходит приятное тепло. Матильда поднимает глаза и замечает меня.

– Мисс Стейси, проходите скорее в обеденную, я сейчас всё подам! – хлопочет она.

Я перевожу взгляд в сторону столовой, которая скорее отпугивает меня своей атмосферой, и вопреки словам экономки, пристраиваюсь на небольшой табурет рядом с кухонным островком. Я отламываю кусочек только что испеченного багета, а затем обмакиваю украденное лакомство в пиале с оливковым маслом.

– Ммммм! – не могу сдержать звук удовольствия.

– Мисс Стейси! – с притворной укоризной вскрикивает экономка. – Как вам не стыдно?

Я поймана с поличным.

– Простите, Матильда, не смогла удержаться. Запах был просто божественный! – со смехом говорю я, и успеваю отломить еще один кусочек, прежде чем Матильда убирает весь багет со стола, чтобы уберечь его от моих проказливых рук.

– Во Франции не принято кусочничать!

– Признаю, я наполовину американка, во мне живет дух свободы от ограничений! – пожимаю плечами я.

Взгляд экономки смягчается.

– Когда вы в последний раз были в штатах, мисс?

– Мне тогда было года четыре… но я плохо помню эту поездку. Это было еще до смерти моих родителей.

– Мне очень жаль… – Матильда задерживает на мне взгляд чуть дольше положенного, но затем быстро смаргивает непрошенную слезинку и возвращается к готовке. – Проходите в столовую, мисс. Через пять минут еда будет готова.

Она принимается помешивать в кастрюле что-то похожее на сливочный соус, в то время как я нехотя плетусь в обеденный зал и занимаю отведенное мне место. Стол передо мной изобилует разными угощениями – тут и ваза с фруктами, и поднос с местными сырами, и корзинка с круассанами, а еще масленка, баночка мёда, набор из нескольких специй и напиток, похожий на безалкогольный яблочный сыр. Я делаю глоток из стакана, а затем кладу себе на тарелку свежий круассан, пару виноградин и кусочек камамбера, который предварительно обмакиваю в баночке с медом. Сочетание пикантного и сладкого оказывается просто божественным.

Через минуту в обеденный зал входит Матильда с подносом.

– Итак, фирменный омлет с прованскими травами и салат из рукколы, помидоров и шпината, дополненный морскими гребешками в сливочным соусе! – торжественно произносит экономка.

– У меня уже текут слюнки… – признаюсь я, жадно разглядывая блюда, принесенные экономкой. – Благодарю!

– Бон аппети! – С этими словами Матильда удаляется, а я принимаюсь за свой шикарный завтрак.

Я не могу не восхититься изысканным вкусом блюд, ингредиенты которых был тщательно отобраны и искусно смешаны настоящим профессионалом. В каждом кусочке чувствуются любовь и забота, с которыми они приготовлены. Откинувшись на спинку стула, я медленно пережевываю омлет, вкуснее которого еще ничего не пробовала. Сквозь окно столовой замечаю небольшой сад позади шато и решаю, что время для прогулки сейчас самое подходящее. Разделавшись с обедом, выхожу на улицу и замечаю, что Матильда наблюдает за мной из кухни. Я улыбаюсь ей и машу рукой, но она не реагирует на мой жест, а всё так же задумчиво продолжает смотреть, как будто сквозь меня. Решаю не придавать этому значения и спешно выхожу на узкую дорожку, выложенную камнями, которая ведёт в сад.

Два ряда яблочных деревьев, один ряд груши и один сливы – вот и всё богатство, которое я обнаруживаю за домом. В дальнем углу ютится ветхая деревянная беседка, в которую я и направляюсь, чтобы предаться размышлениям. С одной стороны все началось неплохо, люди оказались очень приветливыми и гостеприимными, кроме разве что господина Ришара, но стоит сделать скидку на его самочувствие. Внешний вид дома заставляет меня испытывать некоторую нервозность, из-за чего мне хочется снова вернуться в комнату и заняться уборкой. Но я подавляю в себе это желание и присаживаюсь на скамейку. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Мои легкие наполняются непривычными, но приятными ароматами севера Франции. Пахнет морем, свежестью, цветущими деревьями, всем тем, что ассоциируется у меня с умиротворением. Я наслаждаюсь этим мгновением еще некоторое время, а затем возвращаюсь в свою комнату. До ужина мне необходимо проверить, всё ли готово перед началом рабочего процесса.

***

Около семи вечера слышится стук в дверь.

– Мисс Стейси, господин Ришар просил передать, что будет ждать вас в гостиной!

– Спасибо, Матильда! Я спущусь через пару минут!

Для вечера я подготовила своё любимое платье в стиле ретро, которое досталось мне в память о родной маме. Я дополняю образ старинным гребнем для волос с рубинами, приобретенным несколько лет назад на блошином рынке в Милане. В последний раз взглянув на себя в зеркало, отмечаю, что выгляжу действительно классно, и уверенно спускаюсь в гостиную, предвкушая интересные беседы и вкусную еду.

В комнате рядом с камином стоит пожилой мужчина, взгляд которого устремлен на огонь. Слегка откашлявшись, я уточняю:

– Господин Ришар?

Мужчина медленно поворачивается в мою сторону и поправляет очки. Его взгляд не сразу фокусируется на мне. Сначала он хмурится, а затем неожиданно широко распахивает глаза, а его рот раскрывается в немой буке "о".

– Не может быть… – хрипит он, а затем хватается за сердце и оседает на одно колено.

– Сэр, вам плохо? – В растерянности я подбегаю к господину Ришару и предпринимаю попытку помочь ему подняться.

Пожилой мужчина продолжает хрипеть, упираясь одной рукой в пол, а второй старается нащупать ручку кресла, но в итоге промахивается. Я не успеваю вовремя подхватить его, и он падает на пол, теряя сознание.

– Матильда! На помощь! – Я кладу голову господина Ришара себе на колени и пытаюсь нащупать пульс, но не преуспеваю в этом.

В комнату заходит встревоженная экономка и сразу же подбегает к владельцу поместья, чтобы проверить жизненные показатели.

– Мисс Стейси! – со слезами на глазах шепчет экономка. – Вызывайте скорую, пульс нитевидный.

Дальше события разворачиваются как в тумане. Я отыскиваю на полу свой айфон и набираю 112. Быстро диктую им адрес и описываю ситуацию, а затем в ужасе возвращаю внимание на разворачивающуюся сцену. Господин Ришар без сознания лежит на полу, Матильда сидит рядом и сквозь слезы пытается привести его в чувство, а я в бордовом платье и на серебряных шпильках с полными ужаса глазами наблюдаю за этой сценой. "Добро пожаловать в Нормандию, Стейси".