Анастасия Соболева – Война за трон 3: Опасный союз (страница 16)

Расстроившись от того, что все более-менее важные улики уже канули в небытие, и до трупа мне без дополнительных проблем не добраться, я все же решила тщательно осмотреть комнату. Ну не зря же сюда тащилась? Начала с того, что сравнила надпись на полу с почерком в записях на столе. Учитывая, какими неровными выглядели буквы на полу, не могу сказать наверняка, однако вроде как буквы «к» и «т» совпадали. Не похоже, чтобы надпись написал кто-то другой, ну или же он оказался достаточно умным, чтобы скопировать почерк Егора.

Хм. Только сейчас я вдруг поняла, что весь день называла убитого «Егором», а не «мордоворотом» и «уродом», как обычно. Хотя оно и понятно: что было, то прошло. Незачем злиться на покойного и тратить на него свою энергию, как-никак, он своё уже получил. Да и извечную поговорку «о мёртвых либо хорошо, либо ничего» я тоже помнила.

Детально осмотрев надпись, я нашла в щели небольшой кусок ногтя. Осторожно подняв его, я положила улику в маленькую коробочку, найденную в одном из ящиков стола, чтобы потом попросить Илью Андреевича сделать анализ ДНК. Не знаю, реально ли это в этом мире, однако он ведь как-то определил, что я полуэльф по одному только анализу крови? В общем, шансы есть. Я же, если всё хорошо сложится, смогу отмести в сторону версию о том, что надпись выцарапал кто-то другой, а это уже немало.

Тем не менее, очень странно… Почему Егор, если это действительно был он, так отчаянно хотел написать моё имя перед тем, как умереть, вместо того, чтобы, не двигаясь, пытаться остановить кровотечение и дождаться помощи? Не говоря уже о той неимоверной боли, которую он в тот момент должен был испытывать. Даже если предположить, что таким образом Егор действительно хотел сообщить имя убийцы (допустим, тот пришёл к нему с изменённой под меня внешностью), это всё равно выглядело слишком странным. В такие моменты большинство людей хватаются за последние соломинки в надежде спасти свою жизнь, и уж точно не думают, что будет после того как они умрут. Исключения, конечно, бывают, но как-то сомневаюсь, что Егор к ним относился.

Дальше я проверила по очереди ящички, пространство под кроватью и даже поискала какие-нибудь тайные нычки. Безрезультатно. После почти получасового обыска я так и не обнаружила ничего ценного. Эх, жаль, что опыта в расследованиях у меня практически не было. Я, конечно, иногда помогала коллегам, однако в основном специализировалась по патрулям и выездам на места… А это что такое?

— Это ведь обувь Егора, да? Как часто он в ней ходил? — спросила я у Кирилла, беря в руки мужской туфель, стоящий у двери.

— Да постоянно, — пожал тот плечами. — Чуть ли не каждый день.

— И на прошлой неделе тоже?

— Ну да.

Заинтересовавшись, я стала рассматривать туфли ещё внимательнее. Разумеется, меня привлёк вовсе не их «мегастильный» дизайн. На самом деле, моё любопытство вызвала обычная засохшая грязь. Всё дело в том, что за последние две недели дождь шёл лишь единожды, а именно вчера ночью. Однако и тут имелась проблема: все дороги в городе уже давно были выложены аккуратной брусчаткой, а значит, вчерашнее путешествие Егора не ограничилось только походом за выпивкой. Он определённо искал приключений на свою задницу прямо перед смертью.

Размышляя на эту тему, я повторно залезла в шкаф с одеждой Егора. На этот раз, чтобы получше рассмотреть низ всех брюк. В итоге, я довольно быстро нашла то, что искала — штаны со следами грязи. А в их карманах… Какой-то адрес, написанный на смятом клочке бумаги, при этом явно не почерком самого Егора. «Семьдесят третья улица, дом сорок три». Любопытно.

Дальнейшие поиски улик или намёков на ответы, к сожалению, не принесли желаемых плодов. Попрощавшись с бугаем, я отправилась обратно к себе. Вернувшись в свою комнату, первым делом связалась с Евгением. Как и ожидала, он заявил, что тренировки сегодня не будет, и лучше мне отдохнуть. Затем я попыталась расспросить Евгения об указанном адресе. После моих недолгих уверений его в том, что это крайне важно, учитель согласился помочь и обещал перезвонить мне в ближайшее время. Уже спустя полчаса, как раз когда я занималась растяжкой, а Мехмед, в очередной раз наведавшись ко мне без приглашения, уплетал печенье и забавлялся с Тири, мой артефакт связи сообщил о входящем вызове.

После того как Евгений назвал мне имя владельца дома — Сёмен Петрович Щербин — и объяснил, кто он такой, на моём лице заиграла довольная улыбка. После того как артефакт погас, я несколько минут таращилась в одну точку, полностью уйдя в свои мысли. Судья, что вёл дело Егора… Это оказался его адрес! Более того, по этому адресу располагалось целое мини-поместье с виноградниками и небольшими садами. Вот где Егор измазал туфли и штаны! Если Егор, как сказал Кирилл, действительно пребывал в панике, вполне мог додуматься и до того, чтобы направиться к судье с целью упросить его о помиловании. А уже там… Уже там и произошло нечто, из-за чего Егор не встретил утренний рассвет.

