Анастасия Соловьева – Дожить до весны (страница 16)

– Я не могу отпустить прошлое, а вискарь немного успокаивает боль, – дрожащие слова отскакивали от стен, набатом били по голове.

– Прошло больше года, Ром, – как можно мягче сказал Даниил.

– Время не лечит. Я не могу её забыть.

– Или не хочешь. Пустился во все тяжкие: заваливался бухим в дом родителей, злил отчима. Почему ты не возьмёшь себя в руки и не вернёшься к полноценной жизни? Хотя бы ради семьи?

– Самосовершенствование – онанизм. Саморазрушение – вот что действительно важно, –процитировал Роман слова Тайлера Дёрдена.

– Только не нужно этих пафосных речей из "Бойцовского клуба", я давно перерос юношеский максимализм. Да и ты тоже. Зачем притворяешься глупее, чем ты есть?

– Ничего от тебя не скроешь, Даня, – с теплотой произнёс Роман. – Пойми, мне так проще: отдалиться от вас, заливать тоску вискарём, прожигать вечера в клубе. Ты не можешь спасти меня.

– Но сколько ты будешь жить прошлым? Прости себя за одну-единственную ошибку. Ты на ней зациклился.

– Слишком высокая цена за ошибку, не находишь? Дань, перестань винить себя за то, что не смог мне помочь. Живи полной жизнью. Окучивай невинных студенточек, по-любому в универ ходят сотни красоток с ногами от ушей и третьим размером груди.

– Я не вожу малолетних девиц в постель и не хочу ни с кем вступать в отношения.

– Из-за меня?

– Ну а как ты думаешь? – повысил голос Даниил. – Потерять лучшего друга, а потом залечивать раны беспорядочным сексом? Никогда этого не понимал. Да и не собираюсь я затыкать душевную пустоту отношениями.

Перед глазами промелькнула улыбающаяся Ксения. Она достойна лучшего, зря он написал то сообщение.

Роман нервным движением взлохматил волосы, потёр глаза и сказал тихо, удивляясь собственным словам:

– Что с нами случилось?

– Хотел бы я знать.

– Прости меня, – отрывисто произнёс брат. – За самобичеванием я совсем забыл о близких людях.

Роман нетвёрдой походкой спустился на первый этаж, остановился у выхода и посмотрел на идущего за ним брата:

– Дай мне ещё немного времени, Дань. Мне нужно разобраться в себе.

За ним тихо захлопнулась дверь.

Даниил вернулся в комнату, собрал в кучу вываленные братом диски, тетради, игрушки. Долго всматривался в их детскую фотографию: они счастливо улыбаются, смотрят в камеру доверчиво, наивно, открыто. Теперь понятно, почему Рома обратил внимание именно на этот снимок. Тогда их отец ещё не нажирался, как свинья, мать не плакала по ночам и не убивалась на двух работах, чтобы прокормить детей и мужа-алкоголика.

Былого не вернуть. Зато у него вновь появилась надежда на будущее. Надо только дожить до весны. Природа воскреснет, а брат рано или поздно обретёт душевный покой.

Даниил забрал с собой фотографию и покинул родительский дом.

ГЛАВА 19

Ксюша увалилась на кровать и набрала номер подруги.

– Привет, – услышала она расстроенный голос Аси.

– Что-то случилось? Это из-за Вовы?

– Да, – после затянувшейся паузы ответила Ася. – Всё сложно, прям как раньше статус в контактике ставили. А ты там как?

– Не переводи тему! Раз начала говорить, то продолжай, – возмутилась Ксюша.

– Ладно. Если вкратце – Вова тащит меня в койку, а я отбрыкиваюсь.

Этого Ксюша не ожидала. О сексе они с подругой почти не разговаривали.

– А не слишком ли быстро? – пробормотала Ксюша. – Вы же только недавно встречаться начали.

– Да в том и дело, – подруга тяжко вздохнула. – Не могу я так скоропалительно, без сильных чувств. Тупо, когда парень уламывает девушку на секс. Если есть взаимное влечение, всё само собой произойдёт.

– Ну да, какого фига он возмущается? – не зря ей Вова с первой встречи не понравился. – Он так прямо и сказал?

– Ага, ещё и попрекал меня тем, что я ломаюсь, как маленькая девочка. Я охренела, если честно.

