Анастасия Соловьева – Моё сводное проклятие (страница 28)

— Нет, я бы с ума сошла оставаться в таком огромном замке без людей, — резюмирует Света. — А вдруг воры залезут, а ты тут одна? Что потом делать?

— Здесь есть охрана, сигнализация, так что воров я точно не боюсь.

А вот засыпать одной в холодной постели — это, к сожалению, полный отстой. А ведь я могла бы с Алексом эти дни проводить! Ох, ну почему я не умею контролировать свои эмоции и старые обиды?

Сутки без Алекса тянулись неимоверно долго. Я хотела ему позвонить, но не решилась. Надоело вечно делать первый шаг. И повторять свои же ошибки я больше не собираюсь. Если Алекс сдался после одного разговора — то флаг ему в руки! Пусть катится на все четыре стороны.

Я ведь всё равно не верила в наше общее будущее…

— Мы пойдём, наверное, — через полчаса сообщает Тая.

Вино допито, время позднее, поэтому девчонки собираются на выход. Грудь огненными тисками сжимает. Мне предстоит долгая одинокая ночь. Снова. И так до тех пор, пока родители не вернутся.

— Было весело. Спасибо, что пришли, — обнимаю я на прощание девчонок.

— Ха, мы на днях снова к тебе завалимся, — весело произносит Света. — Ну, если ты не против, конечно.

— Ни капельки.

Провожаю девчонок, затем возвращаюсь в молчаливый дом и звоню маме. Мы говорим всего несколько минут, потому что они с отчимом собираются в ресторан на какое-то музыкальное шоу. Мама выглядит счастливой, это самое главное. И Василий Андреевич помолодел будто, круги под глазами уже не такие страшные. Вот, что отдых и новые впечатления делают с людьми.

Принимаю душ, смотрю какие-то бессмысленные видео на ютубе, а потом выключаю свет и пытаюсь заснуть.

Вздрагиваю, когда сквозь дремоту слышу посторонние звуки в доме. Блин, неужели сюда действительно забрались воры? Но тогда бы сработала сигнализация!

Спросонья не до конца соображаю, что происходит. Но потом прижимаю ладонь к груди и немного успокаиваюсь.

Это Алекс вернулся. У него есть ключи.

Я выхожу из своей комнаты, застываю у лестницы. Держусь за перила до побеления костяшек.

— Не спишь, — говорит Алекс.

— Ты меня разбудил, — тихо отвечаю. Жадно всматриваюсь в его красивое лицо. Он словно уставший какой-то. Или же плохо спал.

— Я этого не хотел. Думал, завтра пересечёмся.

— Что ты тут вообще делаешь? — спрашиваю я. У него же есть своя квартира, зачем ему родительский дом?

Неужели Алекс из-за меня вернулся? Или, может, он забыл какую-то важную вещь?

— Ноги сами принесли, — хмыкает он. Поднимается по лестнице, значительно сокращая расстояние между нами.

— Ясно…

— Да что тебе ясно? — зарывает он руку в волосы. — Тянет меня сюда. Ничего поделать не могу.

— Это плохо?

— Да чёрт его знает! Не привык я к такому. Душа не на месте после вчерашнего.

— У меня тоже, — киваю. Пока не смею ни во что верить. Я словно натянутая струна, из одних нервов состою, боюсь сделать шаг вперёд и не получить желаемого ответа.

Алекс внимательно меня рассматривает, и только сейчас я осознаю, что одета только в майку и трусики. Всегда так сплю. Инстинктивно складываю руки на груди, делаю шаг назад.

— Не нужно, — Алекс идёт ко мне.

Я упираюсь лопатками в стену, вздрагиваю всем телом. Не от страха. От предвкушения и дикой жажды.

— Ты пиздец какая красивая, — с восхищением произносит Алекс, а его тёмные глаза пожирают каждый сантиметр моего тела.

Мы одновременно друг к другу тянемся.

Давление жёстких горячих губ — это мой персональный рай. Моё грехопадение. То, без чего моя жизнь кажется неполноценной и пустой.

16.2

Алекс

Романыч подзывает официантку, заказывает очередной коктейль и поворачивается ко мне:

— На тебя вон блондинка уже минут двадцать смотрит. Она за столиком у окна сидит, зацени.

Бросаю взгляд налево. Да, симпатичная девушка, улыбается мне и очаровательно краснеет, когда я дольше положенного на неё смотрю. Красивая. Раньше я бы с такой провёл ночь. Но сейчас ни хрена не хочу.

