Анастасия Смирнова – Зелье от незваных рыцарей (страница 7)

— Осада, — профессионально диагностировал сэр Эдриан, оценивающе прищурившись. — Противник занял стратегическую высоту. Нам нужны ловчие сети и, возможно, пара легких баллист.

— Какие баллисты, дубина блестящая?! — рявкнула я, на бегу разматывая веревку. — Это свинья, а не боевая виверна! Ее нужно аккуратно стянуть вниз, пока геомагнитный фон не нормализовался и гравитация не вспомнила о своих прямых обязанностях!

— Агата пришла! Тетка Агата! — радостно завопила толпа, расступаясь. Староста бросился ко мне, едва не целуя подол моего платья.

— Спасай, Агатушка! — взмолился он. — Племенная же! Три золотых за нее отдал на ярмарке в прошлом году! Если в колодец рухнет — и воду отравит, и сама убьется!

Я быстро оценила ситуацию. Магический фон вокруг колодца мерцал и потрескивал, словно невидимый костер. Аномалия была нестабильной: Хавронью то подкидывало на пару дюймов вверх, то резко тянуло вниз.

— Тащите сено! Больше сена! Завалите весь колодец по периметру! — скомандовала я мужикам, а сама принялась торопливо вязать на конце веревки скользящую петлю, нашептывая простенькое заклинание крепости.

Сэр Эдриан тем временем подошел ближе, задрав голову. Хавронья уставилась на закованного в сталь рыцаря своими маленькими поросячьими глазками. В ее взгляде читалось явное превосходство существа, познавшего радость полета.

— Я могу попытаться запрыгнуть на крышу колодца и сбить ее щитом, — на полном серьезе предложил Эдриан.

— Чтобы вы оба упали внутрь и я потом вылавливала из питьевой воды рыцаря в яблоках? Нет уж. Я накину лассо, а вы, герой, будете тянуть. Осторожно, без рывков. Поняли?

Он кивнул, всем своим видом показывая, что спасение левитирующих свиней — это именно то, к чему его готовили годы изнурительных тренировок в Ордене.

Я раскрутила петлю и, дождавшись, когда Хавронья в очередной раз повернется к нам своим необъятным задом, метнула веревку. Петля идеально легла на толстую шею животного и затянулась.

— Попала! А теперь — тянем! — крикнула я, упираясь каблуками в утрамбованную землю площади.

Хавронья возмущенно завизжала. Почувствовав натяжение, свинья начала отчаянно барахтаться в воздухе, словно воздушный змей на ураганном ветру. Веревка натянулась до звона, врезаясь мне в ладони. Несмотря на заклинание, удержать триста фунтов взбесившегося сала было выше моих сил. Меня потащило вперед, прямо к колодцу.

— Эдриан! — рявкнула я.

Рыцарь бросился на помощь. Забыв о всяких «вытянутых копьях» и социальной дистанции, он встал прямо позади меня. Его руки в латных рукавицах перехватили веревку буквально в дюйме от моих пальцев. Я почувствовала спиной жар, исходящий от его нагретой на солнце кирасы.

— Держу! — выдохнул он прямо мне в макушку. Голос его дрогнул от натуги. — Во имя Света, чем вы ее кормите?! Она тянет, как осадный тролль!

— Не жалуйся, а тяни! В сторону, на сено!

Мы попятились, синхронно перебирая ногами. Эдриан тянул с поистине медвежьей силой. Сталь его доспехов скрипела, сапоги оставляли в грязи глубокие борозды, но Хавронья, визжа и извиваясь, медленно и неотвратимо начала спускаться с небес на землю.

В этот момент я почувствовала, как воздух вокруг нас резко похолодел. Магическое напряжение, висевшее над площадью, лопнуло с отчетливым звуком порванной струны.

Аномалия исчезла.

— Падает! — успела закричать я.

Гравитация обрушилась на Хавронью со всей своей безжалостной физической силой. Свинья камнем рухнула вниз, но благодаря нашему натяжению веревки ее траектория сместилась. Вместо того чтобы пробить головой дубовую крышку колодца, животное с оглушительным хрюканьем рухнуло прямо в свежепринесенный стог сена.

Веревка, которую мы с Эдрианом тянули изо всех сил, внезапно провисла.

Лишившись сопротивления, мы по инерции полетели назад. Я вскрикнула, ожидая болезненного удара о землю, но вместо этого врезалась во что-то твердое, металлическое и горячее. Эдриан потерял равновесие, и мы вдвоем, запутавшись в веревке, рухнули в огромную, жидкую лужу, оставшуюся на площади после вчерашнего дождя.

Грязные брызги разлетелись во все стороны, окатив нас с ног до головы.

На площади повисла мертвая тишина. Хавронья завозилась в сене, обиженно хрюкнула и, выбравшись из стога, принялась меланхолично жевать чью-то упавшую шляпу, словно последние пятнадцать минут не она работала дирижаблем.

Я лежала на спине, глядя в безмятежное голубое небо. Подо мной был не менее безмятежный сэр Эдриан. Мой затылок покоился на его стальном нагруднике, а одна из его рук, тяжело дыша, рефлекторно обнимала меня за талию, словно защищая при падении.

