Анастасия Смышляева – Помнить имя свое (страница 23)

— Его там тоже нет!

— Остров мы нашли, значит, и шамана найдем! Не мешай, а то уже дышать нечем!

Через некоторое время лодка была готова. Путники сложили палатку и убрали весь раскиданный на месте стоянки мусор. Коля пошарил в рюкзаке в надежде найти хоть какие-нибудь остатки былой роскоши внутри. И таки наскреб на самом дне целую горсть шоколадных конфет.

— А сладенького на десерт твой снежный человек не взял, — произнес он, развернув темно-синий фантик.

— Они совсем не пахнут, поэтому и не заинтересовали нахлебника, — сказал Георгий. — Голый сахар!

Однако маленькие батончики пришлись Коле весьма по вкусу, и его голодный желудок довольно заурчал. Дед аккуратно потащил лодку на воду, а после погрузил в нее все имеющиеся вещи.

— Когда тронемся, чтоб ни звука! Понял? — строго проворчал дед. — Не вздумай орать.

— Почему я вдруг должен закричать?

— Леший тебя знает! Привидится чего — так и раскроешь рот.

Путники отплыли от берега и медленно направились к Могильному острову. Им предстояло проделать короткий путь длиною всего лишь в несколько десятков метров. Георгий с усилием греб веслами и время от времени глядел то на гладкую поверхность Сейдозера, то на внука. Он мысленно благодарил высшие силы за то, что они дают непрошеным гостям беспрепятственно добраться до нужного места, и молил небеса, чтобы они позволили им вернуться домой.

А Коля наблюдал за приближающейся лесной чащей и думал о том, не слишком ли поздно они спохватились. Или наоборот. Вдруг Василий уже дома? Только парень захотел озвучить эту мысль вслух, как заметил, что нечто мелькнуло под водой, рядом с лодкой. Сердце быстро заколотилось. «Только давайте без этого», — подумал Коля, ожидавший наткнуться на какое-нибудь непонятное чудовище. Но это оказался всего лишь упитанный окунь, который наяривал круги возле неизвестного движущегося предмета. Однако через пару секунд под водой чья-то когтистая рука схватила крупную рыбину за брюхо и потащила в сторону.

Парень округлил в ужасе глаза и резко повернулся к деду. Он хотел было открыть рот, чтобы предупредить старика об опасности, но тот опустил весло и приставил к губам указательный палец. «Молчи», — указывал Георгий, будто и сам заметил кого-то. Он полез рукою в карман и вытащил оттуда небольшое золотое колечко, а после с размаху швырнул его подальше в воду. Что-то ударилось о дно лодки, отчего та закачалась из стороны в сторону так, что большой походный рюкзак, лежавший на ее борту, чуть не свалился в озеро.

Коля с ужасом посмотрел на озеро, потом — на деда. «Молчи», — напомнил вновь старик плавным жестом, ухватился за второе весло и изо всех сил погреб к берегу острова.

Когда лодка уткнулась носом в густые заросли, путники очень быстро стали выбираться на сушу, что оказалось довольно затруднительно. Они то и дело поскальзывались на мшистых камнях, пытаясь не угодить прямиком в воду вместе с вещами. Коля нечаянно пнул ногой лодку, отчего она отплыла от берега на полметра.

— Ну-ка тащи обратно, — строго прошептал Георгий.

Парень попытался дотянуться до лодки рукой, но сообразив, что это совершенно безуспешная затея, решил зацепить ее сапогом. Как только он коснулся борта, надувная шлюпка резко дернулась назад еще на полметра.

— Не лезь дальше! — чуть громче скомандовал старик.

Коля взобрался на берег и в страхе глазел на воду. Георгий отыскал неподалеку длинный сук и после долгих ухищрений все-таки пришвартовал резиновое корыто к берегу.

— Да помоги же! — произнес дед, пытаясь затащить лодку на сушу. — Нельзя оставлять ее на озере!

Путники затягивали шлюпку на остров, однако что-то усердно пыталось им помешать. Кто-то тащил ее на себя. Георгий пробухтел сквозь одышку:

— Вот зараза! Кольцо ей не понравилось! Держи тогда часы, — и кинул в озеро содранный наспех с руки презент.

Только после того, как в озеро плюхнулся блестящий на солнце предмет, дед с внуком смогли заволочь лодку на берег.

— Таки отцепилась! — с облегчением вздохнул старик.

Коля даже не стал спрашивать, о ком идет речь. Он понял, что костлявые пальцы, схватившие окуня, принадлежали той, что звала его к себе в снах. Почему-то реальность существования этой подводной нимфы нисколько его не удивляла. Парень поймал себя на мысли, что хотел бы увидеть ее истинное лицо.

Теперь Георгий и Коля шли по заросшей папоротником чаще, пересекая буреломы и кое-где натыкаясь на болотистые участки. Огромные сосны, будто грозные стражи, окружали их со всех сторон, пристально наблюдая за каждым движением. Горбатые березы глядели на незнакомцев с опаской, пряча хрупкие листья за могучие стволы своих собратьев. Кроны деревьев смыкались, заслоняя солнечное голубое небо. Коля споткнулся обо что-то весьма крупное. Выругавшись, он пнул поросший мхом непонятный предмет, который тут же откатился в сторону.

— Нельзя так делать! — воскликнул Георгий и слегка треснул внука по затылку.

Только потом парень разглядел, что это был череп какого-то животного.

— Откуда здесь это? — спросил он.

— Вероятно, остатки от жертвоприношений. Кажись, это был олень.

