Анастасия Соловьева – Дожить до весны (страница 15)
Хотя стоп! Вот же он, мелкий текст над файлом:
Даниил запомнил её слова? Она так разволновалась, что ляпнула про выступление Animal ДжаZ? Интересно, он долго придумывал повод, чтобы написать ей?
Ничего не объясняя родным, Ксюша вскочила из-за стола и выбежала на улицу, чтобы под светом бледной луны судорожно набирать текст, в котором она делилась впечатлениями о концерте любимой группы. А в конце задала какой-то глупый вопрос про музыку, надеясь, что Даниил ответит ей.
ГЛАВА 17
Даниил был строгим, но справедливым преподавателем. Он всегда давал исчерпывающую информацию, не валил на экзаменах, если видел старания студентов, но и не завышал баллы. Его уважали, к его предметам готовились, лекции и практики почти не прогуливали.
Но в этом семестре Даниилу поставили лекцию у филологов. Сначала он взбунтовался: зачем любителям словесности социология культуры? Он не хотел вести любимый предмет у незаинтересованной аудитории.
Потом в голову пришла мысль: в универе никто особо не следит за учебным процессом, а значит – всё дозволено. Набросал несколько тем в голове, в шутку написал список рекомендуемой литературы, состоящий из популярных молодёжных книг, приправил всё любимыми фильмами, которые хоть отдалённо относились к предмету – и, воодушевлённый новой ролью, зашёл в полупустой лифт.
Сразу услышал, как неизвестная девушка насмешливо отзывалась о социологии культуры. Сдержал улыбку, поднял глаза, чтобы запомнить внешность забавной студентки, брови на долю мгновения взметнулись вверх.
Незнакомка была привлекательной и чертовски милой. Огненно-рыжие волосы непослушной волной спадали на плечи, на лице отображались десятки различных эмоций, мелкая россыпь веснушек украшала вздёрнутый нос, зелёные глаза тревожно скользили по лифту, пока не увидели его в зеркале. Девушка тут же отвела взгляд, а Даниил лишь улыбнулся. Смешная.
Рыжая ещё говорила что-то о книге Аберкромби и о том, как будет прогуливать его пару. Он сжал губы, чтобы не засмеяться на весь лифт, и вышел этажом ниже. Пусть студентки не сразу узнают, что именно он их новый преподаватель.
– Добрый день. Меня зовут Даниил – этими словами он начал занятие у третьекурсников.
Рыжеволосая девушка сидела на первой парте, прятала испуганный взгляд. И почему она так волнуется? Не будет же он казнить её за нелепый разговор с подругой.
Лекция прошла на удивление гладко. Студенты слушали с интересом, им явно понравился его нестандартный подход к преподаванию. А в конце пары они с рыженькой остались вдвоём в пустой аудитории.
Она забрала его телефон и стала тараторить какую-то чушь про современные технологии. А Даниил вдруг безумно захотел дотронуться до её пышных волос, зарыться в них лицом. Он что-то отвечал на автомате, а сам любовался лучистой улыбкой Ксении, ямочками на её щеках.
Перевёл взгляд на пухлые губы и тут же остановил себя. Он ничего не знает об этой девушке, и социальные роли у них неравноправные: он – взрослый преподаватель, она – юная студентка. Сколько ей, лет двадцать? Всегда считал, что разница в возрасте должна быть минимальной. Да и не нужен ему никто.
Но все доводы рассудка вылетели из головы, когда их руки соприкоснулись. Это было словно удар молнии: привычный мир треснул по швам, и он вновь почувствовал дыхание жизни. Серые краски обрели цвет, стали густыми и насыщенными.
Ксения вздрогнула, растерялась, дрожащим голосом попрощалась с ним и выбежала из аудитории. Громкий стук закрывающейся двери. Он остался сидеть в пустой аудитории, не понимая, как рыжая студентка смогла за одну встречу пробудить в нём давно забытые эмоции.
Даниил вышел на улицу, чтобы привести мысли в порядок. И увидел, как Ксения обнимается с каким-то парнем, держа в руке убогие розы. Что ж, так даже лучше, решил он.
Но их нелепое столкновение в столовой окончательно испортило Даниилу настроение. Она тянулась к нему, смотрела зачарованно, а потом лишила дыхания, прикоснувшись пальцами к шее и ключице. От неё пахло весенней листвой, хрупким ландышем и, почти незаметно, воздушно-золотистым шампанским. Волнующий аромат, пьянящий кровь, тело и разум.
Он сцепил зубы, отстранился и ушёл подальше от соблазна.
Даниил вспоминал о рыжей всю неделю. Поэтому сам предложил Анжеле Витальевне поменяться группами: он будет вести практику у филологов, а она – у переводчиков. Пусть возрадуется прилипчивая староста с откровенным вырезом, ей не придётся защищать реферат.
