Анастасия Соболева – Двойная жизнь в новом мире (страница 46)

Также в докладе рассказали о том, что удалось узнать о маге, скрывавшемся под именем Ибрагим, который, предположительно, и напал на Викторию. Всё это Виктор уже слышал ранее: и о том, что парень притворялся трактирщиком, и о том, что скрывал свою магию от других. Правда, как ему удалось оставаться незарегистрированным магом так долго — тот ещё вопрос.

В то же время, не без причины Виктор считал, что целью нападения была не его дочь, а он сам. Единственное, чего он не мог понять — почему жертвой выбрали именно Викторию? Если кто-то действительно хотел насолить Виктору, то следовало целиться в Ларису или Сергея. Виктория — всего лишь непримечательная фигура в предстоящей игре и может сгодиться исключительно для выгодного брака. Потеряй он кого-нибудь из старших детей, и удар был бы куда ощутимее. Или же всё-таки не он был целью? Как-то уж слишком много странных событий в последнее время происходило вокруг его средней дочери, которая до этого считалась заурядным разочарованием. Виктория даже посмела пойти против отца в вопросе замужества. Несмотря на то, что Виктор дал девочке своё имя, она его абсолютно не оправдала.

— А теперь предоставим слово отцу пострадавшей — второму принцу империи Алуин, его высочеству Виктору Алексеевичу Шереметьеву, — произнёс главенствующий на сегодняшнем собрании мужчина из числа аристократов, следуя оговоренному ранее протоколу.

«Второй принц. Как же досадно от этого титула», — думал Виктор, спускаясь из своей ложи к трибуне. Его тошнило от самого существования собраний знати. После того, как несколько веков назад высшие аристократы взбунтовались против слишком деспотичного императора, и была создана традиция подобных собраний. Нет, слово императора и сейчас является решающим в каждом вопросе, однако с того момента он обязан выслушивать мнения знати на вот таких вот заседаниях. Ну а когда император пытался пренебрегать традицией, слишком много себе позволяя, знать начинала тихо роптать и саботировать важные решения императора, плетя свои собственные интриги. Особо интересно это в контексте того, что большей части аристократов плевать на внешние и внутренние дела империи, они хотят лишь жить в роскоши, преумножая свои богатства. Тем не менее, для них подобные собрание неимоверно важны, и мало кто из аристократов когда бы то ни было пропускал их. Всё потому, что они создавали для них иллюзию собственной важности и незаменимости.

Однако у Виктора уже было несколько идей насчёт того, как можно упразднить эту по нынешним временам никому не нужную говорильню. Не будь у монарха лишних сложностей в виде необходимости обсуждать свои дела с советом, он мог бы принимать решения куда быстрее и эффективнее. Не просто ведь так в прошлом власть всех великих императоров была абсолютной. Виктор был убеждён, что для нового расцвета империи, абсолютная власть императора — обязательное условие. Вот только ирония в том, что для становления императором вначале ему придётся обзавестись поддержкой этого самого совета знати. Очередной шаг на пути к этому он и собирался сделать прямо сейчас.

— Ваше величество Григорий Восьмой, а также многоуважаемые господа и дамы, собравшиеся здесь, рад вас приветствовать, — поздоровался Виктор через артефакт-усилитель звука, после чего, получив кивок императора, продолжил. — Чтобы не отнимать своё и ваше время, я, пожалуй, перейду сразу к делу. Предлагаю нам суммировать факты, которыми мы обладаем на данный момент. Члена императорской семьи обманом заманили в трущобы, где как будто бы случайно на мою дочь напал один из местных воришек. Конечно можно предположить, что трактирщик, заведение которого посетила принцесса Виктория, действительно лишь покусился на её богатый внешний вид и манеры, после чего решил обокрасть. Однако я не сторонник этой версии. Всё потому, что как вы могли заметить, с этим так называемым Ибрагимом связано слишком много непонятного.

Среди аристократов пронёсся лёгкий шёпот, символизирующий то, что Виктору как минимум удалось заинтересовать их своим заявлением. Сам же принц мельком взглянул на ложу старшего брата, принца Александра, сейчас изучавшего Виктора таким же полным неприязни взглядом, как и он сам.

