Анастасия Соловьева – Слишком рано для нас (страница 4)

— И чем это плохо? — спрашивает Тимур, играя челюстью. Он недоволен.

— Мир же такой огромный и прекрасный, в нём дофига всего интересного, а ты сидишь у компа и ничего вокруг не замечаешь! Так можно просрать свою молодость, — она всплескивает руками, бросает взгляд на меня, как бы ища поддержки. — Кошмар, скажи, Ань?

Растерянно смотрю на взбудораженную Владу. На её щеках алеет румянец, глаза блестят каким-то бешеным азартом, пальцы впиваются в край стола. Я ничего не понимаю. Она специально напрашивается на ссору с Тимуром? Зачем?

Как лучшая подруга, я должна встать на её сторону. Но внутри бурлит раздражение и гнев. Мало того, что Влада специально потащила меня в этот ресторан третьей лишней, так теперь ещё и хочет, чтобы я поддакивала её словам. А если я не согласна?

— Не вижу ничего кошмарного, — тихо говорю, уставившись на пальцы Тимура, обхватывающие стакан сока. — Я в детстве тоже из дома почти не выходила. Да и сейчас люблю в общаге позависать, сериалы посмотреть. Прикинь, Влад, не все хотят бегать по городу в поисках приключений.

— Ну, значит, вы с Тимом идеальная пара, — бросает подруга с издёвкой. — Поздравляю, блин, совет вам да любовь!

— Ты чего? — я совсем теряюсь, её слова кажутся мне слишком злыми и даже кощунственными.

Начинаю жалеть, что не поддержала Владу. Теперь всем неловко, за столом воцаряется звенящая тишина. Подруга несколькими глотками допивает вино, я ковыряю вилкой остатки некогда вкусного шашлыка. На Тимура не смотрю, мне почему-то стыдно и душно. На мгновение представляю, что мы действительно становимся парой, и от слишком яркой картинки слепит глаза. Такое невозможно ни в одной из параллельных реальностей! Он — парень Влады, а это значит, что мы с ним даже общаться не должны, что уж говорить об отношениях.

Боже, о чём я только думаю? В горле пересыхает, я с трудом допиваю кислое вино и ощущаю знакомое покалывание на лице. Тимур наблюдает за мной. Надеюсь, он не умеет читать мысли, иначе я сквозь землю провалюсь от жгучего стыда.

— Ты решила нас сосватать?

Я дёргаюсь. Голос Тимура пропитан сарказмом, в серо-зелёных глазах полыхает едкий огонь. Он неотрывно смотрит на Владу, ждёт ответа на свой провокационный вопрос. Она на секунду отводит взгляд, а затем вскидывает голову, задирает подбородок и с улыбкой говорит:

— А почему бы и нет? Вдруг с ней тебе больше понравится, — хмыкает Влада.

— Ясно, — ледяным тоном произносит Тимур. Встаёт из-за стола, протягивает мне руку: — Ну что, давай поговорим наедине, моя идеальная пара.

Это театр абсурда какой-то! Зачем они втягивают меня в свои разборки? Я испуганно мотаю головой, в страхе смотрю на Владу и понимаю, что она снова нацепила маску. Улыбается, машет рукой:

— Хорошо, идите. А я, пожалуй, закажу себе ещё винишка. Десяти минут вам хватит?

В голову приходят одни только маты. Я не любитель крепких выражений, однако сейчас хочу от всей души выругаться. Влада подыгрывает Тимуру, а не пытается его отговорить или извиниться за свои неуместные слова.

Моё первое желание — громко рассмеяться и перевести всё в шутку. Второе — сбежать в общагу, где тихо, спокойно и предсказуемо. Но я подчиняюсь злости, которая полыхает во мне с каждой секундой сильнее. Влада уверена, что я откажусь от предложения Тимура. Он, наверное, ждёт от меня того же.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Бесит! Я не безвольное существо, которого можно тащить на чужое свидание, а потом разбрасываться фразами об идеальной паре, думая, что я это проглочу и даже не подавлюсь. Нашли, блин, марионетку.

С детства я привыкла подчиняться чужим правилам: родительским, школьным, теперь вот университетским. У меня почти не было подруг, я ни с кем не встречалась, не ходила в клубы, не пила алкоголь и даже не пробовала курить. Но я уже совершеннолетняя, и я хочу поступить импульсивно, необдуманно. Подчиниться негативным эмоциям, которые раздирают меня изнутри.

Я поднимаюсь. Улыбка сразу же сползает с лица Влады. А чего она ожидала?

Протягиваю руку Тимуру. По телу пробегает дрожь, когда наши ладони соприкасаются. Он крепко сжимает мои пальцы, улыбается так, словно хочет приободрить.

— Ну что ж, идём, проверим нашу совместимость, — говорю я беззаботно и весело.

Тимур кивает. Мы выходим из ресторана, оставив Владу одну.

6

— Ну и зачем ты согласилась выйти вместе со мной? — скептически спрашивает Тимур, складывая руки на груди и поглядывая на меня как-то свысока.

— А какого лешего вы втягиваете меня в свои семейные разборки? — я кривлю губы, отворачиваюсь. Внутри там много новых эмоций, что даже страшно становится. Неужели всё это — я? Оставила подругу одну в ресторане и ушла беседовать с её парнем. Что за демон в меня вселился?