– Так может послать Вовочку куда подальше с такими претензиями? – возмутилась Ксюша.

– Пока не знаю. Я ему вчера всё объяснила, он извинился и пообещал, что не будет настаивать. Вроде искренне раскаялся, оправдывался тем, что ему никто ещё так сильно не нравился.

– Попахивает дешёвым пикаперством.

– Вот и я так думаю, – согласилась Ася. – Но пороть горячку не буду, вдруг мы ошибаемся.

– Ты только поосторожнее с ним.

– Глупостей не натворю, не боись, – хмыкнула подруга. – А теперь рассказывай, как у тебя дела?

– Отличные новости: завтра я приеду, соскучилась по родимой общаге и по милым тараканчикам на кухне, – заулыбалась Ксюша.

– Ну слава яйцам, я тебя заждалась! – радостно воскликнула Аська.

– Сегодня бабушка мне прямо сказала, чтобы я возвращалась к студенческой жизни, потому что в нашем городе нечего делать молодым да свободным, – хихикнула Ксюша.

– Ну хоть кто-то тебя надоумил, две недели прошло. Кстати, у Даниила Владимировича в пятницу день рождения, мы всей группой поздравлять его будем.

– И?

– Мало ли, останешься после пары, вы поговорите, как нормальные люди.

– Ась, он так и не ответил на моё сообщение. Давай не будем это обсуждать.

– Как скажешь.

Попрощавшись с подругой, Ксюша в слепой надежде зашла на почту и опять не увидела ни одного входящего письма. Он просто отморозился. Как банально.

***

Ксюша недовольно посмотрела на себя в зеркало: чего-то явно не хватает. Под звучный Аськин смех она накрасила ресницы тушью. Триста лет не пользовалась косметикой, но ради практики Даниила Владимировича изменила своим принципам.

– А что наши будут дарить социологу? – спросила она по дороге в универ.

– Комикс, вроде, он на прошлой паре говорил, что любит DC. Лера заказала что-то в интернете, я не уточняла.

– Пока меня не было, Даниил Владимирович окончательно превратился в любимого препода? Чем он всех зацепил?

– Интересный, с чувством юмора, красивый, молодой, – пожала плечами Ася. – Да и практики он круто ведёт, мы обсуждали современные клише сериалов и фильмов, дискутировали по поводу массовой и элитарной литературы, он с удовольствием нас выслушивал, не спорил и не строил из себя самого умного.

– Да уж, я многое пропустила.

На практику пришло аж двенадцать человек, хотя раньше до последней пары доживала от силы половина группы. Немного сомневаясь, Ксюша всё же умостилась за первой партой. Да, слишком близко, но её так долго не было, она соскучилась по лукавым огонькам в глазах Даниила. И пусть внутри тлела обида, она всё равно собиралась открыто любоваться преподавателем.

За эти две недели Ксюша поняла, что влюбилась в Даниила. Безответно, сильно, отчаянно.

Затрещал звонок. Студенты замерли в ожидании.

По Ксюшиной спине пробежала мелкая дрожь, дыхание участилось, а сердце бешеной чайкой вылетало из грудной клетки.

Дверь с лёгким скрипом открылась. Ксюша забыла, как дышать: приросла взглядом, лихорадочно всматривалась в каждую чёрточку его лица, отчаянно желая, чтобы он посмотрел на неё, окатил полузабытой волной тепла. Но Даниил Владимирович отстранённо сел за стул, особо не обращая внимания на притихшую аудиторию. Достал журнал посещений, обратился к старосте:

– Кто сегодня отсутствует?

Бросил взгляд на студентов. Очертил полукруг – и наконец заметил Ксюшу. В серо-голубой бездне мелькнуло удивление, потом вспыхнула беглая радость и тут же сменилась мягким светом. На губах появилась улыбка, морщинка между бровями разгладилась. Он рад её видеть! Искорки счастья сверкнули внутри.

– Даниил Владимирович, мы знаем, что у вас сегодня день рождения, – нарушила тишину Лера. – От всей души поздравляем! Желаем вам крепкого здоровья, счастья и любимой работы. Вы очень крутой преподаватель. Мы так рады, что вы ведёте у нас социологию культуры!