Анастасия Смирнова – Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы! (страница 4)

Он сделал еще один скользящий шаг, и на меня обрушилась его невидимая аура. Это не была агрессия или явная попытка задавить меня магией. Это была просто демонстрация силы. Концентрированной, непререкаемой мужской силы. Воздух вокруг стал колючим от статического электричества, запахи ночного леса напрочь перекрыл густой аромат мороза. Моя пушистая задница инстинктивно прижалась к камню еще плотнее. Зверь внутри меня отчаянно заскулил, признавая в этом двуногом маге безоговорочного, опасного альфу.

«Держись, Рокси! Ты просто животное. Дикое, тупое животное, которое случайно забрело на огонек!» — мысленно скомандовала я себе, стараясь сделать взгляд желтых кошачьих глаз максимально бессмысленным.

— Красивая, — задумчиво произнес Вернер, откровенно и цепко рассматривая мою серебристо-рыжую шкуру. — Крупная. И на удивление чистая для обычной лесной обитательницы.

Он плавно поднял свободную правую руку, и на кончиках его длинных пальцев угрожающе заплясали искры холодного, режущего глаза синего пламени. Мои кисточки на ушах нервно дернулись.

— Но знаешь, что меня удивляет в тебе больше всего? — ректор склонил голову набок, и его серебристые глаза намертво впились в мои. — В твоем взгляде слишком много осмысленности. Звери так не смотрят. Так смотрят те, кто изо всех сил пытается казаться глупее, чем есть на самом деле. Очень знакомая тактика, не находишь?

У меня внутри оборвался невидимый трос. Он знает?! Или просто проверяет свою ненормальную теорию?

Я не стала дожидаться, пока этот гений дедукции сложит два и два окончательно. Когда его рука с сияющими синими искрами медленно потянулась в мою сторону — видимо, чтобы погладить или, что куда вероятнее, накинуть магическое лассо, — я сработала на опережение.

Мощный, отчаянный толчок задними лапами. Я взвилась в воздух, перелетая прямо через голову ректора. Краем глаза я заметила, как он молниеносно, с нечеловеческой реакцией отшатнулся в сторону, роняя бокал на камни, чтобы избежать столкновения с пятьюдесятью килограммами летящих мышц и острых когтей. Звон разбитого вдребезги хрусталя сладко смешался с моим триумфальным мысленным воплем.

Я приземлилась в густые, влажные заросли папоротника, чудом не переломав себе лапы, и рванула вперед с такой скоростью, на которую только была способна в панике. Ветви больно хлестали по морде, земля уходила из-под когтей, но я не останавливалась ни на долю секунды, пока не оказалась у знакомых кустов сирени возле черного входа.

Обратная трансформация всегда проходила болезненнее, если делать это на пике адреналина. Кости неприятно, со щелчками заныли, болезненно выкручиваясь и возвращаясь в человеческое состояние. Я рухнула на четвереньки во влажную траву, судорожно хватая ртом воздух, накинула брошенный плащ на дрожащее, покрытое мурашками голое тело и, спотыкаясь на негнущихся ногах, побежала в здание.

— Я труп. Я пушистый, стопроцентный, хладнокровный труп! — простонала я, вваливаясь в нашу комнату и бессильно сползая спиной по двери на пол.

Марго, которая, судя по всему, так и не сомкнула глаз, мгновенно подскочила с кровати, одним щелчком пальцев зажигая под потолком магический светильник.

— Рокси! Ты бледная как смерть, на тебе лица нет! Что стряслось? Тебя заметил патрульный отряд?

— Хуже, — я обхватила ледяные колени трясущимися руками, пытаясь унять крупную дрожь, бившую все тело. — Меня заметил Вернер.

— Что ректор забыл в парке посреди ночи?!

— Гулял! С коньяком! — истерично, с надрывом хихикнула я. — Марго, он смотрел прямо на меня. Он сопоставил факты. Он сказал, что я слишком умная для обычной рыси, и что моя тактика «казаться тупее» ему очень знакома. Он говорил со мной в зверином облике ровно так же, как со мной на лекции!

Подруга схватилась за рыжую голову и без сил упала обратно на смятые подушки.

— Собираем вещи. Прямо сейчас. Завтра же утром бежим в соседнее королевство. Я слышала, там магам Огня платят неплохие деньги в гномьих кузнях, а перевертышей не жгут на кострах

— Нет, — я резко замотала головой, заставляя себя опереться о стену и подняться на ноги. Страх, сковавший легкие, постепенно отступал, а на его место, как назло, возвращался мой упрямый, самоубийственный азарт. Тот самый, который сегодня утром заставил меня дерзить Вернеру при всей аудитории. — Я не сбегу. Если бы он был уверен на сто процентов, он бы скрутил меня прямо там. Но он дал мне уйти. Он играет со мной, Марго. Пытается загнать в угол, заставить запаниковать и совершить фатальную ошибку.

