Анастасия Шелест – Закон треснувшего корешка. Великая Библиотека (страница 3)
– На день рождения Лоры я пришла к тебе, а там была Ева. Она ясно дала понять, чем вы занимались.
Прикусив язык, я захлопываю рот, уставившись на серую стену. Зачем я это сказала? Чтобы заливаться теперь краской и сконфуженно поджимать губы?
Тишина в ответ только сильнее смущает. Мог бы не изводить меня идиотским молчанием, а сразу же заявить, что это не мое дело.
– Что? – Вопрос Эрика звучит так честно и искренне, что я осторожно перевожу взгляд на него. Он недоуменно моргает и, поморщившись, повторяет: – Что за бред, Тея? Ты не могла поговорить об этом со мной, а не придумывать пегас знает что?
Как у него все просто. Раз такой умный, мог бы и сам следовать своим советам.
Поморщившись, я скрещиваю руки на груди и с вызовом переспрашиваю:
– Поговорить с тобой? Отличная мысль. Вспомни, как ты со мной разговаривал.
Совершенно неубедительно, но вариантов у меня не так и много. Большую часть проблем можно решить диалогом, но мы все так упорно пренебрегаем этим правилом, что нечего о нем и рассуждать.
Издевка светится в медовых радужках. Я чувствую, как неоспоримый аргумент вот-вот сорвется с языка Эрика, но вместо этого он тяжело вздыхает и качает головой.
– Замкнутый круг какой-то. – Осекшись, Эрик морщится и наклоняет голову. – Постой. Так ты поэтому с Марком…
Я не слышу продолжения. Неосознанная мысль вспышкой пролетает в сознании. Я пытаюсь ухватиться за нее и, вскинув голову, выпаливаю:
– Что ты сказал?
Эрик закрывает рот и, облизнув губы, нехотя повторяет:
– Ты поэтому спуталась с Марком?
Грубость пролетает мимо. Поморщившись, я не замечаю напряжения Эрика и выпаливаю:
– Нет. До этого.
Черные брови приподнимаются, и Эрик осторожно протягивает:
– Говорю, это все замкнутый круг. Мы…
Музы, а если в этом все дело?
Новые мысли переполняют сознание, вытесняя из него остальное. Возбуждение сводит пальцы.
Разве это не самое подходящее для безумной системы? Филипп искал истоки книгоходства. Что бы это ни значило, нельзя придумать ничего лучше точки, где сходятся начало и конец.
Задыхаясь от своего безумного открытия, я шагаю на Эрика и требовательно спрашиваю, перебив его:
– В какой мы книге?
Карие глаза сужаются. Эрик недовольно цокает и осуждающе поводит подбородком:
– Это самая неизящная попытка сменить тему, Тея. Могла бы просто…
– В какой. Мы. Книге? – с нажимом повторяю я, вцепившись взглядом в лицо Эрика.
Если ему так хочется обсудить отношения, мы сделаем это потом. Сейчас не время. Теперь уж точно.
Эрик распрямляется, поджав губы, и холодно отвечает:
– «Над пропастью во ржи».
На мгновение все мысли вытесняет нервный смешок. Серьезно? Эта книга притягивает психопатов?
Мотнув головой, я игнорирую явное недовольство Эрика и быстро уточняю:
– Здесь есть библиотека?
Не нужно вопросов. Пожалуйста. У нас нет на них времени.
Эрик тяжело вздыхает, но, смерив меня обреченным взглядом, принимает правила игры.
– Конечно, есть, мы вообще-то в школе.
– Знаешь, где она?
Предел терпения Эрика маячит где-то поблизости. Еще пара необъяснимо странных вопросов, и он либо посчитает меня чокнутой, либо сорвется, но пока он только поджимает губы, высокомерно заявляя:
– Знаю. Мы осмотрелись, пока…
Какие молодцы. Я поблагодарю их за предусмотрительность и соблюдение правил в другой раз.
