Анастасия Соловьева – Дожить до весны (страница 3)

После этих слов Ксюша расслабилась. На её губах блуждала довольная улыбка: лекции обещают быть интересными, а Даниил Владимирович ни капельки не обиделся на её едкие слова, сказанные в лифте. Ну сморозила она пару глупостей в двух шагах от преподавателя – не катастрофа же это глобального масштаба.

Ксюша развалилась на твёрдом деревянном стуле и наблюдала за социологом. Лёгкая щетина на подбородке, верхняя пуговица синей рубашки небрежно расстёгнута, на левой руке –минималистичные чёрные часы. Обручального кольца нет, пальцы – тонкие, длинные, красивые. Они бы хорошо смотрелись на фортепиано. Или на её бёдрах.

Так, стоп, какие пальцы? Что за похабные мысли? Да, Даниил Владимирович безумно привлекательный, харизматичный мужчина с пронзительным взглядом и очаровательной улыбкой. Да, его бархатный голос вибрацией отдаётся в голове, скользит по телу и расщепляет сознание. Но это ничего не значит. Просто раньше она не видела настолько красивых мужчин, вот и повелась на слащавую обёртку. Хотя эротические фантазии – это что-то новенькое. Подумаешь, пальцы красивые – когда вообще она обращала внимание на пальцы мужчины?

Ксюша взволнованно достала телефон – до конца занятия осталось всего десять минут. Это хорошо, это очень хорошо, за сумбурными тревогами она даже не заметила, как прошла лекция. Глупо пялилась на Даниила Владимировича и отводила глаза, как только он поворачивал голову в её сторону. Она чувствовала себя неопытной школьницей, которая стесняется взглянуть на симпатичного мальчика, стыдливо улыбается и краснеет. Детский сад какой-то! Так, дура, соберись – и посмотри на препода, он ничего плохого тебе не сделал.

Ксюша подняла глаза. Даниил Владимирович что-то говорил про культурную компетентность, но она не слушала. Лишь вглядывалась в его лицо, аристократичное, подвижное, с богатой мимикой. Глаза социолога вспыхивали огнём, руки плавно скользили по воздуху в отточенных жестах. Мужчина будто почувствовал Ксюшин взгляд и оглянулся: его небесно-янтарные глаза встретились с её зелёными, в их глубине она разглядела пляшущие смешливые искорки. Прошло всего две-три секунды, но за это время Ксюша утратила опору под ногами. Казалось, она падает в пропасть, откуда нет надежды на спасение.

В аудитории стояла тишина: никто ещё настолько живо не вёл лекции. Ну и отсутствие хорошего мобильного интернета сыграло свою роль. Черепашья скорость 3G на двенадцатом этаже волей-неволей заставляла студентов слушать преподавателя.

– Что ж, отпущу вас сегодня на десять минут раньше, в честь первой лекции в новом семестре. Знаю, как сильно студентам необходим кофе после первой пары. Старосты, подойдите ко мне с журналом и напишите свою почту на отдельном листе, – сказал Даниил Владимирович, усаживаясь за преподавательский стол.

Кто-то хлопнул Ксюшу по плечу.

– Слушай, отнеси преподу журнал, я хочу в столовую сбегать, без кофе никак не могу проснуться, – староста Лера швырнула тетрадь на парту и, не дождавшись ответа, убежала куда-то с подружкой.

– Чёрт, чёрт, чёрт, – растерянно забормотала Ксюша.

Она с мольбой повернулась к подруге.

– И не проси, – тут же отбрила её Ася. – Я к нему не особо хочу приближаться. Тем более это не я всю лекцию прожигала Даниила Владимировича голодным взглядом. Подожду тебя в коридоре.

Подруга заговорщически подмигнула Ксюше и скрылась в толпе студентов. Ну зашибись, пришла беда, откуда не ждали. Да она сбежать хочет от харизматичного социолога, а не журнал ему протягивать в опасной близости! Так, глубокий вдох и выдох, всё хорошо, прекрасная маркиза, только вот сердце стучало в бешеном ритме, а горло сдавливал мучительный спазм волнения. Ксюша ненавидела свою излишнюю эмоциональность: она могла распереживаться из-за сущего пустяка, нагрубить в пылу ярости и по-детски разрыдаться в ответ на обидные слова.

Она боялась подойти к Даниилу Владимировичу. Одно дело – сидеть за партой, подперев ладонью подбородок, и представлять, как руки препода скользят по её спине. Но совсем другое – столкнуться с красивой картинкой в реальности.

Ксюша опасалась своей реакции, но всё равно схватила дурацкий журнал посещаемости и направилась к преподавателю.

ГЛАВА 3

В аудитории остались только Ксюша, социолог и староста группы переводчиков. Стройная блондинка, рьяно улыбаясь и виляя бёдрами, приблизилась к преподу.

– Даниил Владимирович, вы так интересно рассказываете о культуре, – сладеньким голосочком запела девица. - Никогда бы не подумала, что социологию  можно так увлекательно преподавать. Может, вы посоветуете полезные книги для прочтения?

