Анастасия Сиалана – Дама в беде, Эльф на страже (страница 8)
– Говори, – сообщила о своей готовности к беседе я. Мальчишка аж подпрыгивал от нетерпения.
– А что говорить? Я удивлен. Ты так панибратски разговаривала с Владыкой, да еще раздраконила весь совет. А потом, как ни в чем не бывало, ушла. Ты кто вообще такая?
– Банши, – коротко бросила я.
– Это я уже понял, точнее еще в Galad Isilme, не дурак же.
– Как ты сюда прошел? – вытирая полотенцем влажные волосы, решила поинтересоваться, откуда у кошмарика самая последняя информация.
– Я, как только конвоиры ушли, оставив меня в конюшне…
– Конюхи, – исправила кельпи я.
– Неважно. Так вот, я сразу же побежал на твой запах. Залез в первое попавшееся окно с пустым коридором за ним и уловил легкий, на грани обоняния запах. Он был твоим, но судя по его остаткам, прошло не меньше года, как ты была в том коридоре. Я проследил аромат до этой комнаты и решил, что это твои старые покои. Потом услышал шаги и наткнулся на вас с Владыкой. Наших спутников увели, а ты пошла в противоположную сторону. Ну и я за тобой. Чуть-чуть подслушал, почти наткнулся на стражника, сбежал и вот я в твоей комнате. Как видишь, не ошибся местом.
– Рада, что тебя не поймали. Скольких вопросов избежали.
Я облегченно вздохнула и подошла к спинке огромной зеленой кровати. Точнее, белье было зеленым, а дерево красным. Интересное сочетание. Повесив на спинку пропитавшееся влагой полотенце, я разгладила на нем складки и вернулась на кровать.
– Так ты объяснишь мне, чему я стал свидетелем, или так и будем в болванчиков играть. – Парень был настроен решительно. И кто еще кем управляет?
– И откуда ты такой умный взялся? – пробурчала я.
– Трехразовое питание способствует восстановлению умственной активности.
– Откуда…
– Тебя подслушал как-то, – озорно подмигнул Кайя. Маленький прохвост, а я почти поверила. – Ну так?
– Я тут на особом счету. Баск ко мне хорошо относится, а все эльфы равны для меня. Они ко мне тоже как к равной относятся. Никому же не хочется в междумирье застрять после смерти. А я злопамятная, – ухмыльнулась я.
– Ясно. Моя lani держит Хрустальный лес в ежовых рукавицах.
– Как бы ни так, кошмарик. Совет не из наивных первородных состоит. Там недовольных полно. Сволочь на сволочи и сволочью погоняет. Они меня в последний раз вообще не выпускали со своей территории. Пришлось сбежать.
– Что? Но почему? – Он был искренне обескуражен новой информацией. Если бы лично все это не пережила, сама бы не поверила.
– А я почем знаю! Они меня тут как диковинку держали и делится ни с кем не хотели. Одна радость, Баск во всем меня поддерживает, – выдохнула я с легкой улыбкой.
– А что со мной?
– А ты конь! Я вообще сомневаюсь, нужно ли о тебе рассказывать. Кельпи в Хрустальном лесу? Да меня за такое в стене замуруют и забудут в какой! Если и раскрывать твою сущность, то только Баску. В нем я уверена.
Мы замолчали одновременно, каждый думал о своем. Мне вот было интересно, куда моих спутников расселили. Малыш без меня там такие концерты мог устроить, что жутко становится, как подумаю, куда его дурная голова может его завести, и что уничтожить косорукость. Пора было волноваться? Еще одной перестройки дворца мне не простят. И как я об этом не подумала?
– Дана, чего это ты так побледнела?
– Кайя, сколько прошло времени, как мы тут? – смотря перед собой, задала вопрос я. Хоть бы еще не было поздно.
– Около вата, а что?
– Трындец эльфам!
Я сразу вспомнила, что и вата не прошло в королевском дворце, как Ванюша устроил дебош в помывочной. И чем все обернулось в итоге? Отплясывающие аристократы, каратели на хвосте и Хрустальная тюрьма. То, что мне выбираться отсюда придется в очередной раз тайно, тихо и быстро – факт. Не выпустит меня сиятельный совет по доброте душевной. Не знаю, чем им моя личность так приглянулась. Спрос на нее нынче возрос, но этот интерес был, скорее, гастрономический, в переносном смысле, конечно! Съедят меня морально и не подавятся!
– Кошмарик, ты наших чувствуешь? – обратилась к кельпи я. Время поджимало. Еще немного, и мы могли услышать взрывы, крики или что похуже – в способностях Малыша к разрушениям не приходилось сомневаться.
– Нет, но могу выследить.
– Тогда бегом! – приказала я и сорвалась с кровати, попутно стаскивая Кайю за руку. Не заморачиваясь насчет закрытия дверей, которые отлетели к стенам, как пушечное ядро, рождая похожие звуки, я, как ошалелая, летела в гостевое крыло, когда меня визгливо окрикнул жеребенок.
– Дана! Не туда, – тормозя пятками, а под конец и вовсе хватаясь за выступ стены, провизжал буксируемый. Я все еще тащила парня за руку.