Вот только что именно? Так как судья такой же обладатель синей метки, как и Евгений, просто так его в чём бы то ни было не обвинишь. Нужны более существенные доказательства. Однако как-то я сомневалась, что этот Сёмен Петрович пустит меня исследовать своё поместье в поисках улик. Евгения, пожалуй, тоже лучше не привлекать к этому делу. Слишком уж он пекся о необходимости жить по божественным наставлениям. Учитель и так чересчур настороженно и с явным неодобрением отнёсся к моему интересу к высшему по рангу члену МГИВ. И боюсь, мои уверения в том, что я просто нашла этот адрес в записях Егора и не имела в виду ничего плохого, Евгения не особо убедили. Придётся придумать другое…

А что, если… Мысли в моей голове вдруг начали крутиться с бешеной скоростью. Пусть и примерно, но теперь я поняла, что именно нужно делать. Вот только боюсь, самой мне не справиться. В этом деле мне определённо понадобится помощь одного придурошного…

— Тири, а что ты там про магию перевоплощения болтала? Будто бы она у тебя очень высокого уровня, и ты однажды замаскировала своего контрактора-эльфа под человека?

— О, наконец стало интересно! — тотчас подлетела ко мне малышка с гордой и довольной моськой. — Так уж и быть, позволю тебе познать всю степень моей гениальности…

Тяжело вздохнув, я приготовилась слушать. Чего только не сделаешь ради того, чтобы вернуть себе доброе и честное имя? Хотя с «добрым» и «честным» я, пожалуй, загнула. Сгодится и то, что было пару дней назад.

Глава 6

— Твою ж мать! — чертыхнулась я, зацепив ногой очередное ведро с цветами и больно ударившись моим многострадальным мизинчиком. — Апчхи! — Я аж сама вздрогнула от собственного чиха. — Да сколько можно?! Неужели от этой дурацкой аллергии нет никакого спасения?! — нервно спросила я у Тири, которая порхала возле соседней вазы.

— Мне такой неизвестен, — пожала плечами малышка. — Я, конечно, с традициями эльфов не особо знакома, но из рассказов других духов знаю, что более тысячи лет тому назад эльфы полностью уничтожили любые паростки цветов глиса на нашем континенте. Всё потому, что у твоих собратьев врожденная непереносимость этих милых цветочков, — заявила она, с наслаждением вдыхая запах, как по мне, ужасно вонючих растений. — Странно, что ты этого не знала, — задумавшись, сказала она, однако уже спустя мгновение вновь сосредоточилась на цветах, которых не видела целую вечность.

— Апчхи! — ну что за напасть такая? — Апчхи!

Подавив желание разнести здесь всё к чертям собачьим, я в очередной раз осмотрела свою комнату, а-ля цветочный магазин, параллельно делая дыхательную успокаивающую гимнастику, чтобы не сорваться. Ну уж нет, я этому говнюку точно не проиграю! Будет знать, как со мной связываться! Нельзя опускаться до истерик и неконтролируемых приступов злости. Вернувшись к себе через пару часов, я просто перенесу всю эту оранжерею в коридор. Пусть сам вместе с охраной через неё пробираются, я же буду с наслаждением любоваться этим зрелищем. Вот только… Боюсь, есть вероятность откинуть коньки ещё при переносе первой вазы. Да уж, попала так попала. Ладно, позже об этом подумаю, а пока… Вдох-выдох. Вдох-выдох.

— Апчхи!

Мало того, что стоило мне войти в свою комнату, и я тотчас начинала чихать как проклятая, так ещё и глаза, не переставая, слезились и чесались. Однако на этом всё не заканчивалось! В дополнение к «подарочному» комплекту шёл дикий насморк, тяжёлая одышка, кожный зуд и ужасные покраснения на руках и шее. Причиной всему — миловидные и безобидные, на первый взгляд, цветочки с колючим стеблем и фиолетово-оранжевыми острыми лепестками, расходящимися веером в стороны от красной сердцевины. При этом считать, сколько в комнате было этой «красотищи», я даже не собиралась. Учитывая, что вазы, ведра и целые ящики с цветами стояли абсолютно везде: на полу, столах, полках, стульях, — глисов здесь было несколько тысяч. Да уж, Илья Андреевич определённо не поскупился на мою просьбу «оживить комнату».

Ещё вчера я задумалась о том, что похоже, учёный забыл о нашей небольшой перепалке. Но учитывая убийство Егора и моё посещение места преступления, мне, мягко говоря, было не до того, чтобы выяснять, почему этот кадр так и не распорядился поставить мне на стол вазу с цветами. Ко всему прочему, с моей стороны подобное требование было спровоцировано исключительно желанием потроллить гадёныша в неизменном чёрном медицинском халате. Но оказывается, этот умник нифига не забыл! Переместившись в тело Кати сегодня поздним вечером и открыв глаза, я увидела… ЭТО! И тотчас получила незабываемый букет ощущений, который сопровождал «красоту» вокруг.