Анастасия Соловьева – Моё сводное проклятие (страница 30)

— Что, сил никаких не осталось? — любопытничаю я, намекая на наши утренний секс-марафон.

Алекс хмыкает и достаёт какие-то салаты, стейки, роллы. Всё это офигенно пахнет, у меня рот моментально слюной заполняется. Мы долго не вылезали с постели, но мой живот предательски заурчал, и Алекс тут же заказал еду. Заботливый он, однако.

Мы почти ни о чём не разговариваем. Так, смеёмся над разными пустяками, кусаем друг друга, трогаем, целуем, обнимаем. Снова хохочем, как придурочные. Нам на удивление легко вместе, а если следить за своими словами — то вообще всё замечательно.

А ведь раньше я считала Алекса сложным человеком, нелюдимым и грубым. Ошибалась, получается.

— Вкусно, — резюмирую я. — А тебе точно надо в офис? Может, останешься?

— Надо, — вмиг серьёзнеет Алекс. — У отца проблемы небольшие в компании, я их решаю.

— А разве ты… ну, понимаешь, что и как надо делать? — я тут же пугаюсь своего вопроса. — Я хотела сказать, что ты вроде другое образование получал. Это не значит, что я в тебе сомневаюсь!

— Мик, я ничего такого не подумал, — улыбается Алекс. — Да, опыта у меня мало, но в организационных вопросах разобраться я могу. Не переживай.

— Хм, так ты ещё и умный, оказывается? — игриво двигаю бровями и толкаю Алекса в плечо.

— Немного. Не ожидала?

— Ой, будто ты ожидал, что из очкастой зануды я вырасту вполне себе красивой и сексуальной девушкой! — шучу я.

— Не ожидал. Я ошибался.

— Это ты меня так завуалированно красивой и сексуальной назвал? — осторожно уточняю я.

Надо же, иногда говорить то, что думаешь, — это полезно. Алекс кивает, притягивает меня к себе и смачно целует в губы. Отталкиваю его, головой неодобрительно качаю.

— Ты острый, капец!

— Так обо мне ещё никто не отзывался, — хмыкает он.

— У меня теперь губы пылают, — жалуюсь я дальше и прижимаю пальцы к лицу. — Этот суп настолько острый?

— Попробуешь? — указывает Алекс на свой том-ям.

— Не, я, пожалуй, обойдусь без острой пищи. Я же не извращенка.

— Точно? — хрипло спрашивает он. Не на еду намекает, а на наш утренний секс. Он был… очень горячим и откровенным. Я не знала, что способна так быстро раскрепоститься после потери невинности.

— Может, совсем чуть-чуть, — пожимаю плечами. Губы больше не горят, можно снова поцеловать Алекса.

Сажусь к нему на колени, за шею обнимаю, в глаза долго-долго смотрю. В них лукавый огонёк блестит, очаровывает, соблазняет. Никогда не думала, что смогу вот так прямо любоваться Алексом, а он не оттолкнет меня, а наоборот — будет наслаждаться моим присутствием. Ещё и красивой меня считает. Своей. Что бы это не значило.

— К сожалению, мне действительно надо идти, — тяжело вздыхает Алекс, убирая руки с моих бёдер.

— То есть ты отказываешься выслушать мои извращённые пожелания? — облизываю я губы. Нарочно. Алекс на них залипает и не сразу находится с ответом. За этим так приятно наблюдать!

— Не отказываюсь. Вечером мне всё расскажешь. А лучше — покажешь.

— Ну ла-адно, — слезаю с его колен и возвращаюсь к еде. — А что будет вечером?

— Сходим в винный магазин? Ты ведь этого хотела.

Ну вот, я-то этого хотела, а ему что, всё равно, куда идти? Ладно, я уже к мелочам придираюсь. Надо хранить спокойствие.

— Отлично. Они до десяти работают. Успеешь?

— Угу, — Алекс быстро доедает суп, потом на стейк переключается. Удивительно, но даже ест он вполне красиво и эстетично. Я вон с голодухи могу на бургер наброситься и не обращать внимания на соус на губах или ещё какую-нибудь ерунду.

Где-то вибрирует телефон. Я сначала думаю, что это мой, дёргаюсь раздражённо и замечаю, как сильно хмурится Алекс. Бросаю взгляд на его смартфон, но экран увидеть не успеваю. От меня скрывают личность звонящего.

— По работе? — интересуюсь я. Ну и глупость! Стал бы Алекс от меня рабочий номер скрывать.

— Нет, — резко отвечает он.

Наверное, та деваха объявилась, с которой я как-то по телефону разговаривала. Наглое создание.