Пару часов назад Мика наехала на меня и закидала совершенно необоснованными претензиями. Я не люблю, когда мною пытаются манипулировать или давить на чувство вины. Поэтому ушёл. Для обоих лучше побыть вдали друг от друга, обдумать всё и успокоиться. Говорить на повышенных тонах — плохая затея. Жаль, девушки этого не понимают. Им лишь бы покричать всласть, а потом вообще разрыдаться театрально, ибо слёзы — это последний аргумент.

Ненавижу женские истерики. Мне Даши с головой хватило.

— Нормальная, — безразлично говорю я, делая глоток крепкого коктейля.

— Что-то ты не в духе, — замечает Романыч.

— Отец звонил. Завтра в офис надо съездить, помочь ему кое с чем.

Это правда. Мы с папой разговаривали довольно продолжительное время, он попросил, чтобы я проверил работу его заместителя. Есть там вопросы определённые, подозрение в коррупции и наплевательское отношение к своей должности. Я с этим разобраться хочу. И о Мике забуду на какое-то время.

— Неужели тебе в кайф этим заниматься? — удивлённо спрашивает Романыч.

— Пока не знаю. В качестве разнообразия — почему бы и нет? — пожимаю плечами. Юношеский максимализм прошёл. Я теперь трезво смотрю на реальность и не бросаюсь громкими фразами.

Только не всегда это получается. С Микой вот не сработало.

— Кажется, девчонка из рисковых, — хмыкает Романыч.

Я сначала не понимаю, о чём он, пока не слышу грудной женский голос:

— Привет. Я — Аня, — представляется блондинка. И смотрит на меня с надеждой, лукаво улыбается, локон на палец накручивает.

— Привет, — радостно бросает Романыч. Встаёт и протягивает ладонь блондинке: — Приятно познакомиться, Аня. Посидишь с нами?

Он всегда был дамским угодником. Ничего не изменилось.

Блондиночка кивает и садится рядом со мной. Глазами стреляет. Смешно морщит носик, когда Романыч задаёт ей какой-то пустяковый вопрос.

Что я здесь делаю? Хотел с другом время провести, а он девчонку закадрить пытается. Что ж, ладно.

— Я пойду, — решительно встаю, ловлю на себе разочарованный взгляд блондинки. — Дел много. А вы развлекайтесь.

Дома не легче. Пустая холодная квартира и сотни мыслей в голове. Все они о Мике. Как она там? Успокоилась уже или до сих пор злится на меня? Я ведь даже не помню тех событий пятилетней давности! И эти дурацкие обвинения в том, что из-за меня она поссорилась с подругой — ну что за херня? Эмоции эмоциями, но ведь и голову нужно иногда включать.

Но покоя мне нет. В груди тянет, сон не идёт. Я вспоминаю Мику, наш разговор, её тихий мягкий голос и взгляд, полный обожания. Тепло её тела, нежность прикосновений. Жадность и требовательность во время секса. То, с каким удовольствием она принимала меня, с какой страстью отдавалась.

И как легко мне было рядом с ней после секса. Я не хотел уходить, мне нравилось проводить с Микой время. Она забавная такая, искренняя. Больше не молчит о прошлом, говорит всё, что думает, благодаря чему я начинаю хотя бы немного её понимать.

С этими мыслями я засыпаю, а утром еду в компанию отца. Дел предстоит много. Освобождаюсь под вечер, когда солнце ускользает за горизонт.

Еду домой. Останавливаюсь у знакомого подъезда, но в квартиру не захожу. Что там делать? Тошно, неуютно. Противно от себя. Надо же было так вляпаться? Всё время думаю о той, к кому никогда не относился серьёзно.

Дёргаюсь от телефонного звонка. Мика? Неужели это она? От радости, кипящей внутри, дышать не могу. Беру смартфон, смотрю на экран.

Даша. Чёрт бы её побрал!

Выключаю звук, головой ошеломлённо мотаю. А затем смеюсь. Влип я по уши. Как малолетка неотёсанный. Впервые столько эмоций испытываю, неудобных, противоречивых, но вместе с тем — ярких и незабываемых. Как бы банально это не звучало.

Давлю на газ. Надо быть умнее сиюминутных обид. Мика вспылила, я тоже хорош, раз ушёл вместо того, чтобы по-человечески поговорить. Её понять можно. Девчонка ещё совсем. К тому же без опыта. Я ведь у неё первый во многом.

— Душа не на месте после вчерашнего, — выдавливаю из себя признание, которое автоматические делает меня уязвимым.