Анастасия Смирнова – Наследие. Лунный свет. (страница 6)
— Если ваше «экспериментальное животное» покинет территорию Академии и сожрет чью-нибудь деревню, магистр, я лично прикую вас к нему цепями, — процедил он сквозь зубы. — Сворачиваемся! Здесь нет ереси. Только вопиющая академическая некомпетентность.
Когда отряд Инквизиции с позором покинул внутренний двор, а ректор, схватившись за сердце, поплелся в лазарет за двойной порцией успокоительного, Каэл и Мейв наконец смогли выдохнуть.
План сработал безукоризненно. Брута с почестями (и с помощью левитационных чар трех старшекурсников) перенесли в укрепленный вольер на заднем дворе. Теперь любая магическая аномалия в радиусе мили автоматически списывалась на пищеварение хомяка-мутанта. У Каэла появилось идеальное прикрытие.
Но он понимал: это лишь временная отсрочка. Время игр закончилось. Пора было браться за дело, ради которого он проделал путь от Студеных Игл до Эредора.
Осень вступила в свои права, раскрасив парки Академии в золото и багрянец. Пока остальные первокурсники зубрили свойства лунной росы и пытались не взорвать котлы на зельеварении, Каэл Торн проводил ночи глубоко в подземельях Южной башни.
Это было идеальное место для тренировок. Здесь, среди забытых архивов и сломанной мебели, обосновался Камушек. Обсидиановый голем окончательно отринул насилие и теперь с упоением лепил из сырой глины абстрактные скульптуры, которые называл «Отражением экзистенциальной пустоты».
Камушек стал отличным спарринг-партнером — он был непробиваем, умел хранить секреты и всегда мог дать объективную оценку уровню разрушений.
— Ты слишком торопишься, Торн, — меланхолично прогудел голем, аккуратно прилепляя глиняное ухо к бесформенному кубу. — Твой огонь бежит впереди твоей жизни. Это как пытаться сжечь холст до того, как нарисуешь картину. Никакой эстетики.
Каэл тяжело дышал, упираясь руками в колени. Перед ним дымился оплавленный манекен из железного дерева.
— Эстетика меня не волнует, Камушек. Меня волнует эффективность, — огрызнулся парень, вытирая пот со лба.
Мейв сидела на перевернутом ящике неподалеку, подсвечивая страницы «Теоремы Разрывов Судьбы» маленьким светлячком.
— Голем прав, Каэл, — прорицательница оторвалась от чертежей. — Истинные драконы Консилиума неуязвимы, потому что их защитные Якоря идеально сбалансированы. Ты пытаешься пробить их стену тараном. А тебе нужно заставить эту стену
Она спрыгнула с ящика и подошла к нему.
— Магия Жизни Элианы — это твой ключ. Магия Пламени Рейнара — это твой меч. Сначала ты вливаешь лунный свет в защиту врага. Ты перенасыщаешь ее энергией, заставляешь плетение мутировать, расти, выходить из-под контроля. И вот когда структура защиты разбухнет и станет рыхлой от избытка маны...
— ...я бью огнем, — закончил мысль Каэл, сжимая кулаки. Грозовые глаза потемнели. — Выжигаю пустоты. Заставляю их собственную силу разорвать их изнутри.
— Именно, — Мейв хищно улыбнулась, и ее черные глаза блеснули в полумраке подземелья. — И у меня для тебя отличные новости. Нам представился шанс протестировать эту теорию на живой мишени. Причем на мишени высшего сорта.
Каэл выпрямился, мгновенно забыв об усталости.
— Кто?
— Через неделю Академия проводит ежегодный Осенний Турнир Искусств, — Мейв вытащила из кармана мантии смятый пергамент и помахала им в воздухе. — Спонсором турнира в этом году выступает Южный предел. И Владыка Юга присылает своего личного эмиссара, чтобы оценить таланты.
В груди Каэла шевельнулся тяжелый, колючий ком. Южный предел. Рейнар.
— Кто этот эмиссар? — голос Каэла стал тихим и опасным.
— Лорд Валиус. Истинный дракон из младшей ветви, правая рука твоего... отца, — Мейв запнулась, заметив, как потемнело лицо Каэла при слове «отец». — Валиус носит на груди Амулет Абсолюта. Это артефакт, напрямую связанный с главным Якорем Хрустального дворца. Пока амулет цел, Валиус неуязвим для любой магии Эредора.
Мейв подошла вплотную, глядя снизу вверх на Каэла.
— Если ты сможешь сломать этот амулет... Если ты разорвешь миниатюрный Якорь, используя смешанную магию... Это докажет, что ты способен убить и самого Рейнара.
Каэл перевел взгляд на дымящийся манекен. В его памяти всплыли заснеженные леса Севера, тепло очага в охотничьем домике и холодное лицо Инквизитора, который отнял у него всё.
Он почувствовал, как внутри просыпается дракон. Не дикий, неконтролируемый зверь, а холодный, расчетливый хищник, почуявший кровь врага. Магия Жизни мягко остудила этот гнев, превратив ярость в острую, как бритва, решимость.