В пятницу он не зря выжидал пятнадцать минут: сначала услышал возбуждённый голос Ксении, а потом увидел, как она хлопает в ладоши и смешно размахивает руками. Волосы всклокочены, глаза искрят, на губах мелькает улыбка. Она быстро раскусила его обманчивую серьёзность – смотрела с любопытством, изучающе, открыто. А Даниил под напором её взгляда совсем забыл, что хотел обсудить на паре. Превратил занятие в цирк с нелепыми вопросами и ответами.
Этот понедельник казался ему скучным. Ксения сбежала домой, а он в сотый раз перечитывал её сообщение с вопросом в конце и думал, стоит ли отвечать. Вспоминал, как привлёк девушку к себе, не выдержав горечи в её голосе, как дотрагивался до её лица, поддавшись мимолётному желанию. В груди всё переворачивалось. Он не должен был давать ей надежду...
Даниил пошёл в столовую, купил отвратительный кофе и лениво скользил взглядом по лицам студентов. Телефон завибрировал: звонил отчим. Какого чёрта ему нужно?
– Слушаю, – ответил холодно.
– Прости, если отвлекаю, но это срочно. Я сейчас в столице по работе, ничего сделать не могу. Твой брат припёрся в наш дом, только что названивал бухой, видимо, по ошибке номер набрал. Прошу, съезди домой, проверь, убрался он или нет. Через час Соня с работы придёт, не хочу, чтобы она Романа в таком состоянии увидела.
– Хорошо, я всё сделаю.
Он отложил телефон, сделал несколько глубоких вдохов, смял пустой пластиковый стаканчик. За десять минут Даниил договорился с заведующим кафедры об отмене занятий, пообещав, что скинет студентам лекцию. И только в маршрутке он разжал сцепленные кулаки, прислонился лбом к ледяному окну и напрасно старался успокоиться.
ГЛАВА 18
В детстве они со старшим братом были не разлей вода. Вместе попадали в передряги, гуляли по заброшенным зданиям, убегали от тупых гопников, поджигали дорожки пуха на улице. Когда Роману стукнуло четырнадцать лет, он попросил старшеклассника купить что-то из крепкого алкоголя. Они потом долго откашливались и заливали водой разодранное дешёвым пойлом горло. Даниил боготворил старшего брата. Роман стал для него лучшим и единственным другом. Они рубились на первой PlayStation, зачитывались комиксами и устраивали вечера запойного просмотра “Звёздных войн”, “Гарри Поттера” и “Доктора Кто”.
Повзрослев, братья сдружились ещё сильнее. Каждую неделю зависали в пабе или на даче, с привычной иронией делились подробностями личной жизни, вместе путешествовали по Европе.
Но год назад всё изменилось. Роман не справился с потерей любимой девушки, начал игнорировать родителей, отстранился от брата. Даниил пытался наладить общение, хоть как-то помочь родному человеку, но лишь натыкался на каменную стену.
Перед новым годом они виделись в последний раз. Слово за слово – и дело дошло до драки. Сплёвывая кровь на грязный снег, Роман с ненавистью сказал:
– Оставь меня наконец в покое, братец. Я больше не нуждаюсь в нашей дружбе.
Даниил подошёл к двухэтажному дому родителей. Он не знал, что скажет брату, перед глазами расплывались тёмные круги, а во рту горчило.
Внутри стояла мерзкая тишина. В коридоре он увидел небрежно валяющиеся кроссовки, значит, брат никуда не ушёл. Заглянул на кухню: всё те же нелепые магнитики прицеплены на холодильник. В остальных комнатах чисто и безлико. Даниил поднялся на второй этаж, уже осознавая, куда именно припёрся незадачливый братец.
Так и есть: в их детской комнате раздавался шум. Там ещё остались следы прошлого: постеры с музыкантами на стене, старый пузатенький компьютер, запылившиеся диски с играми, двухъярусная кровать, которую братья обожали. Они вечно спорили, кто будет спать наверху, и чаще всего побеждал Роман.
Даниил хотел сбежать. Пусть сами разбираются с пьяным братом! А ему нужно на волю, в университет, в одинокую квартиру или в паб – не важно. Главное – подальше от снедающего душу сожаления. Не уберёг, не спас, не помог – и нет больше сил бороться с тем, что от него не зависит.
Он сжал челюсть и толкнул дверь. Их детские вещи валялись на полу, а братец сидел за письменным столом и рассматривал фотографию в простой рамке. Роман выглядел ужасно: мятая одежда, растрёпанные волосы, многодневная щетина, покрасневшие глаза. От него разило алкоголем и отчаянием.
– Тебе не стоит здесь находиться, – твёрдо произнёс Даниил. – Скоро мама вернётся с работы.
– Не беспокойся, я как раз собирался уходить. Сам не знаю, зачем припёрся. Давно в родных стенах не был.
– Сейчас ты похож на отца, – покачал головой Даниил. Гнев бурлил в душе, безрассудное желание уколоть побольнее затуманило разум.
– Не говори так, – побледнел Роман. – Ненавижу эту сволочь, бросил нас ради водки.
– Чем ты лучше? – Даниил сел на стул, прикрыл глаза рукой.