Анастасия Смирнова – Наследие. Лунный свет. (страница 7)
Тренировочный зал потрясенно молчал. Наставница Изольда выронила судейский жезл.
Каэл неспешно подошел к болтающемуся противнику, постучал пальцем по одной из лиан (которая тут же ласково потерлась о его руку, как гигантский кот) и снизу вверх посмотрел на Валориана.
— Сдаешься? Или прикажешь моему «кабачку» начать дегустацию твоего дорогого парфюма? Он, кажется, пропустил завтрак.
Валориан бешено закивал, мыча нечто нечленораздельное, но явно капитулянтское.
Каэл щелкнул пальцами, втягивая энергию обратно. Лианы мгновенно усохли, превратившись в безопасную труху, и эльф с глухим стуком рухнул на песок, жадно глотая воздух.
— Блестяще, — Каэл стряхнул пыль с рукава и повернулся к онемевшей наставнице. — Значит, мое имя теперь в турнирной таблице. Запишите меня как единственного представителя факультета Травологии. Будем ломать стереотипы.
Он покинул зал под гробовое молчание боевых магов. План работал. Билет на встречу с эмиссаром был у него в кармане.
Делегация Юга.
Неделя пролетела как один напряженный вздох. Академия гудела, готовясь к Турниру. Зал Приемов украсили парадными стягами Эредора, а на трибунах главного полигона возвели роскошные, защищенные рунами ложи для высоких гостей.
В день Турнира Каэл проснулся с чувством пугающего, ледяного спокойствия. Дракон внутри него не бушевал — он свернулся кольцами, ожидая своего часа.
Мейв поймала его в коридоре по пути на завтрак. Девушка выглядела так, словно выпила три зелья гиперконцентрации подряд.
— Они прибыли, Торн. Делегация Южного предела только что пересекла защитный барьер Академии. Я видела лорда Валиуса.
— И как он? — Каэл поправил воротник своей потертой куртки, которая резко контрастировала с шелковыми мантиями других участников.
— Выглядит как человек, который сжигает города просто потому, что ему скучно, — мрачно ответила прорицательница. — Высокий, весь в черном металле и шелке, глаза — как расплавленное золото. И Амулет Абсолюта на его груди... Торн, эта штука фонит так, что мне пришлось закрыть Истинное Зрение, чтобы не ослепнуть. Это не просто защитный артефакт. Это кусок самой сущности Хрустального дворца.
— Тем лучше, — холодная улыбка тронула губы Каэла. — Разрушение такого Якоря Валиус не сможет списать на случайность или дефект плетения. Рейнар почувствует это на другом конце континента. Он поймет, что его броня больше не абсолютна.
Они вышли на улицу. Осенний ветер гнал по мощеным дорожкам сухие листья.
Полигон уже был забит до отказа. Над ареной парили иллюзорные сферы, транслирующие увеличенное изображение для самых дальних рядов. В центральной ложе, обитой красным бархатом, восседал ректор, подобострастно что-то рассказывая главному гостю.
Лорд Валиус сидел в кресле с расслабленной грацией отдыхающего хищника. Он был пугающе красив той резкой, нечеловеческой красотой, которой славились Истинные драконы. На его груди покоился массивный медальон из темного металла с бледным камнем в центре, от которого во все стороны расходились едва заметные волны искажения пространства.
Когда Каэл вышел из подтрибунного помещения к скамьям участников, взгляд Валиуса скользнул по нему и внезапно задержался. Вертикальные зрачки эмиссара сузились. Драконье чутье редко подводило Истинных, и, несмотря на весь «белый шум», создаваемый Брутом, и эльфийскую маскировку, Валиус почувствовал в этом оборванном юноше что-то неправильное. Что-то до дрожи знакомое.
— Внимание! — разнесся над полигоном усиленный магией голос ректора, прерывая тишину. — Мы начинаем ежегодный Осенний Турнир Искусств! Пусть победит сильнейший!
Мейв дернула Каэла за рукав, заставляя отвлечься.
— Твой выход в третьем поединке, Торн. Помни теорию: сначала исцеляешь защиту, перекармливаешь ее, а потом бьешь в пустоты. И ради всего святого, постарайся не спалить ректора, он и так сидит на пустырнике с понедельника.
Каэл не отрывал взгляда от центральной ложи. Лорд Валиус тоже смотрел на него. В этом зрительном контакте не было слов, но Каэл мысленно произнес:
Трубы протрубили начало первого боя. Турнир стартовал, и пути назад больше не было.
Глава 5. Триумф Травологии и звон разбитых Якорей.
Первые два поединка пролетели быстро, оставив после себя лишь запах паленой шерсти, несколько воронок на песке и зевающего лорда Валиуса.