— Мы с Владой не семья, — раздражённо бросает Тимур.

— А ведёте себя как женатики с пятилетним багажом за плечами.

Я задираю подбородок, принимаю воинствующую позу и с вызовом смотрю на Тимура. Сдаваться не собираюсь. Если он хочет устроить словесную баталию, то пожалуйста, пусть пробует.

— Мы так и будем пререкаться, словно дети малые? — хмыкает он. — А как же наша хвалёная совместимость?

— Ты в это веришь? — не знаю, то ли смеяться, то ли плакать. — То, что мы домоседы, ещё ничего не значит. Влада боится тебя потерять, вот и городит всякую чушь.

Тимур мрачнеет, отводит взгляд. Опирается плечом о стену, смотрит куда-то вдаль. Я не нарушаю наше молчание, вместо этого рассматриваю его и со странной грустью отмечаю, что он очень красивый. Наверное, самый красивый парень, которого я видела. Даже Генрих меркнет на его фоне. Жаль, Влада не ценит своего счастья. Сначала задирает Тимура, высмеивает его привычки, отправляет общаться наедине с лучшей подругой, а потом рыдает в туалете, спрятавшись ото всех. Наверное, тяжело ею быть. Защитная маска на лице и полный раздрай в душе.

От этих мыслей у меня мурашки по коже бегут. Я ёжусь, тяжело вздыхаю. Тимур поворачивает голову, окидывает меня пытливым взглядом и спрашивает:

— А ты всегда говоришь то, что думаешь?

— Нет. Честно говоря, со мной впервые такое. Я обычно не задаю личные вопросы и не разговариваю с парнем лучшей подруги.

— А я обычно не поддаюсь на мелочные провокации капризной девчонки, — усмехается Тимур.

— Влада хорошая, она просто запуталась.

— А я тут при чём? Я не нянька и не терпила.

— Ты её парень! — возмущённо говорю я. — А значит, должен с пониманием относиться к закидонам Влады.

— Ну-ну, расскажи, что ещё я должен? — в его голосе слышен гнев. — Не слишком ли много ты на себя берёшь? Поначалу твоя непосредственность мне импонировала, но уже становится не смешно.

Я задыхаюсь. Его тон бескомпромиссный, злой, глаза сверкают яростью, губы кривятся в ироничной ухмылке. Да что я такого сказала? Я всего лишь хочу, чтобы они с Владой помирились, пришли к какому-то правильному решению, а меня за это чуть ли не посылают. Достали!

— Слушай, иди-ка ты в пень! — я тычу в него пальцем, раздражение, обида и гнев вырываются наружу. — Ты кем себя возомнил? Ходишь тут, морду кривишь, даже на вопросы ответить не можешь, когда тебя спрашивают! Неужели так сложно быть нормальным? Ты меня жутко бесишь!

— Бешу? — спрашивает он обманчиво спокойным голосом.

— О да! Пришёл тут царь с горы, слова из него лишнего не вытянешь.

— Договоришься, — Тимур делает шаг ко мне, но я не отступаю, даже не вздрагиваю, потому что совершенно его не боюсь.

Мне до слёз обидно, что сегодняшний день превратился в какую-то… блин, я даже цензурного слова подобрать не могу! Всё начиналось, как в сказке: Генрих, его добрая улыбка, чарующий голос, обещание встретиться завтра и поговорить. А потом — бамс, подруга приводит этого ненормального, и он всем портит настроение. Выводит меня из себя, заставляет вести себя нагло, дерзко и глупо.

— Я ещё не всё сказала, — ухмыляюсь. — Надеюсь, в скором времени Влада найдёт другого парня. Общительного, доброго, не подверженного истерикам и вспышкам гнева.

Тимур наступает. В его взгляде я вижу отблески неведомого мне азарта, отчего коленки начинают дрожать, а в горле моментально пересыхает. Я, словно заворожённая, смотрю, как его рука приближается ко мне, как застывает в считанных миллиметрах от моего лица. Сердце падает в пропасть, мне жарко, тревожно и невыносимо. Серо-зелёные глаза пленяют, затаскивают в свой опасный омут.

— Если я тебя раздражаю, почему ты до сих пор не ушла? Чего ты ждёшь? — интересуется он вкрадчивым голосом. — Неужели хочешь, чтобы я к тебе прикоснулся?

Мотаю головой.

— Нет, нет, — шепчу онемевшими губами. Я об этом даже не думала! Это неправильно, запретно, невообразимо!

— Точно?

Он совсем близко, наши тела почти соприкасаются. Я бледнею, краснею, умираю от стыда и ужаса. Ноги застыли, не могу сделать шаг назад, продолжаю зачарованно смотреть на лицо Тимура, приближающееся ко мне.

— Точно, — хриплю я.

— Сомневаюсь.

Его шёпот глухой вибрацией отдаётся где-то в груди. Сглатываю застрявший ком, моргаю, желая вынырнуть из тягучего плена серо-зелёных глаз. Не получается. Я слишком слабая.

— Чего ты добиваешься?

— Ничего. Просто хочу к тебе прикоснуться, — отвечает Тимур, и в следующее мгновение его пальцы обжигают кожу лица. Я зажмуриваюсь, мне мучительно хорошо и одновременно так плохо, что слёзы подкатывают к горлу.