Анастасия Соловьева – Слишком рано для нас (страница 3)

Подозреваю, что им надо выяснить отношения, и по-хорошему я должна оставить их вдвоём. Но блин, как же хочется погулять под тёплым осенним солнышком!

— Ань, не выдумывай, мы отлично проведём время, — успокаивает меня Влада.

Подавляю сомнение, бушующее в груди, и согласно киваю. Но последнее слово должно быть за Тимуром. Я оглядываюсь, ловлю на себе задумчивый взгляд его серо-зелёных глаз и слышу утвердительное:

— Да, идёмте. Тут рядом есть неплохой ресторан.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍4

Я зажмуриваюсь, подставляю лицо под ласковые лучи осеннего солнца. Скоро наступит зима, моё самое нелюбимое время года. Свитер, колготки, сапоги — бррр, одно воспоминание о сковывающей одежде заставляет меня содрогнуться. Хочу, чтобы на улице всегда было тепло.

— Как у тебя дела на работе? — Влада пытается разговорить Тимура. Мы уже минут десять храним молчание. Каждый думает о чём-то своём, правда, у меня в голове полная каша, поэтому я просто наслаждаюсь идеальной погодой.

— Нормально, — сухо отвечает Тимур.

— А кем ты работаешь? — встреваю я в их неловкий разговор.

— Я занимаюсь графическим дизайном, — и он замолкает, как будто этой скудной информации должно быть достаточно.

Ещё не поздно повернуть назад. До общежития полчаса медленным шагом, я могу и сама прогуляться, а эти двое как-нибудь разберутся между собой. Но Влада будто чувствует мои сомнения и начинает тараторить:

— У Тима классные сайты, он умеет сделать лаконичные и красивые странички в интернете. Или как это правильно называется? Я вообще не шарю в графическом дизайне.

— Поэтому ты учишься на руссфиле, — улыбаюсь я.

— Ага, не самый плохой вариант. Мама хотела, чтобы я в педагогический институт поступала. Ну где я, а где дети? Никогда не смогла бы стать учителем, адская работёнка.

— Бедные ученики, ты бы их прибила, — представляю Владу в образе строгой училки и тихонько хихикаю.

— Да, — она встряхивает головой. — Тим, а ты чем бы хотел заниматься? Ну, вместо дизайна?

— Не думал об этом, — звучит краткий ответ.

Я вспыхиваю. Неужели Тимур хотя бы на один вечер не может забыть об их с Владой разногласиях? Зачем тогда в ресторан позвал? Странный человек.

— Давайте вы разберётесь между собой, а я пойду в общагу. Окей? — спрашиваю раздражённым тоном. Достали!

Влада останавливается, с недоумением смотрит на меня, в её глазах я вижу чувство, отдалённо похожее на отчаяние. Да блин, куда делась моя боевая неугомонная подруга? Она никогда не лезет за словом в карман, паника и волнение ей чужды, да и за парней она не цепляется. Её даже Генрих не впечатлил, плевать она хотела на его деньги и связи. Тогда почему Влада теряется в присутствии Тимура?

— Не выдумывай. У нас всё хорошо, — неуверенно произносит она. — Тим, ну чего ты молчишь?

— Поздно, Аня, сбежать не получится. Мы пришли.

Я смотрю на вывеску грузинского ресторана, переминаюсь с ноги на ногу, потому что не могу принять правильное решение. От сильного голода урчит в животе, а потерянный взгляд Влады царапает совесть. Разве я могу бросить лучшую подругу, когда она нуждается в моей поддержке? Конечно же, нет.

— Почему вы застыли? Есть хочу — прям умираю, — наигранно весело говорю я и делаю шаг в сторону ресторана.

Внутри играет грузинская музыка, почти все столики пустые, наверное, это заведение не слишком популярно. Тимур с Владой наконец-то усаживаются вместе, а я беру меню и мысленно присвистываю. Ни фига себе здесь цены! Если закажу два блюда — останусь без денег на следующей неделе. А до стипендии ещё далеко.

— Я угощаю, — говорит Тимур. Щёки снова горят от его пристального взгляда.

— Спасибо, не нужно, — бормочу я. Не хватало ещё, чтобы чужой парень за меня расплачивался! Можно взять пару-тройки хинкали, этого хватит, чтобы заморить червячка.

— Я недавно закончил один важный проект и хочу это отметить. Так что отказы не принимаются, — возражает Тимур. Он говорит таким тоном, что с ним не хочется спорить и доказывать свою финансовую независимость. В конце концов, пусть хотя бы раз в жизни за меня заплатит парень. Это должно быть приятно.

Сдавшись, я выбираю харчо и свиной шашлык, Влада заказывает хинкали и что-то под названием чашушули, а Тимур собирается съесть огромное хачапури по-аджарски.

— Может, выпьем за встречу? — предлагает Влада. На её щеках появляется румянец, а глаза вновь искрятся жизнью. — Я голосую за вино. Ань, что скажешь?

— Можно, наверное, — пожимаю плечами. Я редко пью, тем более в таких дорогих ресторанах, но раз подруга настаивает, то почему бы не расслабиться.

— Я не буду, — отказывается Тимур от алкоголя.

