Анастасия Смогунова – Нити марионеток (страница 2)

Маргарита почувствовала, как в груди сжимается ледяной ком. Ее взгляд снова упал на мертвое лицо женщины, искусно превращенное в подобие сказочной героини. И именно в этот момент еще одно воспоминание настигло ее, как удар, с новой силой: кукла.

Три дня назад. Следственный комитет.

Она сидела в своем кабинете, когда курьер оставил на ресепшене коробку. Простая упаковка, ничего подозрительного, если не считать адреса отправителя – его не было. Маргарита не придала этому большого значения, пока не открыла коробку.

Внутри лежала маленькая кукла ручной работы. Красная Шапочка. С той самой милой улыбкой и ярким плащом, которые она так хорошо помнила из детства. Ее отец сделал такую же, когда Маргарите было три года. Секунду она просто смотрела на игрушку, не в силах поверить, что кто-то мог ее найти и прислать.

Но кукла была новой, без единого следа времени.

На дне коробки лежал маленький лист бумаги: «Вспоминаешь? Она была твоей первой. Теперь это снова твоя игра».

Еще тогда внутри ее что-то напряглось. Она не рассказала никому. Казалось, что это мог быть просто странный жест от кого-то, кто знал о ее прошлом. Но теперь, стоя перед телом женщины, превращенным в человеческую версию той самой Красной Шапочки, она поняла – это было не совпадение.

– Маргарита? – Голос Ильи выдернул ее из размышлений.

– Что?

– Ты как будто где-то далеко, – заметил он, нахмурившись.

– Все в порядке, – отрезала она. – Просто думаю.

Но внутри все кричало. Маньяк знал ее. Ее детство. Ее историю. И теперь он превращал ее личное прошлое в свои кровавые игры.

– Ладно, – наконец произнесла Маргарита. – Иванов, собирайте все, что можно. Илья, давай в комитет. Нужно обсудить это с Раевским.

Они вошли в кабинет начальника отдела следственного комитета Игоря Борисовича Раевского, где царила строгая обстановка. На стенах висели доски с фотографиями жертв по другим делам, которые, казалось, наблюдали за каждым, кто осмеливался сюда зайти.

Раевский сидел за массивным столом и едва взглянул на вошедших.

– Рассказывайте, – коротко бросил он.

Маргарита шагнула вперед и положила фотографии с места преступления на стол.

– Жертва – Татьяна Левашова, 28 лет. Убита несколько дней назад. Тело обработано химическими средствами, чтобы сохранить эстетический вид.

Раевский мельком взглянул на снимки.

– Это какой-то перформанс? Подробности о пострадавшей?

– Именно, своеобразное театральное представление, – подтвердила Маргарита. – Сцена повторяет сказку о Красной Шапочке. Пирожки, волк, красный плащ. Даже корзинка не случайна. Конкретики по жертве еще нет, все после вскрытия.

– Записка?

– В корзинке, – ответил Илья, передавая листок. – «Следующая – Белоснежка».

Раевский поджал губы, прочитав слова.

– Мы имеем дело с серийным убийцей, – заключил он. – И это только начало.

Маргарита подняла голову, почувствовав, как слова Раевского подтверждают ее собственные страхи.

– Убийца знает больше, чем мы думаем, – добавила она.

– Обоснуйте.

Она ненадолго замялась, прежде чем признаться:

– Три дня назад мне прислали куклу. Красную Шапочку. Почти такую же, как та, что сделал для меня отец в детстве. И записку: «Это снова твоя игра».

Раевский нахмурился.

– Почему я узнаю об этом только сейчас?

– Я думала, что это просто странная шутка. Пока не увидела эту сцену.

– Значит, маньяк не просто действует по своему сценарию, – задумчиво сказал Раевский. – Он целенаправленно выбрал вас как часть этого спектакля.

– Это не случайность, – сказала Маргарита. – Ему нужны не только жертвы. Ему нужна аудитория.

Раевский тяжело вздохнул.

– Мы не можем позволить ему продолжить. Разберитесь с этим немедленно.