— Вы живы, ведьма? — хрипло раздалось снизу, прямо над моим ухом.

— Жива, — выдохнула я, пытаясь смахнуть с лица комья лечебной деревенской грязи. — А вы, герой? Ваша честь не пострадала от падения в лужу в обнимку с колдуньей?

Я почувствовала, как грудная клетка под латами дрогнула. Это был смех. Тихий, хриплый, совершенно не рыцарский смех.

— Моя честь сейчас думает о том, что сражаться с троллями было намного чище и предсказуемее, — ответил Эдриан. Он медленно убрал руку с моей талии и помог мне сесть.

Мы посмотрели друг на друга. Я — с растрепанными волосами, перемазанная грязью по самые уши. Он — в некогда сияющих доспехах, которые теперь больше напоминали броню болотного чудовища, с куском сена, застрявшим на левом наплечнике.

И внезапно я поняла, что улыбаюсь.

Староста и крестьяне наконец-то отмерли и бросились к нам, наперебой голося слова благодарности. Ларссон со слезами на глазах жал мою руку, а дед Тарас торжественно хлопал Эдриана по грязному плечу, восхваляя его богатырскую силу.

— Ну, сэр Эдриан, — тихо сказала я, поднимаясь на ноги при помощи рыцаря. — Добро пожаловать в Нижние Комарики. Надеюсь, вам понравилось наше утреннее развлечение.

Эдриан стряхнул грязь с перчатки и посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд его грозовых глаз был странным — в нем больше не было враждебности или презрения.

— Это было… познавательно, Агата, — произнес он, впервые назвав меня по имени. — Но я все еще настаиваю на том, чтобы вечером вы приготовили мне ужин. В качестве компенсации за моральный ущерб.

Я лишь фыркнула, разворачиваясь в сторону дома.

Опасность миновала, свинья была спасена, но одно я знала точно: наше правило «дистанции вытянутого копья» сегодня треснуло по всем швам. И, кажется, ни один из нас не торопился его чинить.

Глава 5. О кулинарных компромиссах и неожиданных прозрениях.

Дорога домой пролегала через густой иван-чай, который после утреннего магического выброса вел себя крайне подозрительно, пытаясь обвить наши щиколотки и утащить в сторону леса. Эдриан, всё еще покрытый слоем высыхающей глины, шел следом, с опаской поглядывая на шевелящиеся цветы. Его привычная невозмутимость была слегка потрепана, а в волосах по-прежнему путались травинки.

— Могу я спросить, — нарушил он тишину, когда мы приблизились к границам наших участков, — почему в вашей деревне даже домашний скот подчиняется законам, противоречащим здравому смыслу?

— Это не здравый смысл, Эдриан, это Нижние Комарики, — я остановилась у покосившейся изгороди и обернулась. — Здесь магия не подчиняется приказам. Она здесь живет, как вредная соседка. С ней нужно договариваться, а не воевать.

Эдриан посмотрел на меня, потом на свое «поместье», из которого доносился возмущенный мышиный писк — видимо, пока его хозяин спасал свинью, грызуны устроили в халупе банкет.

— Договариваться, — повторил он, смакуя слово, как нечто чужеродное. — Рыцарь не договаривается с Хаосом. Он его побеждает.

— А теперь посмотрите на свои доспехи, — я указала на его побитый, мутный нагрудник. — Вы победили Хаос или просто перепачкались в его грязи?

Он посмотрел на свое отражение в налипшей жиже, хмыкнул и неожиданно улыбнулся — впервые по-настоящему, без капли сарказма.

— Кажется, сегодня я проиграл по всем фронтам, — признал он. — Но свинья спасена. И… я всё еще жду ужина.

— Заходите через час, — бросила я, направляясь к себе. — И принесите свой котелок. Мой треснул еще в позапрошлом году, а готовить на двоих в старой жестянке я не собираюсь.

Вечер опустился на деревню медленно, укутывая лес в лиловые сумерки. Воздух стал прохладным, а комары — особенно наглыми, что для нас стало своеобразным сигналом: пора запираться в домах.

Эдриан появился вовремя. Он пришел, тщательно вычистив доспехи — они больше не сияли, как зеркало, но хотя бы лишились следов навоза и сена. В руках он сжимал свой походный котелок, который выглядел куда солиднее моего домашнего кухонного инвентаря.

Мы устроились на моем крыльце. Огород, успокоившись после утренних безумств, тихо шелестел листвой. Игнат, решив, что день прошел успешно, зарылся глубже в землю и перестал ворчать.

— Овощное рагу, — объявила я, высыпая в общий котелок нарезанную морковь, лук и какие-то неведомые мне самой травы, которые вчера принесла из леса. — И, если повезет, пара копченых колбасок, которые мне прислала тетка из соседнего графства.

Эдриан, сидевший на ступеньке, с интересом наблюдал, как я помешиваю варево деревянной ложкой.

— Знаете, — сказал он внезапно, — я ведь ехал сюда не из-за опалы. Король хотел, чтобы кто-то присмотрел за этим регионом. Слишком много жалоб на «странности» в Нижних Комариках. Считалось, что здесь завелась нечисть, разлагающая устои.