— Как мы услышали из доклада следователей, напавший открыл свой трактир всего год назад. До этого о нём нет никакой информации, и это притом, что он является незарегистрированным и не подлежащим учёту магом. Раз так, значит он точно не законопослушный житель империи. Не так важно, участник он какой бы то ни было преступной организации, вроде МГИВ, или же просто незаконный мигрант, сбежавшим из своей страны, это мы выясним, когда наконец его поймают. Сейчас я хочу попробовать ответить на другой вопрос: зачем он рискнул всем ради мгновенной наживы? Независимо от того, спаслась бы Виктория или нет, имперские силы начали бы расследование по факту либо нападения на знатную особу, либо её убийства. Рано или поздно они вышли бы на напавшего. С какой бы целью этот маг не прибыл в столицу, его мирной жизни здесь пришёл бы конец. Так с чего бы вдруг он поставил на карту своё безмятежное существование, если только… — Виктор выдержал паузу, — если только убийство принцессы и не было причиной его пребывания в столице.

Виктор довольно осмотрел «публику». Трудно было сказать с такого расстояния, но кажется, даже на лице императора мелькнул вначале интерес, а затем и осознание того, к чему именно клонил Виктор. Решив, что незачем и дальше тянуть, второй принц продолжил.

— Полгода назад на принцессу уже было совершенно покушение, и вот ещё одно. Так отчего не предположить, что их совершил один и тот же человек? Нам известно, что хозяин трактира прибыл в столицу приблизительно год назад, вскоре после чего произошло нападение на мою дочь прямо во дворце. Смею предположить, что полгода для профессионального убийцы вполне достаточно, чтобы подготовить покушение. Однако в первый раз он не сумел довести дело до конца. С большой долей вероятности заказчик приказал ему оставаться в столице до момента, пока принцесса не покинет этот мир. Ну а если бы она всё же проснулась, ему следовало завершить начатое, что убийца и попытался сделать. Не менее важно, что напавший не стал убивать его высочество Ярослава, хотя я считаю, мог сделать это без особых проблем. Однако он посчитал лучшим решением удалиться. Значит, единственной целью заказчика была именно моя дочь, и двигала им вовсе не ненависть к власти. Оставим разговоры о том, что покушение на любого члена императорской семьи является страшным преступлением, и поставим себе вопрос: почему именно она? Те, кто знают принцессу Викторию лично, подтвердят, что это не та девушка, которая способна обзавестись столь беспощадным врагом. Так что, как ни посмотри, целью напавшего было ударить по мне. И использовал он для этого мою дочь.

Аристократы в согласии закивали. Все они знали, что в момент выбора следующего императора количество наследников претендента, способных в дальнейшем продолжить его род, играло хоть и не решающую, но важную роль. Кроме того, собравшиеся наверняка вспомнили, сколько слухов и косых взглядов породило нападение на принцессу. Александру удалось убедить аристократов начать шептаться о том, что раз Виктор не в состоянии ни защитить семью, ни покарать убийцу, то и на роль будущего монарха он не годится. Ну а после пробуждения Виктории знать стала ещё больше судачить о его семье: то принцессу прокляли, то она с ума сошла, то Виктор недостаточно внимания уделяет её воспитанию. Подобные сплетни порядком надоели второму принцу, и сейчас он планировал нанести ответный удар их автору.

— Сомневаюсь, что на организацию подобного нападение способно лицо с малыми деньгами и влиянием, а значит, мы должны признать: среди нас затесалась лживая и бесчестная змея. Кто-то, кто готов пойти на любые методы для достижения своей цели, в том числе и самые низкие. Не знаю, чего хотел добиться заказчик подобным шантажом — денег, положения или же моего добровольного отказа от титула наследного принца — однако я ни за что не поддамся на подобные запугивания. Того же советую и всем присутствующим. Если наш общий враг похитит вашу жену, будет угрожать убийством детей, родственников или же потерей титула, — Виктор специально начал говорить медленно, чтобы все присутствующие в полной мере прочувствовали подобные перспективы, — не поддавайтесь на провокации. После того, что случилось с моей ни в чём не повинной дочерью, я не сомневаюсь: злоумышленник способен на всё это, если решит, что вы перешли ему дорогу. Но не стоит бояться. Уверен, что вместе мы сможем вывести на чистую воду и судить преступника.

Под конец пламенной речь Виктор стал смотреть прямо в лицо брата, отчего другие слушатели также начали переводить взгляды на первого принца. Таким образом, пожалуй, ни у кого не осталось сомнений в том, что говоря «общий враг» и «преступник» Виктор имел в виду именно Александра.

— И кто бы за этим не стоял, — мельком взглянув на императора, Виктор вновь демонстративно посмотрел в сторону брата, — прошу отныне оставить мою невинную семью в покое и решать дальнейшие дела лишь со мною. Если я прав, и мой враг такой же чистой знатной крови, как и я сам, незачем пятнать её, пытаясь достичь своих целей методами плебеев.