Старшекурсники факультета Боевой Магии изо всех сил пытались впечатлить эмиссара Юга. Они швырялись шаровыми молниями, призывали ледяных големов и крутили сальто, но для Истинного дракона, привыкшего к масштабным разрушениям, это выглядело как возня котят в песочнице. Валиус лениво потягивал вино из кубка, откровенно скучая, пока ректор Эредора нервно потел рядом, пытаясь комментировать «гениальные тактические ходы» своих подопечных.
Каэл ждал. Он разминал кисти рук, чувствуя, как магия внутри него пульсирует в такт ударам сердца. Две стихии, свет и пламя, сплетались в тугую, опасную спираль.
Наконец, над ареной разнесся усиленный рупорный глас:
— Третий поединок! Адепт Кормак, пятый курс, факультет Боевой Магии и Геомантии! Против... э-э... адепта Каэла Торна, первый курс, факультет Травологии!
Полигон взорвался смехом и улюлюканьем. Студенты старших курсов откровенно издевались, делая ставки на то, на какой секунде первокурсник-садовод будет размазан по стенке.
Каэл спокойно спустился на песок. С противоположной стороны арены вышел Кормак — гора мускулов в тяжелой кожаной броне. В его руках с глухим гулом вращался огромный боевой молот, выкованный из чистого гранита.
— Эй, траволог! — рявкнул Кормак, поигрывая молотом. — Советую сразу лечь на песок и притвориться мхом. Я не хочу потом выковыривать твои зубы из своего оружия!
Каэл лишь очаровательно улыбнулся и демонстративно достал из кармана горсть обычных подсолнечных семечек.
— Начнем, пожалуй, с легкой разминки грунта, — пробормотал он.
Гонг ударил, возвещая о начале боя.
Кормак не стал церемониться. Он с ревом ударил гранитным молотом по песку. Арена содрогнулась. Земля под ногами Каэла пошла трещинами, из которых вырвались острые каменные пики, стремясь пронзить первокурсника насквозь.
Трибуны ахнули.
Но Каэл не стоял на месте. Годы тренировок с Гарретом научили его двигаться быстрее, чем думает большинство магов. Он скользнул в сторону с грацией танцора, швырнув горсть семечек под ноги несущемуся на него Кормаку.
Одного короткого, хирургически точного импульса Магии Жизни хватило.
Семечки взорвались ростом. За долю секунды из песка вымахали толстые, упругие стебли высотой в три человеческих роста. На их концах раскрылись гигантские подсолнухи, чьи сердцевины были усеяны не семенами, а твердыми, как сталь, шипами. Растения, перекормленные лунной маной, радостно зашипели и начали хлестать Кормака по броне с силой кузнечных прессов.
— Какого демона?! — завопил геомант, пытаясь отбиться молотом от взбесившейся флоры.
Каэл не обращал на него внимания. Его целью был не Кормак. Его целью была центральная ложа.
Валиус, до этого момента откровенно скучавший, чуть подался вперед. В его желтых глазах мелькнул интерес. Он почувствовал странную, парадоксальную магию в этих растениях.
Он театрально вскинул руки, делая вид, что теряет контроль над своим заклинанием.
— Ой-ой! Кажется, я переборщил с удобрениями! — громко, чтобы услышали на трибунах, крикнул он.
Влив в корни подсолнухов двойную порцию хаотичной магии, Каэл заставил их сплестись в один колоссальный, гудящий от напряжения зеленый таран. С громким треском этот живой снаряд отбросил Кормака в сторону (геомант с позором улетел в стену и сполз по ней в глубоком нокауте), а затем, словно сорвавшись с цепи, устремился прямо... в центральную ложу.
Трибуны взвизгнули от ужаса. Ректор побледнел до синевы, судорожно пытаясь активировать защитный амулет Академии.
Стандартный академический щит вспыхнул перед ложей синим светом, но зеленый таран, пропитанный нестабильной магией Торна, пробил его, как мокрую бумагу.
Удар неотвратимо приближался к эмиссару Юга.
Валиус презрительно фыркнул. Он даже не стал вставать. Истинный дракон просто коснулся массивного черного медальона на своей груди.
Амулет Абсолюта ожил. Пространство перед ложей свернулось, кристаллизуясь в идеальную, полусферическую стену из концентрированной, чистейшей магии Хрустального дворца. Это был Якорь. Непробиваемая, совершенная защита Истинных, способная выдержать падение метеорита.
Зеленый таран врезался в кристальный щит и с жалким хрустом рассыпался в труху.
Валиус высокомерно усмехнулся, глядя на Каэла сверху вниз.
— Жалкие фокусы смертных, — процедил дракон.
Но Каэл уже был там.
Используя рассыпающиеся стебли как трамплин, он взмыл в воздух, преодолевая расстояние до ложи одним нечеловечески длинным прыжком. Он приземлился прямо на парапет, в полуметре от мерцающего барьера Амулета Абсолюта.
Время для всех присутствующих словно замедлилось.
Валиус нахмурился, собираясь смахнуть наглеца магической волной, но Каэл действовал быстрее. Он прижал левую ладонь к совершенной поверхности кристального щита.