Маргарита кивнула, но в душе знала, что противник уже на шаг впереди.

После совещания Маргарита вышла из кабинета Раевского с чувством, будто на плечи свалили целую гору. Узкие коридоры следственного комитета казались удушающе тесными, а звуки шагов сотрудников – слишком громкими. Каждый шаг отдавался эхом в ее голове, где безостановочно крутились мысли о кукле, записке, убитой женщине и страшной связи с ее собственным прошлым.

Ее всегда считали железной – следователем, который не склонен к эмоциям, четко выстраивает цепочки улик и всегда держит голову холодной. Но сейчас эмоции овладели ею. Сердце стучало так громко, что она боялась, как бы Илья, шедший рядом, этого не услышал.

Она вспомнила отца, его добрые руки, создавшие кукол, и то, как он говорил: «Все, что мы любим, живет внутри нас». Но теперь его творчество, светлое и искреннее, использовалось для чего-то ужасного, извращенного.

«Почему он выбрал именно меня?» – думала Маргарита. Убийца знал слишком много. И очень личное. Она не могла отделаться от чувства, что эта игра маньяка направлена не только на создание кошмара вокруг, но и на нее саму.

Ей нужно было действовать быстро, но где-то глубоко в душе было страшно. Страшно, что она пропустит какой-то знак, не поймет, куда он ударит в следующий раз.

Маргарита остановилась в пустом коридоре, повернувшись к Илье. Илья выглядел напряженно, но сдержанно. Это было его первое крупное дело в роли ее напарника, и он понимал, что ответственность огромна.

– Слушай меня внимательно, – начала она, стараясь, чтобы голос звучал твердо, несмотря на хаос внутри. – У нас мало времени.

– Да, Марго, – ответил он, слегка выпрямившись.

Она взяла из папки фотографию жертвы и записку.

– Первое. Нужно проверить все, что связано с Татьяной Левашовой. Она не случайно стала первой. Проверь ее связи, родных, друзей. Может, у нее были конфликты или странные знакомства. Выясни, посещала ли она что-то вроде театральных студий, творческих кружков.

– Понял.

– Второе. Иди в архив. Найди все дела, где убийца использовал похожие методы. Я хочу знать, были ли другие случаи, связанные с инсценировкой сказок. Даже что-то отдаленно похожее.

– Сделаю.

Маргарита кивнула, ее взгляд стал острее.

– И еще. Курьерская служба, через которую отправили куклу. Пробейте всех, кто заказывал доставку на мое имя. У нас может быть зацепка.

Илья записал все в блокнот, но заметно волновался.

– А ты?

Она задумалась, глядя в окно. Небо было серым, как сталь.

– Я отправлюсь к семье Левашовой. Нужно увидеть их лица, понять, кто может быть врагом или просто лгать. Еще поговорю с криминалистами насчет состава химикатов, которыми обработали тело.

Илья взглянул на нее обеспокоенно:

– Ты справишься?

Она резко повернулась, почти пронзая его взглядом:

– У меня нет другого выбора, Илья. И у тебя тоже.

Следователь кивнул, и Маргарита, развернувшись, пошла к лестнице. Она чувствовала, что время работает против них, но теперь страх стал топливом, а не преградой. Она обязана найти этого убийцу, даже если для этого придется взглянуть в глаза своим самым глубоким страхам.

Маргарита ехала по извилистой дороге в Подмосковье, пробираясь через туман, что стелился по полям. Местность вокруг была тихой и пустынной, словно сама природа погрузилась в траур. Лето ушло, а осень правила балом вовсю. Машина мягко притормозила у деревянных ворот, ведущих к небольшому аккуратному дому с выкрашенными белой краской стенами и крышей, покрытой коричневым металлопрофилем.

На крыльце ее встретила пожилая женщина, закутанная в теплый платок. Ее лицо было бледным, а глаза красными от слез. За ее спиной, в тени двери, стоял мужчина лет шестидесяти, сгорбившийся и держащий в руках кепку.