Анастасия Смогунова – Нити марионеток (страница 5)

Они вышли в холл. Все в этом месте говорило о порядке и дисциплине, как и должно быть в крупной фармацевтической компании.

Они направились в бухгалтерию. Их встретили две девушки из бухгалтерии, которые с подозрением поглядывали на следователей. Появление незнакомых людей всегда вызывает вопросы. Маргарита и Илья уже давно привыкли к такому отношению.

– Здравствуйте, – сказал Илья, сдержанно улыбаясь. – Я старший следователь Илья Воронцов, а это моя коллега, следователь по особо важным делам Зимняя Маргарита, нам нужно будет задать несколько вопросов по поводу вашей коллеги, Татьяны Левашовой.

Девушки как ни в чем не бывало сели за стол, и одна из них, чуть старше, с тонкими очками на носу, принялась рассказывать:

– Татьяна… ну, как вам сказать… Она была очень спокойным и ответственным человеком. Отличалась дисциплинированностью. На работу всегда приходила вовремя, никогда не пропускала. Мы с ней близко не общались, скорее так, знакомые. Она сидела всегда в своем уголке, и работа шла как по маслу.

Другую сотрудницу звали Лиза. Она была помоложе, с миловидным лицом, но с безжизненным взглядом. Она тоже подтвердила слова старшей коллеги, добавив:

– Да-да, все верно. Таня была как белый уголек среди нас. Не было у нее ни с кем особо общения. Работала и уходила. Порой оставалась, когда нам нужно было что-то доделать. А вот с личной жизнью… Понимаете, никто ничего не знал. Она не рассказывала о личных делах, да и не привлекала к себе внимания.

Илья внимательно выслушал их, делая пометки. Он много раз слышал такие описания, предсказуемые штампы, которые звучат в адрес тихих незаметных людей. Но что-то было не так. Все было как-то слишком гладко.

– Она с кем-то встречалась? – спросила Маргарита, поднимая брови.

– Не знаю, – ответила Лиза, пожимая плечами, – вроде, у нее были знакомые, но, как я говорю, она не любила о личном рассказывать.

– А кто-нибудь встречал ее после работы? – продолжил Илья.

Девушки переглянулись. Пауза. Но вот наконец Лиза сказала:

– Ну, теперь, когда вы спросили, я вспомнила, что видела, как ее забирал мужчина. Это случалось пару последних недель. Он приезжал на машине и забирал ее прямо с работы.

Илья подался вперед:

– Опишите, пожалуйста. Что за мужчина?

Лиза задумалась.

– Высокий такой, около 180 сантиметров. Стройный, но слегка атлетического сложения, знаете, вроде худой, а будто сильный. Лицо – ну, серые глаза, такие холодные. Молчаливый был. Не говорил с нами. Я видела, как она уходила с ним, Таня. Она говорила, что это ее знакомый, он, мол, работает IT-специалистом.

– Можете вспомнить что-то особенное, особые приметы?

– О нет, – ответила она. – Он был в довольно обыкновенной одежде, ничего яркого. Джинсы темные, рубашка. Но он как-то странно выглядел, знаете, вот так, будто хотел быть незаметным. Все так просто, ничем не выделялся.

Илья выслушал ее, кивая.

– Спасибо, – сказал он. – Вы помогли, я продолжу проверку.

Девушки снова стали тихими и замкнутыми. Следователи уже собирались покинуть офис, когда их снова окликнула Лиза. Они обернулись.

– Извините, я вам не помешала? – спросила она, подходя ближе.

– Нет. Что случилось?

– Просто… я вспомнила, – сказала Лиза, слегка нервничая. – Он еще как-то странно вел себя, как будто следил за всеми… Я не могу точно сказать, но что-то в нем было странное.

Илья сдержанно кивнул. Он ощущал, что здесь не все так просто.

– Понял. Спасибо, Лиза. Если что, я еще вернусь.

Они вышли из здания.

– Я не верю Лаврову, – сказал Илья, когда они сели в машину. – Он что-то скрывает. Не знаю что, но не думаю, что Татьяна была просто «хорошей сотрудницей». Мы видели, как он нервничал.

Маргарита кивнула. Интуиция подсказывала, что Лавров не просто пытался отвести их от правды, он явно что-то прятал.

Тем временем в офисе Лаврова атмосфера изменилась. После того как следователи ушли, генеральный директор перестал скрывать свои эмоции. Он стоял у окна, глядя, как исчезает машина, и не мог больше сдерживать накопившуюся злость. Его пальцы сжали телефон, и он набрал номер, который был знаком ему, но который он старался не использовать лишний раз.

– Это Лавров. – Его голос был жестким, отчаянным. – Ты говорил, что с Луговым все решишь. Где результат? Почему эти следаки снова копаются в этом деле?

Слишком много времени прошло с того момента, как Матвей Луговой начал копать в самых глубоких и грязных углах, связанных с бизнесом Лаврова. И вот теперь, когда следаки снова вернулись к расследованию, генеральный директор понял, что игра началась заново.

