Анастасия Смирнова – Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы! (страница 1)

Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы!

Глава

Пролог

Я всегда любила играть по-крупному. Риск, обжигающий азарт, сладкая горечь адреналина на корне языка — всё это заставляло кровь вскипать, а моего внутреннего зверя восторженно бить хвостом, предвкушая охоту. Но сейчас ставки взлетели до немыслимых высот. На кону стояла не просто моя свобода — моя жизнь. И, кажется, я только что с оглушительным треском проиграла эту партию.

Массивный стол из мореного дуба, заваленный стопками идеальных бумаг. Воздух в кабинете был тяжелым, пропитанным терпким запахом плотного дорогого пергамента, горьких кофейных зерен и чем-то еще неуловимо морозным, колючим, пахнущим озоном перед снежной бурей. От этого аромата по коже маршировали колючие ледяные мурашки.

Моя спина вжалась в резные панели тяжелой двустворчатой двери. Медная ручка больно впивалась в поясницу, но это лишь отрезвляло. Пути к отступлению не было. Замок щелкнул еще пять минут назад.

— Вы понимаете, адептка, что ходите по очень тонкому льду? — голос ректора прозвучал обманчиво тихо, бархатистым баритоном скользя по стенам. Но в этой обволакивающей тишине таилась концентрированная угроза, способная снести выверенный карточный домик моей лжи за долю секунды.

Он сделал шаг ко мне. Бесшумно, как истинный хищник. Высокий. Пугающе широкоплечий, подавляющий своими габаритами. Длинные серебряные пряди волос холодно блестели в пульсирующем свете магических настенных сфер, а пронизывающий взгляд серебристо-серых, цвета наточенной стали глаз, казалось, без наркоза препарировал мою душу, слой за слоем снимая фальшь.

Я нервно сглотнула пересохшим горлом, но упрямо вздернула подбородок, отказываясь отводить взгляд.

— Тонкий лед в Академии Огня, господин ректор? — я заставила губы растянуться в самую очаровательную, дерзкую и наглую улыбку, на которую только была способна в состоянии паники. — Мне казалось, на нашем факультете проблемы могут возникнуть исключительно с пожарной безопасностью.

На его острых скулах дрогнули желваки. Литые мускулы под идеально скроенным черным камзолом, расшитым серебряными нитями, напряглись, на мгновение выдавая едва сдерживаемую ярость. Еще один скользящий шаг — и он оказался непозволительно, катастрофически близко. Жар, исходящий от его крупного мужского тела, парадоксальным образом контрастировал с его ледяной, подавляющей аурой, от которой стыла кровь.

Мой внутренний зверь тревожно заворочался, выпустив фантомные когти. А затем, предатель пушистый, вдруг низко и довольно замурчал, поддаваясь этой первобытной, доминирующей мужской энергетике. Только не сейчас! Сидеть, я кому сказала! — мысленно рявкнула я своей второй сущности, загоняя ее в самые дальние уголки сознания. Если он хоть на секунду почует во мне незаконнорожденного перевертыша — я труп. Или, что в разы хуже, ценный подопытный кролик в сырых подвалах инквизиции.

— Ваше сомнительное чувство юмора, адептка, когда-нибудь доведет вас не до отчисления, а до плахи, — его рука, затянутая в матовую черную кожу перчатки, с глухим стуком оперлась о дерево прямо возле моего левого уха, окончательно отрезая пути к побегу. Он склонился так низко, что я могла пересчитать его темные ресницы. Горячее дыхание с ароматом горького кофе обожгло мою щеку. — В ваших документах зияют дыры и несостыковки. Ваш магический резерв ведет себя крайне аномально. А ваш пульс — он чуть склонил голову, прислушиваясь, — сейчас колотится о ребра так, словно вы скрываете как минимум государственную измену.

— Я просто трепещу перед вашим гневом, магистр, — глазом не моргнув, солгала я, упрямо глядя в эти бездонные, безжалостные льдинки глаз.

— Лжете. — Одно короткое, резкое слово хлестнуло по натянутым нервам, как удар инквизиторского кнута. — Вы меня не боитесь ни капли. Вы бросаете мне вызов каждым своим дерзким взглядом, каждым словом. И я выверну вас наизнанку, но выясню, кто вы такая на самом деле. Это лишь вопрос времени, маленькая лгунья.

Его потемневший взгляд медленно скользнул от моих глаз к губам — тяжело, тягуче, словно против его собственной стальной воли. Зрачки ректора едва заметно расширились. В воздухе между нами повисло густое, почти осязаемое напряжение, от которого, казалось, потрескивали искры. Дышать стало катастрофически трудно, словно кто-то выкачал из кабинета весь кислород.

— Ищите, господин ректор, — прошептала я, чувствуя, как от пьянящего коктейля страха и азарта сладко кружится голова. — Главное, в процессе этих увлекательных поисков не потеряйте голову сами.

Уголок его губ дрогнул, складываясь в холодную, по-настоящему хищную усмешку, не предвещающую ничего хорошего.