Снова повисает неловкая пауза.

— Ань, закажешь вино? Я отойду ненадолго, — сообщает Влада.

Она снова сбегает, оставляя нас с Тимуром вдвоём. Но сейчас я знаю, как нужно реагировать. Вместо того, чтобы вести неловкие беседы с чужим парнем, я встаю и, извинившись, следую за подругой.

Толкаю дверь туалета. И вижу то, от чего у меня глаза на лоб лезут.

Влада плачет. Всегда сильная и жизнерадостная подруга вытирает слёзы с лица. Я подхожу к ней и крепко-крепко обнимаю, без слов выражая свою поддержку. Она сотрясается от рыданий, всхлипывает и что-то бормочет, но слов разобрать я не могу. Да, наверное, и не нужно.

— Тим хочет меня бросить, — наконец выговаривает она, немного успокоившись.

— Ты уверена? С чего вдруг такие выводы?

— Подобные вещи чувствуешь нутром. Тим ведёт себя иначе, смотрит на меня по-другому, слишком остро реагирует на каждое моё слово. Он вообще был против, чтобы ты с нами шла, но я уговорила. При тебе он не заикнётся о расставании.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Неприятно. Значит, Тимур не хотел меня видеть, а Влада согласилась от отчаяния и страха, а не потому, что хотела провести время с двумя близкими людьми. Ясно. Нечто подобное я и подозревала, но лучше бы Влада ничего мне не говорила. Сейчас я чувствую себя прилипалой и третьей лишней.

— Я могу тебе как-то помочь?

Влада умывается, трёт пальцами и без того покрасневшие глаза. Кивает, услышав мой вопрос.

— Да. Просто не уходи в общагу, хорошо? Я не готова к разлуке с Тимуром.

— Ты же говорила, что не питаешь к нему сильных чувств, — вспоминаю наш недавний разговор.

— Я и правда так думала. Но мысль о том, что мы можем расстаться, лишает меня кислорода. Я тупо начинаю задыхаться, понимаешь? И рыдаю, как ненормальная, — Влада хватается за голову. — Блин, сама себя не понимаю. Что мне делать?

— Нашла кого спросить, — вздыхаю я.

— Ничего, вот замутишь с Генрихом, потом начнёшь мне советы раздавать, — усмехается подруга, вытирая руки бумажным полотенцем.

— Ага, мечтать не вредно.

— Ой, да ну тебя, Фома неверующая. Я знаю, что Генрих положил на тебя глаз. И не возражай!

— Ладно, — соглашаюсь я, прекрасно зная, что Владу невозможно переспорить. — Ты готова вернуться в зал?

— Кажется, да. Пойдём, а то весь алкоголь из винишка выветрится. Как мы тогда будем жить? — привычно шутит Влада.

А я впервые предполагаю, что её сила, независимость и смелость — это всего лишь удобная маска, под которой она скрывает свою уязвимость.

5

— А сколько тебе лет? — спрашиваю я, разрезая на маленькие кусочки свиной шашлык. Здесь вкусно. Мясо тает во рту, а томатный острый соус с кинзой просто изумительный. Я даже на маринованный лучок поглядываю: знаю, что девушки якобы не должны его есть, но меня это не останавливает. В ближайшее время мне точно не светят поцелуи под луной.

— Двадцать один, — отвечает Тимур.

Тимур выглядит старше, наверное, всё дело в высоком росте и развитой мускулатуре. Натянутая ткань рубашки обрисовывает мышцы его груди и широкие плечи. А вот у Генриха совсем другое телосложение: он худощавый, но при этом безумно красивый. Интересно, завтра он придёт в университет?

— И ты уже крутой графический дизайнер? — удивляюсь я. Мне восемнадцать, и работать я пока не собираюсь. Тут бы на учёбе сконцентрироваться, когда Влада каждый день тащит меня на улицу, а соседки на полной громкости смотрят "Вечерний квартал".

— Не крутой, а достаточно хороший, — поправляет меня Тимур. Пожимаю плечами. Разве это не одно и то же? В его возрасте закончить какой-то суперважный проект — это настоящее достижение.

Влада молча пьёт вино. Я тоже делаю несколько глотков, но кислый напиток раздражает слизистую, отчего я недовольно морщусь. Нет, всё же алкоголь — не панацея. Чувство скованности никуда не исчезло, воздух по-прежнему наэлектризован напряжением. Мне жаль Владу, но я понимаю, что она просто откладывает неизбежное. Тимур на дурака не похож, значит, считывает её мотивы и от этого сердится ещё больше.

В конце концов, если он хочет бросить Владу, то сделает это если не сегодня, так завтра. Но я очень надеюсь, что подруга ошибается. Жить в ожидании разрыва — это жестоко и неправильно. Лучше бы она прямо спросила у Тимура, почему он изменился. Но мне легко судить, ведь мой опыт основывается на книгах и сериалах, а не на реальной жизни.

— Тим с детства увлечён компьютерами, — произносит Влада обвиняющим тоном. — Он может сутками сидеть дома, уставившись в монитор. Если бы Мария Степановна не выгоняла его на улицу, он бы вообще света белого не видел.