Анастасия Соловьева – Забудь о любви (страница 44)

— Что ты делаешь? — шепчу, когда он стаскивает с меня футболку, а затем шорты.

— А на что похоже? — усмехается Бо. — Снимаю стресс. Быстро. Качественно. Надёжно.

— Быстро? — уточняю я. — На тебя это не похоже.

— Боюсь, медленно не получится. Я слишком соскучился. Да и по времени мы ограничены.

На прелюдию уходят считанные минуты. Поцелуев и жадных прикосновений хватает, чтобы возбудиться до предела. Богдан садится на диван, расстёгивает ширинку на брюках и освобождает напряжённый член. Тянет меня за локоть, вынуждая сесть сверху. Я упираюсь ладонями ему в плечи, ахаю, когда мы превращаемся в единое целое. И начинаю двигаться.

Он прав. Медленно не получится. Я сразу же ускоряюсь, это инстинктивно происходит, помимо моей воли. Целую Богдана, кусаю его за нижнюю губу, царапаю плечи. Он обхватывает мои бёдра, толкается глубже, сильнее. Мы кончаем почти одновременно. Тело приятно покалывает, глаза закрываются. Богдан обнимает меня, целует, гладит по щеке.

— Посмотри, макияж не испортился? — на меня обрушивается осознание катастрофы. Если тушь растеклась или тени посыпались — это будет провал.

— Так вот, что интересует девушек после секса, — тихо смеётся Богдан. — Нет, твой макияж не пострадал. Видимо, качественный.

Я смотрю на себя в зеркало и довольно улыбаюсь. Всё хорошо. Богдан, совершенно голый, подходит ко мне и обнимает сзади. В этом есть нечто соблазнительное и запретное — стоять обнаженными перед зеркалом и трогать друг друга. Я наблюдаю, как ладонь Богдана скользит по моему бедру и животу, как пальцы обхватывают сосок и сжимают его. В ягодицу мне упирается твёрдый член. Я чуть отодвигаюсь, чтобы видеть его в отражении. Губы облизываю. Происходящее заводит так, что я опять вся мокрая.

Трогаю член Богдана и в зеркале смотрю на свои действия. Вот мои пальцы скользят по внушительному стволу, чуть сжимают головку, на которой выступает капля смазки. Шумный вдох раздаётся позади меня. Не одна я возбуждена до предела…

Мы безбожно опаздываем. Вместо двух часов приезжаем в три, и ведущий, симпатичный темноволосый парень, тут же задаёт нам сотни вопросов. Как познакомились, когда поняли, что влюблены друг в друга, кто сделала первый шаг. Ему это нужно для вступительной речи, чтобы гости поверили в реальность нашего брака. Мы с Богданом, переглянувшись, рассказываем историю о том, как я подарила ему розовый браслет, будучи ещё совсем ребёнком. Пусть люди думают, что я тогда втрескалась в Богдана. А что, наивные сказки все любят.

— Ты точно не волнуешься? — толкаю мужа в бок перед тем, как уйти в свой номер, чтобы переодеться.

— Может, совсем немного, — нехотя признаётся он.

— Отлично! Мне большего и не надо.

Лечу в номер, по пути встречаю Аркадия и Анну Викторовну. Они нарядные такие, красивые, прямо глаз не отвести. Здороваюсь с ними, отвечаю, что со мной всё отлично и голова ничуть не болит. Привираю, конечно, но какая разница? Я выпила ибупром и чувствую себя отлично. Сегодня наш с Богданом день, и ничто его не испортит!

— Папа, — ахаю я, зайдя в номер. Он сидит за столом, сосредоточенный такой, серьёзный. — Ты что здесь?..

— Во время церемонии я проведу тебя к Богдану, — говорит он.

— Правда? А ты сможешь?

Слёзы наворачиваются на глаза. Я хотела, чтобы отец вёл меня к свадебной арке, а потом передавал в руки будущему мужу. Прямо как в американских ситкомах, которыми я засматривалась в детстве. Но папа лежал в больнице, и о своей мечте я благополучно забыла.

— Да. Меня накачали обезболивающими. Несколько метров я точно осилю, — папа улыбается, но как-то неуверенно.

— Что такое? — подхожу к нему ближе, в глаза заглядываю. Бледный такой, растерянный.

— Прости меня, милая. Я так сильно за тебя волновался, — его голос срывается.

— Пап, ну ты чего? Всё ведь нормально, — теряюсь я. — Это из-за Богдана? О чём вы говорили,

— О тебе. О моей роли отца, которую я с треском провалил, — размыто отвечает папа. — Если можешь, прости меня за всё, доченька… Я тебя очень люблю. И хочу, чтобы ты была счастлива.

— Папуль, я тоже тебя люблю, — бросаюсь к нему в объятия, слёзы бегут по щекам. Опять проверяю макияж на стойкость. — Давай не будем о грустном? Сегодня радоваться надо, а не плакать.

— Хорошо.