Шах и мат отменяется. Игра только началась. И я не собиралась сдаваться без боя.

Глава 1. О пользе хорошего блефа и вреде серебряных ректоров .

Выйти из кабинета ректора с гордо поднятой головой, не выдав паники ни единым вздохом — выполнено.

Тяжелая дубовая дверь захлопнулась за моей спиной с глухим, роковым стуком, отсекая меня от ледяного присутствия магистра. Едва сделав семь размеренных, подчеркнуто спокойных шагов по коридору, я завернула за ближайший угол, скрываясь из зоны видимости. Силы мгновенно покинули тело. Я практически рухнула спиной на прохладную, шершавую каменную стену и судорожно, со свистом выдохнула, пытаясь унять крупную дрожь в коленях. План-максимум по спасению собственной шкуры был перевыполнен с занесением в личное дело.

— Твою же мышь через колено — беззвучно прошептала я, накрывая ладонью грудную клетку.

Сердце колотилось где-то в районе горла, словно пойманная птица, ломающая крылья о ребра.

— Рокси, девочка моя, ты только что станцевала танго на минном поле. И, кажется, пара снарядов уже взведена.

Магистр Элиас Вернер. Главный ночной кошмар всей Академии Огня, самый молодой ректор в истории королевства и мужчина, чьи широкие, обтянутые дорогим сукном плечи могли, кажется, выдержать падение небосвода. Ну или, как минимум, весь колоссальный вес моего криминального таланта. Вблизи, на расстоянии вытянутой руки, он выглядел в сотни раз опаснее, чем на общих потоковых лекциях. Его серебряные волосы пахли настоящим ледяным ветром, горной хвоей и резким, колючим озоном. А этот взгляд Знаете, бывают люди, которые смотрят на тебя и оценивают фасон платья. Этот гад смотрел и видел плотность моей костной ткани, микроскопические дефекты на фальшивой печати моих документов и, кажется, то самое черничное пирожное, которое я нагло стащила из столовой три часа назад.

Внутренний зверь внутри меня — пушистая, упрямая и крайне азартная рысь — сыто потянулся в глубинах подсознания и выпустил полупрозрачные фантомные когти.

«А ректор-то хорош, — отозвалось в голове ленивое, вибрирующее мурчание. — Какой альфа Мускулы — литой камень! Сила — чистая магия! Давай его укусим? Чисто из спортивного интереса».

«Замолчи, блохастая катастрофа! — мысленно рявкнула я на свою вторую сущность, загоняя ее в ментальную клетку. — Он нас не укусит, он нас на воротник пустит! И на коврик перед камином в своем охотничьем домике».

С трудом заставив ватные ноги двигаться, я быстрым, почти шпионским шагом направилась в сторону жилого крыла. Нужно было срочно смыть с кожи этот липкий, пахнущий чужой силой страх и, что еще важнее, посоветоваться со своим единственным и неповторимым сообщником.

Дверь в нашу комнату в общежитии я не просто открыла, а практически выбила плечом, вваливаясь внутрь.

— Твоя подруга официально труп, объявляй минуту молчания и доставай траурные ленты! — с порога заявила я и плашмя рухнула на свою кровать, зарываясь лицом в прохладную подушку.

С противоположного конца комнаты донеслось испуганное шипение, а затем пространство мгновенно заполнил отчетливый, едкий запах паленых перьев.

— Рокси, мантикора тебя раздери! — Марго, моя лучшая и единственная подруга, подпрыгнула на стуле, судорожно туша подушечками пальцев загоревшийся угол лекционного блокнота. — Я из-за твоих эффектов чуть комнату не спалила! Что случилось? Тебя вышвыривают? Приказ об отчислении уже на столе?

Марго была настоящим огненным магом — потомственным, абсолютно легальным и чрезвычайно взрывоопасным. Копна безумных рыжих кудряшек, россыпь ярких веснушек на переносице и характер, полностью соответствующий ее яростной стихии. Мы дружили с самого детства, еще с тех пор, как меня, подкинутого младенца, усыновила семья обычных, обделенных магией людей. Мои человеческие родители до сих пор не подозревали, что их милая блондинка-дочь по ночам превращается в дикую лесную кошку, а в девятнадцать лет решится на безумие — подделает документы погибшей дальней родственницы-мага, чтобы поступить в элитную Академию Огня.

Только Марго знала всю правду. И только Марго согласилась прикрывать мою пушистую задницу в этом оплоте боевой магии и жестких законов.

— Хуже, Марго. Намного хуже, — я тяжело перевернулась на спину и уставилась в потрескавшийся белый потолок. — Вернер меня расколол. Ну, точнее, почти расколол. Прямо в лицо сказал, что в моих бумагах зияют несостыковки, резерв скачет, и что он обязательно выяснит, кто я такая.

Марго побледнела так стремительно, что ее веснушки стали похожи на брызги золотой краски на блеклой стене.