– Мы его убрали, – сказал Лавров с дрожью в голосе, словно его разум не мог спокойно справиться с этим фактом. – Ты обещал, что с этим всем будет покончено. И вот через год этот ад начался снова. Где мои гарантии?

По ту сторону телефона раздался голос, спокойный и уверенный, но с явным подспудным беспокойством:

– Лавров, не переживай. Ты все сделал правильно. Но тебе стоит готовиться. Слишком много людей на тебя смотрит. Они не будут так легко отпускать. Слушай меня внимательно. Ты должен сделать так, чтобы следаки больше не вернулись на этот след. Пусть это дело затихает.

Лавров стиснул зубы и посмотрел на документы, лежащие перед ним на столе. Он нервно налил себе стакан виски, затем поднес его ко рту и выпил, глядя на свое решительное лицо в зеркале.

– Я не могу больше ждать, – произнес он, опуская стакан. – Эти люди копаются в нашем прошлом и нашем настоящем, и это может нас погубить. Ты обещал мне, что с этим покончишь!

– Все будет сделано. Просто будь наготове. Они не смогут долго держаться.

Лавров положил трубку, и его рука вновь задрожала. Он не мог понять, как ему управлять ситуацией, но одно было ясно: след вел к нему, и он готов был на все, чтобы оставить свои следы за пределами расследования.

Как только он выключил телефон, взгляд Лаврова вновь задержался на лежащих перед ним документах, связанных с Татьяной Левашовой. Он стал нервно листать страницы, пытаясь найти новые пути для защиты своих интересов.

Казалось, что сейчас все зашло в тупик. В его сознании начали маячить воспоминания о прошлых ошибках, которые теперь могут всплыть и представляют для него опасность.

Лавров откинулся в кресле и жадно отхлебнул виски из стакана. В голове всплыли воспоминания трехлетней давности.

В темном уголке ресторана «Северный Ветер» Лавров сидел за столом, окруженный тусклым светом свечей. Деревянные панели стен отбрасывали тяжелые тени, а в воздухе витал запах старого дерева и дорогих сигар. Тишина была нарушена лишь шорохом одежды официанта, который принес очередной заказ. Лавров не замечал его. Его взгляд был прикован к человеку напротив – высокому, крепкому мужчине в строгом костюме. Это был Олег Александрович Мельников, заместитель министра здравоохранения, человек с репутацией, которая не оставляла сомнений в его возможностях. На столе между ними стояли бокалы с вином, но оба мужчины его почти не трогали.

Лавров зажал в руке скатерть, нервно перебирая ее концы. Его мысли были сосредоточены на одном-единственном вопросе – как сделать так, чтобы сделка состоялась.

– Дмитрий Иванович, – произнес Мельников, скользнув взглядом по меню и отложив его в сторону. – Я ценю ваше терпение и доверие. Но нам нужно ускориться. Мы не можем продолжать обсуждения вечно. Тема важная, и вы понимаете, что правительственные закупки – это не просто вопрос денег.

Лавров слегка наклонился вперед, и его голос стал ниже, почти перешел в шепот, как будто их мог бы кто-то услышать.

– Олег Александрович, вы ведь знаете, как это работает, – ответил он. – Нам нужны сроки, точные поставки. Вряд ли вы хотите, чтобы этот препарат стал поводом для лишних вопросов. Мы можем предложить поставки в нужном объеме, а что касается качества – это все под нашим контролем. Препарат эффективен, я уверен, что его купят. Но если мы сделаем поставки под контроль, ваш отдел не заметит никакой разницы, а на выходе будет все то, что нужно для отчетности.

Мельников, словно оценивая его слова, посмотрел на Лаврова сквозь пальцы. Он был опытным человеком в этой сфере и знал цену словам. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах все же промелькнуло недовольство.

– Препарат… – Мельников задумался. – Слушайте, вы знаете, что я не могу подписывать какие-либо бумаги без должной проверки, не так ли? А то, что вы предлагаете, – слишком рискованно. Это игра на грани. Вы хотите, чтобы мы вместо настоящего лекарства поставили физраствор?

Лавров, почувствовав, что зашел слишком далеко, сделал паузу, но не отступал. В его глазах промелькнуло что-то хитрое и мгновенно пропало.

– Олег Александрович, – сказал он спокойно, – все мы понимаем, как работает фармацевтика. Важно, чтобы результат был как минимум у части пациентов. Мы с вами понимаем, что на самом деле произойдет с лечением – его получит только часть людей. Мы сделаем так, чтобы препараты, которых не хватит на рынке, там появились – только часть из них будет содержать физраствор. А те, кто все-таки получит настоящий препарат, – пусть получат и результат.

Лавров поднес бокал вина к губам, не спеша. Он знал, что эта игра с жизнью и смертью, с миллионами, которые он и Мельников могли бы заработать, стоила слишком много. Но он также знал, что этого не избежать.