Анастасия Соболева – Война за трон 3: Опасный союз (страница 29)
Дело в том, что, само собой, моя сестра не особо обрадовалась, когда узнала от родителей, что я собралась на прогулку с объектом её грёз и мечтаний. Тем не менее, с большим трудом мне всё же удалось убедить Ларису, что я делала это в первую очередь ради неё. Мол, я, конечно, кроме этого хочу доказать семье свою полезность и изменить мнение отца обо мне в лучшую сторону, но самое главное — дать Ларисе преимущество перед Софией в битве за сына герцога.
Я пообещала сестре, что на приёме герцогини, куда её проведу, скажу Никите, будто бы окончательно убедилась: нам с ним не по пути. После чего оставлю его подавленным в определённом месте, куда сразу после этого и придёт Лариса утешать бедного парня. В итоге, у них будет возможность узнать друг друга поближе, а у меня — спокойно пробраться в семейную библиотеку Нестеровых (об этом я ей, само собой, не говорила). В результате все в выигрыше! Пускай и с неохотой, однако Лариса согласилась на мой план, в основном потому, что побоялась идти против отца и саботировать наше свидание. Конечно, ледяную корочку в отношениях с сестрой мне не удалось растопить, но по крайней мере, всё оказалось не так уж плохо, как могло бы быть. А вот София… Бррр. Лучше о ней пока не думать. А то кошмары начнут сниться. Буду решать проблемы по мере их поступления.
Время летело незаметно, и очень скоро в окно кареты я разглядела стены магической академии. Вот только… Моего хорошего настроения как не бывало. Не зря говорят, что мысли материальны. Только подумала о проблемах, и они тут как тут. У ворот академии я увидела личную карету своего отца, возле которой меня ждал его доверенный дворецкий. Тут же был и Ярик, с неодобрением во взгляде наблюдавший за тем, как Никита подал мне руку, когда я выходила из кареты. Однако сейчас он определённо был меньшей из моих проблем. Чтобы отец прислал за мной свою свиту, должно было случиться нечто действительно серьёзное.
Он уже узнал о том, что произошло на фестивале? Кстати говоря, а ведь если посчитать стоимость всех использованных мною артефактов, то я сегодня потратила целое состояние. Неужели всё дело в этом? И как мне объясниться? А я ведь ещё и подвыпившая! Вот почему я не выучила отрезвляющее заклинание? Эх… Попала, так попала.
Глава 11
Личный артефакт связи Никиты Нестерова напомнил о себе спустя всего полчаса с момента, как Виктория отправилась в резиденцию отца. Ни его семья, ни однокурсники не знали об этом артефакте, так как он был куплен для связи с одним конкретным человеком. Именно потому, что Никита отлично понимал, кому именно понадобился, не спешил отвечать на вызов. Лишь когда артефакт связи зазвенел уже в третий раз, сын герцога сдался, решив наконец урегулировать все дела с этим человеком. Однако всё оказалось не так просто. Собеседник настоял на личной встрече, и после некоторых сомнений Никита всё-таки согласился с тем, что лучше им обсудить их дела в защищённом от лишних ушей месте. После чего быстро переоделся в подходящую одежду, покинул корпус общежития третьекурсников и направился к главным воротам академии.
Как префекту, ему не нужно было разрешения на посещение столицы, так что в итоге всё прошло без лишних проблем. Через две улицы на стоянке его уже ожидала карета без гербов и эмблем. Тем не менее, всем аристократам было известно, что в большинстве своём только церковь использовала кареты без опознавательных знаков. Учитывая тесную связь семьи Нестеровых с церковью, Никита не особо переживал о том, что кто-то его заметит. Спокойно присев в мягкое кресло, он подал кучеру сигнал трогаться, и карета устремилась к собору Дииды, что располагался всего в паре кварталов отсюда.
Ещё вчера Никита с радостью спешил бы на эту встречу. Как-никак, одно из его главных желаний, осуществить которое он стремился уже довольно долгое время, должно было вот-вот исполниться. Однако сейчас Никиту переполняли, на удивление, смешанные чувства. До этого его не заботили методы, с помощью которых он достигнет своей цели, однако теперь, после, надо признать, довольно веселого дня, проведённого с Викторией, его мучили некоторые сомнения и даже сожаление. Тем не менее, сегодня у них был последний выходной, и завтра вновь должны были начаться занятия. Так что, как ни посмотри, следует разобраться с этим делом, не откладывая, раз и навсегда.
Наконец карета остановилась. Никита тотчас её покинул и направился к храму за сопровождавшим его послушником. Всё-таки солнце уже начало заходить, и вокруг ощущалась лёгкая вечерняя прохлада, а значит, в академию лучше вернуться побыстрее. В месте, куда его вели, — зал приёмов для высокопоставленных чинов империи, — он уже бывал и отлично помнил дорогу.