— Окей, — я поднимаюсь и выбрасываю грязную посуду. Руки мою. Волосы растрёпанные поправляю.

Алекс тоже собирается. На его лице видна тень озабоченности. Захочет — сам обо всём расскажет. Я ведь правильно поступаю, что проглатываю его скупой ответ?

— Хорошего дня, — бросаю Алексу перед уходом.

А он внезапно прижимает меня к стене и целует не только губы, но и шею, плечи, ключицы. Вспыхиваю от этих дерзких несвоевременных ласк, тихонько постанываю.

— Ты специально, — возмущаюсь, когда Алекс отстраняется и проводит большим пальцем по моим губам.

— Да. Хочу, чтобы ты весь день обо мне думала. И вспоминала этот момент.

Он касается языком моих полуоткрытых губ, но глубже не проникает — мучает. Тогда я опускаю руку, бегло исследую его пресс, а затем касаюсь пряжки ремня и сжимаю там. Он твёрдый и напряжённый.

Алекс втягивает воздух сквозь зубы, запечатлевает поцелуй в уголке моих губ и с кривой улыбкой говорит:

— Хорошая попытка.

— Я тоже умею дразнить и возбуждать. Так что думай обо мне весь день, милый.

Сдавленный смех и новый поцелуй. Затем Алекс наконец-то уходит, а я с трудом беру себя в руки и собираюсь в университет.

18.1

Алекс

И что Даше от меня надо? Пристала как банный лист, фиг теперь отлепишь. Наша последняя встреча не оставила никаких сомнений — будущее невозможно, это жирная точка. Но Даша продолжает мне названивать, словно имеет на это право. Не хватало ещё дешёвых женских манипуляций.

Моего товарища Лёху одна бывшая развела по полной. Заявила ему про беременность, тест с двумя полосками показала и даже справку от врача принесла. Девица ожидала предложения руки и сердца, замужества по залёту, но мой друг на эти уловки не повёлся. Сказал, что возьмёт на себя обязательства отца, будет платить алименты и видеться с ребёнком, но на большее рассчитывать бесполезно. Тогда его пассия стала разыгрывать какие-то спектакли с потерей сознания, приплела потом родственников своих, которые её выгнали из дома и прокляли за беременность вне брака. В общем, дурдом тот ещё.

Через два месяца Лёха влюбился в другую девушку. На её телефон приходили сообщения с угрозами, фотки столетней давности, на которых Лёха по пьяни с кем-то целуется. В общем, тот ещё цирк с конями. Но всё закончилось хорошо: девица поняла, что свадьбы не будет, и сказала о выкидыше. Лёха ей не поверил, подключил свои связи, чтобы узнать правду. Естественно, никакой беременности в помине не было. Просто одна сумасшедшая деваха уж слишком сильно захотела свадебку.

Очень надеюсь, что Даша до такого не опустится. Не должна. Я помню её милой светлой девушкой, которая выступала против лжи и предательства. За пять лет она, конечно, изменилась, но не до такой же степени.

— Что ты хотела? — грубо спрашиваю я, когда она отвечает на звонок. С работой на сегодня всё, можно заняться более неприятными вещами.

— Привет, — шелестит её голос. — Нам надо встретиться.

— Зачем? — удивляюсь. Ни о каких разговоров и речи быть не может.

— Я забыла у тебя цепочку, которую мне бабушка дарила. Верни, пожалуйста.

Такое ощущение, будто она вот-вот расплачется. Напрягаюсь.

— Где именно ты её оставила? — спрашиваю с раздражением.

— В ванной, скорее всего. Или на журнальном столике. Поищи, пожалуйста. Мне очень нужна эта цепочка.

— Хорошо.

— Я могу заехать за ней. Или в нейтральном месте увидимся?

— Наберу тебя, когда найду цепочку, — завершаю вызов.

Встречаться с Дашей в своей квартире — фиговый вариант. Вообще я не помню, чтобы она носила украшения. Неужели всё-таки манипуляции? И голос этот тихий, грустный, на жалость пытается давить.

Ладно, разберёмся. Время уже позднее, но мы с Микой успеем в винный магазин сходить. Я за час справлюсь.

Улыбаюсь, вспоминая ночь и сегодняшнее утро. Тепло разливается по венам, в груди немного давит. Это положительные эмоции. Я до одури хочу увидеть Мику, прижать её податливое тело к себе, поцеловать пухлые губы. Снова из реальности выпасть.

Но сначала — окончательно разобраться с Дашей. Не хочу, чтобы она снова мне названивала.