Анастасия Соловьева – Беременна от миллионера (страница 14)

— Завтра, малой. Я тебя в школу отведу, окей?

Мы с Денисом выходим на лестничную площадку. Не хочу, чтобы Лёва нас услышал. У него был сложный день.

— Во сколько у малого начинаются уроки? — осведомляется Денис.

— У него вообще-то есть имя.

— Лар, ты чего такая злая? Тебя муха какая-то укусила или к тебе гости из Краснодара приехали?

Я морщусь. Не помню, чтобы Денис раньше столь отвратительные выражения использовал. В его возрасте пора бы знать о физиологии женщин чуть больше.

— Ты не виделся с сыном больше трёх лет, и первое, что ты делаешь при встрече, — это обесцениваешь его желания и мечты. Конечно, я буду злиться!

— А кто ещё скажет малому… то есть Лёве правду? — недоуменно спрашивает Денис. — Следователь — это фиговая работа, ты должна это понимать.

— Главное, что Лёве она нравится. Я его мечты не разрушаю.

— Так и я этого не хотел. Но малец должен реально смотреть на жизнь.

— Ему одиннадцать, Денис! Кто в его возрасте реально смотрит на вещи? Да и зачем это надо? — всплескиваю я руками. Возмущение и злость на Дениса душат меня изнутри. Я отвыкла от настолько сильных негативных эмоции.

— Я хотел, как лучше, — медленно говорит Денис.

Я выдыхаюсь. Будто кто-то лопает шарик со злостью — и она растворяется в воздухе за доли секунды.

Мы спускаемся на первый этаж, выходим на улицу. Я специально выбираю место, где Лёва нас не увидит. Присаживаюсь на лавочку, волосы с лица убираю.

— Зачем ты приехал? Скажи мне правду.

Денис молчит, долго молчит. Смотрит за моё плечо и что-то обдумывает. В его взгляде появляется новое выражение, которое я не могу разгадать.

— В прошлом месяце у меня обнаружили опухоль. И я понял, что семья — это самое важное, что есть в моей жизни.

Я вскрикиваю ошеломлённо, за плечи себя обнимаю, чтобы спастись от ужасающей правды. Слёзы на глазах выступают, а сердце бьётся, словно обезумевшее, и таранит грудную клетку. Я поддаюсь эмоциям, вскакиваю и обнимаю Дениса за шею. Прижимаюсь к нему, дрожу всем телом. Не важно, что было в прошлом. Ни один человек не заслуживает такой страшной болезни!

— Ну ты чего? — неловко трогает моё плечо Денис. — Не забыла меня, получается? Любишь до сих пор?

— Что тебе сказали врачи? Какой прогноз? — не обращаю внимания на его слова.

Лишь бы прогноз был благоприятным! Денис не выглядит больным человеком, хотя что я об этом знаю? Сейчас ляпну не то, потом стыдно будет.

— Мне сказали, что шансов на выздоровление мало, так что я должен готовиться к худшему.

— Сколько тебе осталось, Денис? — я ещё крепче его обнимаю, всхлипываю надрывно и следы от моих слёз остаются на его рубашке.

— Лар, ты всё неправильно поняла, — он обнимает меня в ответ, носом касается щеки. От Дениса пахнет иначе. Он сменил парфюм. Раньше мне нравился его запах, а теперь он слишком нейтральный.

— В смысле? — вскидываю голову. Денис смотрит на меня виновато и тут же взгляд отводит.

— Врачи ошиблись. Я пошёл в другую больницу, и там выяснилось, что у меня доброкачественная опухоль. Я проживу ещё много-много лет.

Я моргаю несколько раз, слёзы перестают катиться по щекам. Осознание бьёт по голове каменной глыбой. Щёки горят от собственной глупости и эмоциональности. Я отстраняюсь от Дениса, он хотя бы меня не держит.

— Но ты сказал, что понял важность семьи… Зачем ты напугал меня?

— Я действительно многое осознал. Несколько дней я думал, что смертельно болен и долго не протяну. Я был в чужом городе, без друзей и родных. Никто бы не выслушал меня, никто не поддержал. И тогда до меня дошло, что вы с Лёвой — самые главные люди в моей жизни. Не однодневные бабы, чьих имён я даже не помню, не друзья до первой ссоры, не случайные знакомые в баре, а именно ты и малой. И тогда я решил вернуться домой. Но за день до приезда узнал, что мой диагноз был ошибочным. Я остался на неделю, чтобы с другими врачами проконсультироваться. И вот я здесь, — он улыбается, склонив голову набок.