Я подошла к окну и прижалась пылающим лбом к прохладному стеклу. Перед глазами, будто выжженный на сетчатке, все еще стоял образ ректора: расстегнутый ворот черной рубашки, мощная линия шеи и гипнотический взгляд хищника, который наконец-то нашел достойную, интересную добычу.

Мой внутренний зверь, который еще пять минут назад жалобно дрожал от первобытного страха, вдруг слабо, но явственно замурчал в предвкушении.

— Рокси? — испуганный голос подруги вывел меня из задумчивости. — О чем ты думаешь? У тебя опять это ненормальное, маньячное выражение лица.

— Я думаю о том, — медленно, чеканя каждое слово, произнесла я, — что господин Серебряный Волк привык быть единственным охотником в этом лесу. Он контролирует все и вся. Но что будет, если добыча вдруг перестанет трусливо убегать и начнет огрызаться?

— Ты собралась укусить магистра Вернера? — в неподдельном ужасе выдохнула Марго.

— Я собралась свести его с ума. Завтра на полигоне по боевой подготовке мы с тобой будем сиять ярче всех. Если он ищет нестабильного, испуганного мага-перевертыша, я покажу ему такую идеальную, филигранную работу с огнем, что он сам засомневается в собственной адекватности!

Я решительно сбросила плащ на стул и нырнула под теплое одеяло. План был отчаянным, абсолютно глупым и практически суицидальным. Но отступать было некуда. Позади — сырые подвалы инквизиции и рудники, а впереди

А впереди меня ждал сереброволосый ректор, который пах морозом, озоном и моими самыми большими неприятностями в жизни. И, клянусь своими острыми когтями, я еще посмотрю, кто из нас первым попадет в ловушку.

Глава 3. Полигон, искры и другие способы самосожжения.

Утро наступило катастрофически быстро, словно кто-то невидимый безжалостно провернул стрелки башенных часов назло всем моим планам. Сон был рваным, лихорадочным. В нем то и дело вспыхивали холодные серебряные искры, звенел разбивающийся о камни хрусталь, а мои собственные, отяжелевшие от усталости лапы раз за разом отталкивались от влажной земли темного парка.

Когда над шпилями академии пронесся низкий, вибрирующий в самых зубах утренний гонг, я подскочила с кровати с пересохшим горлом и абсолютно ясным осознанием: сегодня решится все. Либо я окончательно закреплю за собой статус «подозрительной, но гениальной адептки», либо уже к вечеру отправлюсь мести плац в тяжелых антимагических кандалах инквизиции.

— Рокси, ты точно уверена, что не хочешь притвориться смертельно больной? — Марго жалобно посмотрела на меня, натягивая через голову форменную бордовую мантию. — У меня в арсенале есть великолепное заклинание ложной лихорадки. Будешь покрываться симпатичными фиолетовыми пятнами, достоверно бредить и пускать пену. Вернер к тебе даже на пушечный выстрел не подойдет.

— Никаких пятен, Марго, — я решительно откинула непослушные светлые волосы назад и принялась заплетать их в тугую, жесткую косу, чтобы ни одна прядь не мешала обзору в бою. — Сегодня мы идем ва-банк. Посмотрим, как наш ледяной ректор переварит мою «идеальную» огненную магию.

Боевой полигон Академии Огня представлял собой колоссальное поле, выжженное до состояния стеклянного антрацита сотнями поколений не в меру темпераментных студентов. Земля здесь была покрыта глубокими, рваными бороздами от боевых заклинаний и укреплена тускло мерцающими древними рунами, а сам воздух буквально дрожал и плавился от остаточного тепла. Пахло едкой гарью, серой и концентрированным коллективным страхом нашего курса.

Наш боевой наставник, магистр Торн — суровый мужчина с глубоким белесым шрамом на всю левую щеку и абсолютным отсутствием чувства юмора — уже расхаживал перед строем адептов, заложив руки за спину. Но не его тяжелый взгляд заставлял мое сердце совершать кульбиты.

У кромки полигона, прислонившись широкой спиной к каменной кладке трибуны и скрестив на груди мощные руки, стоял он.

Сегодня Элиас Вернер выглядел как ожившее воплощение смертного греха и ночного кошмара одновременно. Вместо строгого академического камзола на нем была матовая черная боевая форма из драконьей кожи, которая облегала его монументальную фигуру, словно вторая кожа. Она беззастенчиво подчеркивала рельефные, литые мускулы груди, разлет плеч и сильные бедра. Серебряные пряди волос были небрежно перехвачены темным кожаным шнурком на затылке, а холодный, пронизывающий взгляд льдисто-серых глаз сканировал строй студентов с методичностью скучающего палача.

Когда его взгляд, миновав десятки голов, остановился точно на мне, я не опустила глаз. Напротив — расправила плечи, вздернула подбородок и выдала самую невинную, ангельскую из своих улыбок. О да, господин ректор, мы оба прекрасно помним эту ночь. И вашу лунную прогулку. И разбитый вдребезги бокал коньяка.