Льстецы и подхалимы – самые презренные студенты. Они так и жаждут подлизаться к наставнику по курсовой, к куратору и даже к самому строгому педагогу. Им проще простого унижаться, притворяться и пороть какую-то фальшивую чушь. Ксюша пренебрежительно фыркнула.

– Вам действительно так хочется прочесть книги по социологии? – препод отложил журнал в сторону и с любопытством уставился на старосту. Блондинка отчаянно закивала, расплылась в слащавой улыбке и облокотилась о стол так, чтобы Даниил Владимирович мог разглядеть её глубокое декольте.

Ксюша начала закипать от злости. Нет бы отбрить зазнавшуюся студенточку – так фигушки, социолог поддался на провокации тупой третьекурсницы! Первое впечатление оказалось обманчивым: Даниил Владимирович – средненький преподаватель да к тому же типичный мужлан!

Ксюша разочарованно кинула журнал на стол и скрестила руки.

– Да, я с огромным удовольствием возьму в библиотеке книги, которые вы считаете очень полезными, – томным голоском сказала блондинка.

– Похвально с вашей стороны, – Даниил Владимирович нахмурился и постучал пальцами по столу. –Так, насколько я помню, я веду практические занятия в вашей группе, верно?

– Да! Я так рада, что вы будете не только нашим лектором, – девица нагнулась ещё ниже, пытаясь поймать взгляд социолога. Её глаза горели от самодовольства, она гордилась своим успехом. Ещё бы, не каждая сможет в первый же день привлечь внимание нового преподавателя.

– Отлично, – кивнул Даниил. – Тогда у меня есть вариант получше: вы приготовите реферат по моему предмету. Сдать нужно через месяц, объем – двадцать печатных страниц, защита устная с ответами на мои вопросы. Тема очень интересная, запоминайте: "Культурные черты постсовременной эпохи". Особое внимание уделите философскому трактату Бодрийяра "Симулякры и симуляция".

Староста выпрямилась, побледнела, её глаза округлились от удивления, а фальшивая улыбка медленно сползла с лица. Девица наконец пришла в себя и попробовала изобразить смешок. Получилось паршиво: хриплый искусственный звук нарушил тишину аудитории.

– Вы шутите? – спросила она в отчаянной надежде. – Разве это интересная тема? Я не понимаю. Все будут писать рефераты?

– Реферат будут готовить только те студенты, которые стремятся изучать социологию культуры так же сильно, как и вы, – социолог ослепил девушку доброжелательной улыбкой. – Тему запомнили?

Староста поникла и в последний раз попыталась выкрутиться:

– Но, Даниил Владимирович, я не уверена, что успею подготовить реферат.

– О, не волнуйтесь, в интернете много полезной информации о культуре постсовременности. Однако моё главное условие – даже полностью скопированный текст вы должны рассказать своими словами, без заучиваний и подглядываний. Я надеюсь, изложения в школе вы сдавали на “отлично”. Что ж, с нетерпением жду вашу работу в середине марта.

Староста поняла, что проиграла: она схватила сумку с ближайшей парты и нервным шагом утопала в коридор, нарочито громко хлопнув дверью.

Ксюша балансировала на грани нескольких эмоций: бешеное удивление, отчаянное любопытство, взрывоопасная радость и даже странная гордость за поступок социолога. Она напряженно покусывала губы, чтобы не заржать во весь голос.

– Может, вам тоже книгу посоветовать? – спросил Даниил Владимирович.

– Нет уж, не дождётесь, – хрипло пробормотала Ксюша, мысленно вспоминая самое несмешное событие в своей жизни.

– Кажется, вам понравилось моё задание для прошлой старосты, – весело заметил препод. – Признаюсь, никогда раньше не заставлял филологов писать рефераты.

Тут эмоции взяли верх над здравым смыслом и Ксюша заливисто рассмеялась. Давно она не теряла самообладание на глазах у посторонних. Такое в последний раз случалось ещё в школе: тогда Ксюша с подругой сидела за первой партой, прямо перед носом учителя, и надрывалась от смеха по любому поводу. Даже термин специальный придумала: смехорг (смеховой оргазм) – такой убойный ржач, когда мышцы живота сводит от боли, но остановиться и нацепить мину серьёзности выше твоих сил. Учитель гневно кричит, выгоняет с урока, а ты бормочешь нелепые слова извинения, держишься за живот и продолжаешь хохотать со слезами на глазах. Эх, хорошие были времена.

– Простите, – робко прошептала Ксюша, когда приступ смеха закончился. Препод безмятежно сидел за столом и улыбался уголками губ.

– Не за что извиняться. У вас очень заразительный милый смех.

– Спасибо, – Ксюша засмущалась, услышав неожиданный комплимент в свой адрес. Она горячечно думала, что же сказать дальше, но вовремя вспомнила про журнал посещаемости и протянула его социологу. – Вот, распишитесь здесь, пожалуйста.