Я иду в спальню, переодеваюсь в свадебное платье и показываюсь отцу. Он смотрит на меня с восторгом, у самого глаза на мокром месте. Это очень трогательно! Не ожидала, что папа будет так сильно волноваться. И что прощения попросит…

Где-то вдалеке играет музыка. Папа нервно шагает по номеру, у него даже губы трясутся, но когда наступает решающий момент — он берёт меня за руку, и мы выходим на публику.

Среди незнакомых красивых лиц я пытаюсь найти близких людей. Анна Викторовна, Аркадий, Ева с красавцем в обнимку. И Богдан, смотрящий на меня с восхищением. Его чёрные глаза полыхают, губы растянуты в искренней улыбке. Ему нравится, как я выгляжу. Мечта сбылась.

Они с отцом пожимают друг другу руки, звучит торжественная музыка, гости аплодируют. Я больше никого не вижу, кроме Богдана. Он — мой любимый муж, и я сделаю всё, чтобы наш союз был крепким, долгим и счастливым.

31

— Когда ты вернёшься?

— В воскресенье. Я же говорил, — мягко отвечает Богдан.

— Ну мало ли, вдруг ты передумал и на денёк раньше к жене приедешь, — тяжело вздыхаю я.

— Не получится, Лия, у меня есть обязательства.

— Понимаю. Вернее, скоро пойму, — сажусь на диван, обнимаю колени руками и наблюдаю за тем, как Богдан упаковывает одежду в чемодан. — В сентябре я пойду в университет, и у меня тоже появятся обязательства. Долг, ответственность, приоритеты. Что там ещё взрослые говорят?

— Взрослые? — усмехается Богдан. — Ты тоже взрослая.

— А ещё и замужняя! Совсем кошмар, — качаю головой, еле сдерживая улыбку. — В школе я ответственной себя не чувствовала, все эти экзамены, олимпиады, подготовки к внешнему тестированию не вызывали во мне страха или волнения. Наверное, потому что я из-под палки училась, лишь бы отцу угодить. А вот университет — это совсем другая реальность. Мне уже страшно! Я очень боюсь совершить какую-то ужасную ошибку, облажаться перед группой или преподавателями.

— Без ошибок нет роста, — возражает Богдан. — Плохо, когда их нет.

— Никто не любит ошибаться.

— Да. Но знаешь, в начале своей врачебной деятельности я столько ошибок наделал — не хочу даже вспоминать.

— Ты? Серьёзно? Ты же лучший хирург клиники, — удивлённо моргаю я. Он шутит?

— А как ты думаешь, почему я стал одним из лучших? — Богдан присаживается рядом, и я тут же льну к нему, голову на плечо кладу и жмурюсь от тепла, разливающегося по телу.

— Не знаю. Много учился?

— Не без этого, конечно. Но ещё с детства я понял, что работа над ошибками — это не унизительно или плохо. Это то, что делает тебя лучше.

— Сам понял?

— Нет, отец меня этому научил. В школе я не боялся плохих оценок, выговоров от учителя или директора, руку всегда поднимал, даже если в ответе не был уверен.

— А на меня орали, если я получала тройку, — вздыхаю. — Когда у меня будут дети, я ни за что на свете не буду на них кричать! Потому что знаю, как это бывает неприятно.

— Ты уже о детях думаешь? — Богдан смотрит на меня с доброй улыбкой, его глаза горят любопытством.

— Нет, ты что? Рано ещё! Но когда-нибудь они у меня будут?

Ну вот какая девушка в здравом уме будет говорить своему мужчине о детях спустя три недели отношений? Только я! Ляпнула, не подумав, теперь надо разгребать. Но Богдан не выглядит ошарашенным или напуганным, скорее — довольным и чертовски спокойным.

— Конечно, будут, — кивает он.

— А ты… хочешь детей? — спрашиваю я, решив, что помирать — так с песней. Всё равно хуже не будет.

— Да, — не задумываясь, отвечает Богдан.

Так, какие-то мы уж слишком страшные темы затрагиваем, нужно срочно исправляться.

— А ты будешь присылать мне фотки? Интересно же, что там за клиника.

— Что ещё тебе интересно?

В каком номере поселится Агата? Будете ли вы с ней ужинать вместе, сидеть рядом на конференциях, поддерживать друг друга перед выступлениями? Зайдёт ли у вас речь о чём-нибудь интимном, очень личном? Попробует ли Агата тебя соблазнить?

Эти и ещё десятки других вопросов терзают меня уже который день, но задавать я их не стану. Я учусь доверию. И сдержанности.

Богдан сканирует меня пытливым взглядом, он будто чувствует, что происходит в моей ревнивой голове. Я улыбаюсь и киваю.

— Да, мне интересен город, в котором ты будешь. И гостиница. И рестораны. И даже Васнецов. Я нашла его фотки в интернете, харизматичный дядька.

— Ты гуглила Васнецова? — удивлённо вскидывает брови Богдан.

— Да. Мне интересно всё, что происходит в твоей жизни, — признаюсь. — И я готова дать твоей клинике второй шанс. Устроишь мне экскурсию, когда вернёшься из командировки?

— Обязательно, — Богдан коротко меня целует, затем бросает взгляд на телефон и говорит с сожалением: — Мне пора.

— Точно не хочешь, чтобы я тебя провела?