– Куда? – резко обернувшись, осклабилась на мальчишку.
– Пр… Право, – запнулся мелкий и показал всей рукой на соседний коридор.
– Вперед!
И начался новый забег по коридорам эльфийского дворца. Хоть бы успеть!
Кайя из рода Гарцующих в глубине
Эльфы мастера. Непревзойденные мастера по части архитектуры. Окруженный со всех сторон лесом Tintill Elin казался сказочным замком, оазисом среди пустыни. Вопреки всем представлениям о светлых замок, а он выглядел именно так, был создан из черного мрамора, испещренного тонкими белыми прожилками. Шесть заостренных шпилей, шесть разноуровневых башен со скульптурами богов. Каждая занимает отведенное ей место. Самая низкая не более чем в пяти татах от земли, а самая высокая едва не утопала в тяжелых кучевых облаках. Все шпили шли друг за другом по змеящейся, полукруглой линии. Каждый новый виток устремлялся все выше и выше, рвался в заоблачные высоты. В середине извивающегося замка черной полусферой красовался зал Совета. Tintill Elin широк и могущественен. Если бы не его изящная, тонкая красота, дворец можно было бы назвать укрепленной крепостью.
На самой высокой и самой большой башне стояла мраморная, в легком платье женщина. Лицо ее было скрыто вуалью, а тело, наоборот, было почти обнаженным. Легкая, прозрачная накидка из черного камня, как струящийся источник, обтекала грациозное тело богини. Как смогли мастера отразить в камне прозрачность ткани, кружево вуали и легкость одеяния – загадка, которую никто и никогда не разгадает.
Эту богиню знали во всех мирах – Равновесие. Дочь Жизни и Смерти, рожденная в одном из миров. Единственная живущая среди смертных, а не в эфире богиня. Единственная рожденная по нашему подобию. Говорят, именно она создала наш мир.
Будучи ребенком, я слышал легенду о Равновесии. Брат часто рассказывал мне придания древности, пока родители пропадали на охоте. Я слишком боялся их потерять, – что однажды и случилось, – и Палан пытался отвлечь меня прекрасными сказками о сотворении миров, о войне Всевышних и прекрасной любви бога Смерти и богини Жизни. Невозможный союз, обреченный остаться мечтой, воплотился в жизнь. Боги слишком любили друг друга, чтобы сдаться, так и не начав отношений. Они спустились в первоначальный мир, который создали для себя, обрели телесную оболочку и жили как смертные. Но век воплотившихся не долог, конец настигает всех живущих. Неизбежность разлуки отяготила и высосала всю радость из последних десятилетий их счастья. И случилось чудо, богиня смогла зачать. Невозможное свершилось и тогда, зная, что их любовь всегда будет жить в существе, смешавшем кровь Всевышних, боги покинули первоначальный мир с легкой душой и тоской в сердце.
Так родилась богиня Равновесия. Она впитала в себя и жизнь, и смерть. Она стала твердой опорой всех миров. Единственная богиня воплоти, ходящая между мирами! Cuilagur !
Я заворожено смотрел на девушку, что одной рукой тянулась к облакам, широко раскрыв ладонь, а другой, легко повесив вдоль тела, желала коснуться указательным пальцем сокрытого под миром. Взгляд богини был устремлен параллельно земле, застывая между высью и глубинами, смертью и жизнью, удерживая взором хрупкое непостоянство наших миров.
Миг, и покров растворился, открывая лицо. Уголки губ девушки дрогнули, а взгляд опустился туда, где стоял околдованный я. Черный оникс бушующего океана, расколотый размеренными сапфировыми волнами, в обрамлении широко распахнутых кошачьих глаз околдовывал меня. Жизнь и смерть. Могущество. Равновесие.
«Мы ещ-щ-ще вс-с-стретимс-с-ся» – нежно просвистел ветер где-то на грани звука и мертвой тишины.
Я вздрогнул. Резко осмотрелся, ища говорящего, хоть и не сомневался в его отсутствии. Гляделки с богиней длились всего пару вар, за которые мои спутники отошли на приличное расстояние. Я снова вскинул голову, ища пронзительный, всевидящий взор, но статуя была неподвижна. Губы богини были плотно сжаты и безэмоционально расслаблены одновременно. Глаза настороженно и в то же время спокойно оглядывали все вокруг, как и смотрели в одну точку параллельно горизонту. Богиня противоречий – Danquenya .
«Да, это имя подходит ей куда больше», – усмехнулся про себя я и поспешил за всеми.
«Мне-е-е нравитс-са-а-а».
Мы бежали по коридору с такой скоростью, что почти создавали воздушные вихри вокруг себя. Кайя, все также болтаясь на моей руке, как я совсем недавно на его братце, только изредка корректировал своим затравленным писком направление.
Душещипательный девичий крик раздался недалеко от нас, и я ускорилась. Подбежав к ближайшей двери, дернула за ручку – закрыто.
– Кайа, отойди, – предупредила я, хотя жеребенок и так держался от меня на максимальном расстоянии. А вот будет знать, почему я его братца зверолошадью обзываю. Он меня еще хуже тащил.