– Отведи меня туда. – У Эрика дергается бровь, и он уже открывает рот, чтобы завалить меня ворохом вопросов и возмущений, но я вцепляюсь в его ладонь и тяну вперед, выдыхая: – Пожалуйста, быстрее.
То ли мой скачущий голос, то ли лихорадочный взгляд убеждают Эрика. Он испытывающе смотрит на меня пару секунд, а потом перехватывает мою ладонь и утягивает по коридору.
Я не запоминаю повороты, едва не пролетаю ступени на лестнице и не обращаю внимания ни на усиливающийся жар, ни на поднимающийся густеющий дым.
Все это неважно. Все это скоро станет просто воспоминанием.
Эрик толкает увесистую деревянную дверь, и я влетаю внутрь, судорожно осматриваясь. Библиотека оказывается не такой уж и большой – шкафы тянутся в два ряда вдоль стен. Поддавшись нетерпеливому порыву, я пробегаю до самого конца комнаты и, уперевшись в стену, торможу. И что теперь делать?
Найдись. Покажись. Дай знать, где ты.
Просьбы ничего не дают. Я не знаю, где искать. Не знаю, что делать. Пусть библиотека и небольшая, но книг в ней все же хватает.
К черту. Это не повод сдаваться. Если ни магия, ни музы, ни провидение не желают помогать, я найду ее сама. Даже если придется вручную просмотреть каждую чертову книгу в библиотеке.
Резко выдохнув, я возвращаюсь к началу комнаты. Нужна последовательность. Начну с первого стеллажа.
Взгляд безумно мечется по корешкам книг. Я сбиваюсь, не дойдя даже до конца верхней полки. Решение простое. Прочитав названия, я решительно скидываю неподходящие, бесполезные книги на пол.
Одна за одной они обрушиваются с другой стороны стеллажа, прячась в дыму. Ковер приглушает звуки, в ушах грохочет усиливающийся пульс, но даже сквозь все это пробивается вкрадчивый голос Эрика:
– Что ты делаешь, Теодора?
Он застывает возле двери, нахмурившись, и с ужасом наблюдает за моими метаниями. И пусть. Его скептический настрой мне не помешает.
Порывисто опустившись на корточки, я разгоняю дым и, не останавливая поиски, воодушевленно заявляю:
– Пытаюсь вытащить нас отсюда.
Я это сделаю. Чего бы мне это ни стоило, чем бы все ни оказалось на самом деле.
Из Эрика вырывается сдавленный смешок. Он приближается, смотря на меня, как на дикого зверя, и натянуто шутит:
– Признайся, тебе просто нравится разбрасывать книги. Решила отыграться напоследок?
Я его не слушаю. Плевать я хотела, что он там говорит.
Распрямившись, я шагаю к следующему стеллажу, но напряженный взгляд Эрика все-таки вытягивает из меня объяснение:
– Мой отец искал истоки. Мы в книге, и здесь есть книги, понимаешь? Может, здесь есть и книга, в которую мы нырнули? Тогда все сойдется. – Скинув еще парочку томиков, я бормочу: – Она должна быть здесь. Я знаю, что должна. Чувствую.
Но ее все еще нет. Сердито толкнув бесполезный стеллаж, я перемещаюсь к следующему, а в спину ударяет глухой вопрос:
– Что? – И тишина ввинчивается в мою уверенность, расшатывая ее, но я только активнее скидываю книги. – Что за чушь? Тея, ты спятила?
Нет. Нет, музы! Это не я спятила, а все вокруг, когда решили просто принять судьбу и смириться! Я самая адекватная из нас сейчас.
Яростно столкнув еще пару книг, я собираюсь опуститься на корточки и продолжить, но цепкая хватка на локте не позволяет. Эрик дергает меня, разворачивая к себе, и быстро говорит:
– Это от страха, я понимаю, но послушай меня. Это невозможно. – Наклонившись, он доверительно приподнимает брови и выдыхает прямо в лицо: – Успокойся. Пойдем присядем.