С его прошлого визита здесь ничего не изменилось. Те же роскошные картины на стенах, кресла и диваны с мягкой дорогой обивкой, ковровые дорожки красного цвета, хрустальная люстра и бар с широким выбором добротного спиртного. Да уж, если бы он не знал, где находился, никогда бы не подумал, что это храм церкви, проповедующей скромность и другие добродетели. Однако благодаря тесным контактам своей семьи с церковью, Никита примерно представлял, что это за организация, поэтому не сказать чтобы подобная богатая обстановка его хоть как-то удивляла. Бегло осмотревшись, сын герцога спокойно вздохнул и опустился в одно из кресел. Отклонив предложение прислужника выпить или закусить, он принялся ждать своего знакомого, который, к счастью, пришёл всего через пять минут.
— Доброго вам вечера, — войдя в зал, поздоровался церковник. — Надеюсь, вы недолго меня ждали?
— И вам доброго, уважаемый Енрий, — кивнул ему головой Никита. — Вовсе нет. Не о чём беспокоиться.
Перед ним стоял мужчина средних лет, шатен с пышной шевелюрой и с небольшими усами, что являлись довольно редким атрибутом внешности среди церковников. Одет же высший священник Енрий был, как и заведено, в длинную чёрную рясу без излишеств. Пожалуй, по внешности можно было бы сделать вывод о его суровом нраве, если бы не широкая улыбка Енрия — знак того, что, похоже, их план всё-таки завершился успехом.
— У меня для вас кое-что есть, — довольно произнёс Енрий, присаживаясь в кресло напротив и передавая через стол свиток. — Всё, как мы и договаривались. Думаю, вы останетесь довольны.
Никита кивнул, принял и развернул специальный пергамент, используемый внутри церкви для важных постановлений и решений. Быстро пробежавшись по тексту, Никита слегка расслабился и спокойно отложил пергамент в сторону. Его не обманули. С сегодняшнего дня ему, Никите Нестерову, церковью присвоен титул «посла веры», который вышел из использования около века тому назад, а то и раньше.
Вкратце говоря, в прошлом подобным титулом наделяли самого близкого «друга церкви» среди аристократов, который нёс её волю другим представителям знати и был посланником церкви среди них. Насколько Никите было известно, раньше, когда у церкви и императорской семьи были серьёзные конфликты интересов, в этом звании действительно был смысл, так как посол служил таким себе переговорщиком для урегулирования проблем. В нынешнее же время церковь в основном сосредоточена на собственном обогащении, так что можно с уверенностью сказать, что толку от титула никакого, и это скорее фикция. Другими словами, Никите обещали, что никаких лишних обязанностей звание на него не наложит. В таком случае возникал логичный вопрос: а зачем, собственно, он так напрягался ради «бесполезного» титула?
Дело в том, что у звания посла есть один большой плюс, а именно — необходимость соблюдать обет безбрачия до самой смерти, как все остальные служители церкви. Его отец — тот ещё скрытый фанатик, отрицающий распад церкви и истово верящий в её святость, а также раз в три месяца отдающий «на помощь» церковникам баснословные суммы денег ради «божественного благословления» и «прощения грехов». Учитывая это, Никита был уверен: против решения церкви отец не сможет пойти, а значит, будет наконец вынужден оставить свои попытки насильственно заставить его жениться.
Пожалуй, большинство не поймёт такого поступка, как и желания остаться холостяком до конца своих дней. Никита же всё-таки главный наследник семьи! Однако он всю свою жизнь наблюдал за тем, с каким трудом его родители уживались вместе просто потому, что не имели другого выбора. Как мать раз за разом выедала его отцу мозг чайной ложечкой, а отец срывался на ней по каждой мелочи. В итоге Никита решил, что ни за что не позволит превратить свою жизнь в такую бытовую пытку. Он хотел свободы. Хотел оставаться верным самому себе, утруждаясь лишь краткосрочными связями.
Последние три года Никите с трудом удавалось откладывать свою помолвку, которую отец настойчиво стремился заключить. Само собой, Никита понимал, что вечно так продолжаться не могло, разве что он решит отказаться от своей богатой жизни, уйдя из семьи. Вот только подобного исхода ему, конечно же, не хотелось. Именно поэтому, когда Енрий, узнавший от отца или ещё кого-то об этой ситуации, предложил ему заманчивую сделку, Никита согласился, почти не раздумывая.
— Что-то не так? — с подозрением поинтересовался Енрий, после того как Никита некоторое время молчал, находясь в своих мыслях.