Коля посмотрел на старика и был удивлен, насколько тот спокоен. А вот самого его не оставляло теперь чувство нарастающего с каждым шагом страха, от которого сильно крутило живот. Парню показалось, что вокруг немного потемнело. «Тучи набежали», — подумал он.

И вот впереди показалась покрытая дерном вежа.

— Вот мы и пришли, — произнес Георгий.

— Она, небось, пустая. Вон как поросла.

— Сейчас и проверим.

Путники, немного ускорившись, направились к хижине. Дощатая, прилаженная чуть под наклоном дверь была плотно закрыта. Георгию стоило немалых усилий ее открыть. Через плечо деда Коля пытался разглядеть внутреннее убранство вежи, и ему показалось, что она значительно просторнее, чем выглядела снаружи. Его отвлекла огромная мохнатая собака, подбежавшая к порогу. Она тщательно обнюхала гостей и фыркнула, но лаять не стала. Затем она подняла морду и пристально посмотрела путникам прямо в глаза, будто пытаясь заглянуть в самую душу незнакомцев и прочитать их помыслы. И только после этого завиляла хвостом.

— Хороший, хороший пес, — произнес Георгий, ласково поглаживая собаку по голове.

Вскоре животное отошло и улеглось напротив слабо горящего посреди вежи очага. Рядом на оленьих шкурах лежал стонущий хозяин. Его исполосованное глубокими морщинами лицо исказилось в болезненной гримасе.

— Его нет в мире мертвых… Я его там не вижу… — протяжно произнес шаман.

Георгий опустился перед ним на колени и спросил:

— Кого нет? Василия нет?

— Эта пропащая душа заперта в ведьмином подвале…

— Где? Где его искать?

— Он совсем рядом… Я чувствую его отчаяние… Пылающее и сжигающее его изнутри… Но он спрятан от глаз людей и духов… Она спрятала его… Я ничего не вижу…

Шаман лежал на спине и смотрел куда-то в потолок. Его дыхание было тяжелым и прерывистым, а на лбу выступили капли пота. Засаленные седые волосы прилипли к впалым щекам, а пальцы с силой сжимали мех покрывающей его измученное тело оленьей шкуры. На груди лежал круглый, обрамленный мехом амулет с причудливыми цветными символами.

— Колька, чего встал? — тихо произнес Георгий, посмотрев на внука тревожными глазами. — Достань из рюкзака воды.

Парень протянул ему большую пластиковую бутылку с минералкой. Дед приподнял рукой голову Оци и поднес к его губам горлышко. Обессилевший нойд стал жадно глотать лившуюся струю и, напившись, умиротворенно закрыл глаза.

— Дай какую-нибудь тряпку, — снова скомандовал Георгий.

Коля в растерянности рылся в рюкзаке. Единственное, что он сумел найти, — его сменная футболка.

Георгий смочил ее и накрыл лоб шамана.

— Наверное, мы здесь надолго, — сказал он.

— Нужно его отсюда вытаскивать и вызывать подмогу.

— Мы не сможем его увезти с острова…

— Почему?

— Этот лес его не отпустит. Все, что мы можем сделать для Оци, — это облегчить его страдания.

Коля достал из кармана мобильный телефон, чтобы набрать «112», однако тот не подавал никаких признаков жизни. Парень потряс смартфон в надежде что-то исправить, но эта попытка оказалась совершенно безуспешной.

Большой мохнатый пес, лежавший около очага, поднялся и направился к своему хозяину. Питомец преданно положил морду ему на ноги, тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Шаман начал что-то неразборчиво бормотать себе под нос, медленно качая головой из стороны в сторону.

— Здесь слишком тесно… — отчетливо произнес Оця.

— Может, дать ему пилюлю, — вслух размышлял Георгий. — Стоит попробовать… Колька, кинь мне тот кулек, что в боковом кармане.

Дед вложил продолговатую белую таблетку в рот умирающему нойду и дал тому запить. Однако минуту спустя лекарство вышло наружу вместе с водой.

— Нужно оставить его в покое, — пробубнил Георгий. — И не мешало бы что-нибудь сготовить.

Пока старик доставал пойманную недавно рыбу, Коля с особым интересом рассматривал вежу колдуна. Жилище было скромным. Неподалеку от шаманской лежанки стояли несколько деревянных ведер, наполненных до краев водой. В небольшом корыте были сложены самодельные черпаки, ложки и ножи с фигурными рукоятками. На низеньком столике расположились алюминиевые миски и одна большая металлическая кружка, которые совершенно не вписывались в самобытное убранство. А под столиком, на полу, спрятались небольшой чугунный котелок и носатый чайник. Парень перевел взгляд в сторону и увидел припертый к стене огромный охотничий лук с охапкой длинных стрел. Взяв одну из них в руки, он начал внимательно ее разглядывать: костяной острый наконечник с небольшой трещиной сбоку, длинное древко, пропитанное звериной кровью, и весьма потрепанное временем оперение. Коля засунул стрелу обратно в кожаный колчан. Чуть подальше на белоснежных шкурах лежал слегка продолговатый бубен, покрытый различными рисунками и символами. Некоторые из них парень видел на дедовом обереге. Он коснулся кожаной натяжки инструмента и провел по ней пальцами, прощупывая каждую шероховатость. Вскоре Коля отдернул руку, заметив рядом огромную толстую кость, хотя вряд ли она была человеческой. Как ни странно, у шамана в доме имелись даже кое-какие продукты: связка чеснока, пара луковиц, несколько морковин, небольшой мешочек картошки и даже не один килограмм муки.