— Очень трогательная история, — мой голос звенит напряжением. — Но манипулировать моими чувствами не стоило. Я этого не забуду.

— Лар, я неправильно подобрал слова.

— И ты хочешь, чтобы я в это поверила? — усмехаюсь. — Ты специально преподнёс всё так, чтобы я расчувствовалась и на шею тебе бросилась.

Денис складывает руки на груди и довольно улыбается.

— Но ведь сработало же, — перестаёт вилять он. — Я ради нашего блага это сделал. Хотел понять, остались ли у тебя ко мне чувства.

— Нет, не остались.

— Врёшь. Ты любишь меня. Так же сильно, как и раньше. Иначе с чего бы вдруг ты рыдала, как истеричка, и душила меня в объятиях?

Снова его лицо искажает самоуверенная наглая ухмылка. Мне и горько, и тошно, и противно от того, что сейчас происходит. Манипуляции, дешёвые уловки, игра на чувствах — как мы до этого докатились? Любовь давно исчезла, оставив после себя мёртвое пепелище.

— И снова ты ошибаешься. Я плакала не из-за великой любви. Знаешь ли, я часто плачу в последнее время. Так бывает во время беременности.

Денис бледнеет, самодовольный огонёк в его глазах исчезает.

— Ты врёшь, — делает он шаг назад.

— Нет. Тебе выписку из больницы показать? Можешь Лёву спросить, он в курсе.

— Кто отец?

— Тебя это не касается.

— Значит, вы не вместе? — безошибочно расшифровывает мой ответ Денис.

— Нет. В моей жизни есть только один мужчина, и это мой сын. Спасибо тебе за то, что подорвал веру в противоположный пол.

Денис сжимает пальцами переносицу. Я никогда не видела его таким растерянным, он словно почву из-под ног потерял и теперь не знает, как ходить по земле.

— Я не врал тебе, Лар. Вы с Лёвой — это всё, что у меня есть. Я хотел начать жизнь с чистого листа, кайфовать целыми днями, ни в чём не нуждаться, кадрить девушек и зажигать так, будто завтра не наступит никогда. За три года я всем пресытился. И уже не знал, что делать дальше. Этот ошибочный диагноз на многое открыл мне глаза. Я поступил с тобой, как последняя свинья, но я хочу исправить свои ошибки.

— Денис, хватит!..

— Посмотри мне в глаза! Ты же знаешь, что я не вру, — он хватает меня за плечи. — Ты — самое прекрасное, что происходило в моей жизни. Я дураком последним был, мечтал о чём-то несбыточном, искал радость в мимолётных вещах. И причинял боль самым близким людям… Прости меня, если сможешь.

Он не лжёт, я вижу это, я чувствую искренность в каждом его слове. И это пугает меня до полуобморочный состояния!

— Лар, скажи что-нибудь, — просит Денис.

— Ты меня обманывал. Изменял, врал, предавал. Это невозможно простить.

— А ты хотя бы пробовала?

Отрицательно качаю головой. Я оглушена и дезориентирована.

— Я жду ребёнка, Денис. От другого мужчины.

— Мы с этим разберёмся, — сквозь зубы произносит он.

— Уходи, — мой голос наконец-то прорезается, и я повторяю громче: — Уходи, Денис. Не дави на меня снова.

— Хорошо. Но я обязательно вернусь. Я не сдамся, Лара.

Когда его шаги стихают, я снова даю волю эмоциям. Плачу, вытирая бесконечные слёзы рукавом. И трясусь, словно в лихорадке. Денис хочет меня вернуть. Я должна у него развод потребовать, но вместо этого обнимала его за шею и дрожала от страха. Значит ли это, что во мне остались крупицы былой любви?

Нет, это просто невозможно!

Я включаю камеру на телефоне и смотрю, насколько всё плохо. Лицо опухло, в глазах застыло тоскливое выражение. Да уж, Лёва точно что-то заподозрит. Пока рано идти домой.

В этот момент я замечаю пропущенный звонок от Руслана. В груди теплеет, и дышать становится легче. Я набираю его номер. Хочу услышать голос, который подействует на меня, как тёплый камин в студёную зимнюю пору.

— Ты звонил? — задаю глупейший вопрос.

— Да. Случайно твой номер набрал. Ошибся, — глухо произносит Руслан.

Горло сдавливает спазмом, разочарование пронизывает каждую клеточку тела. Он ошибся, а я уж размечталась…