— Значит, мы идем на Осенний Турнир, — Каэл криво, невесело усмехнулся. — Как думаешь, Валиус любит морковку?
— Не знаю насчет моркови, но сюрпризы он точно не любит, — хмыкнула Мейв. — Тебе нужно попасть в список участников. Проблема в том, что Травологов туда не берут. Турнир — это элитные поединки Боевых Магов и Метаморфов.
— Валориан участвует? — внезапно спросил Каэл, вспомнив заносчивого аристократа, который до сих пор вздрагивал при виде Брута.
— Валориан — капитан команды Боевых Магов первокурсников, — подтвердила прорицательница.
— Идеально.
Каэл развернулся и направился к выходу из подземелья. Его шаг был легким и пружинистым.
— Камушек, не скучай. Мейв, подготовь мне всё, что сможешь найти о боевых плетениях Юга.
— А ты куда? — крикнула она ему вслед.
— Пойду запишусь в дуэльный клуб, — бросил Каэл через плечо. — Кажется, мне предстоит доказать наставнице Изольде, что алхимия и травология могут быть... очень агрессивными науками.
Тренировочный зал факультета Боевой Магии напоминал арену античного Колизея: амфитеатр, усыпанный белым песком, обугленные тренировочные манекены и стойкий, резкий запах озона от остаточных заклинаний. Когда Каэл вошел под высокую арку, звон магических клинков и хлопки взрывов мгновенно стихли.
Наставница Изольда, всё еще бледная после инцидента с лопнувшим щитом, нервно поправила идеальную эльфийскую прическу.
— Адепт Торн? — в ее голосе отчетливо прозвучали нотки паники. — Оранжереи находятся в западном крыле. Если ваш... мутировавший питомец снова голоден, умоляю, скормите ему первокурсников с факультета Иллюзий, от них всё равно никакой практической пользы.
— Мой хомяк сегодня на строгой диете, наставница, — вежливо отозвался Каэл, сбрасывая сумку и спускаясь на песок арены. — Я здесь по другому вопросу. Я хочу подать заявку на участие в Осеннем Турнире.
Зал взорвался хохотом. Громче всех смеялся Валориан. Аристократ стоял в центре арены, лениво крутя в руке сотканный из уплотненного воздуха штормовой хлыст.
— Траволог на Турнире? — Валориан изящно изогнул бровь. — Торн, там не будут оценивать скорость прополки грядок. Эмиссар Владыки Юга приедет смотреть на искусство боя и разрушения, а не на то, как ты выращиваешь лечебную ромашку.
— Какое потрясающее совпадение, — Каэл остановился в десяти шагах от эльфа. — Я как раз вывел новый, крайне агрессивный сорт ромашки. Хочешь проверить? По правилам клуба, если я выиграю поединок у капитана, то займу его место в турнирной сетке.
Улыбка Валориана стала хищной. В прошлый раз Торн выставил их факультет идиотами. Это был идеальный шанс восстановить репутацию Боевых Магов и заодно поставить выскочку-полукровку на место, причем абсолютно легально.
— Вызов принят, ботаник. Наставница, вы будете судить?
Изольда тяжело вздохнула, понимая, что остановить это безобразие не получится без ущерба для чести факультета.
— Поединок до первой крови или сдачи. Запрещены артефакты смертельного действия и... ради Создателя, Торн, никаких несанкционированных грызунов! Начали!
Валориан не стал медлить. Он взмахнул рукой, и штормовой хлыст с оглушительным треском рассек воздух, устремившись прямо к лицу Каэла. Это было красивое, смертоносное и отточенное плетение стихии Воздуха.
Каэл даже не попытался поставить стандартный щит. Он просто скользнул в сторону, позволяя хлысту поднять фонтан песка в том месте, где стоял секунду назад, и сунул руку в карман куртки.
В его пальцах оказался крошечный, сморщенный стручок Южной Огнезубки — сорняка, который он позаимствовал из запасов оранжереи. В естественных условиях это растение развивалось месяцами и максимум на что было способно — вызвать легкую сыпь у неосторожного садовника.
Каэл небрежно бросил стручок под ноги Валориану. И в ту же секунду пустил по песку тончайший, невидимый импульс чистой магии Жизни, подмешав в него микроскопическую каплю драконьего тепла.
Эффект превзошел самые дикие ожидания.
Стручок не просто пророс. Он взорвался зеленым фонтаном. Мгновенно мутировавшие лианы толщиной с корабельный канат с хищным шипением вырвались из песка. Они светились угрожающим красноватым светом, а их шипы сочились густым, дымящимся соком.
Валориан в ужасе попытался отскочить, формируя воздушный барьер, но лианы двигались с неестественной скоростью. Одна из них молниеносно обвилась вокруг его лодыжки, дернула вверх и перевернула аристократа вверх тормашками. Вторая выбила из его рук штормовой хлыст, а третья аккуратно, но намертво зажала ему рот, не давая произнести ни единого словесного заклинания.
— М-м-м! — возмущенно и панически замычал эльф, раскачиваясь в трех метрах над землей, плотно спеленутый агрессивной флорой. Лианы довольно урчали, выпуская маленькие облачка пара, словно готовясь переварить добычу.