Анастасия Шелест – Закон треснувшего корешка. Великая Библиотека (страница 12)

Когда мысли Эрика вернулись к Академии, он медленно выдохнул. Они все еще не знают, что произошло. Обстоятельства не особо располагали к выяснению деталей. Единственным, кто смог бы пролить свет на произошедшее, была Теодора. Только вот где она?

Эрик застыл на полушаге, недоверчиво моргнув. Словно в ответ на его мысленный вопрос, в темноте за крошечным крыльцом показалась фигурка. Она неподвижно сидела, прислонившись спиной к стене. Свет из окна выхватил бледное лицо и растрепанные медные волосы. Теодора!

Паника кольнула сознание. Почему она сидит? Почему не двигается? Что еще могло с ней произойти? Эрик дернулся к фигуре, за один рывок преодолевая расстояние между ними.

Теодора наверняка слышала его приближение, но никак не отреагировала. Даже голову не подняла, не вздрогнула.

Эрик порывисто опустился на корточки, быстро уточняя:

– Ты как? Все в порядке? Что случилось?

Отрешенный кивок послужил единственным ответом. Пегас его знает, что она хотела этим сказать. Эрик перестал метать бесполезные вопросы, цепко осматривая Теодору. Никаких видимых повреждений. Все, что он заметил, – опухшие глаза, отрешенный взгляд, прижатая к груди книга и два компаса. Почему у нее два компаса? Почему у нее вечно что-то не так?

Мысль скользнула в голове, и Эрик свел брови, напряженно уточняя:

– Где твой отец?

Он и не надеялся, что Теодора ответит. Он вообще слабо верил, что она его слышала и понимала, но она медленно моргнула, и Эрика коснулся отрешенный ореховый взгляд. Бледные пересохшие губы разомкнулись, и Теодора глухо произнесла:

– Он мертв.

Кровь отлила от лица. У Эрика пересохло в горле. Он потянулся к Теодоре, но так и не решился ее коснуться.

Это несправедливо. Как тут можно поддержать? Она снова и снова теряла что-то безумно ценное, порой не успев толком даже это получить.

– Что? – растерянно переспросил он, отказываясь верить в такую жестокость. – Как? Что произошло?

Нужно было остаться. Не слушать ее. Убедиться, что все в порядке. Зачем он отступил от привычных принципов?

– Ничего, – пугающе спокойно заявила Теодора. – Он умер давно. Наверное.

Эрик уловил подвох. Напускное спокойствие – всего лишь маленькая уловка. У Теодоры дрогнули губы, и она закусила нижнюю, тут же выкидывая вперед руку.

В грудь впечаталась книга. Эрик едва успел поймать ее и перехватить что-то, блеснувшее в тусклом свете. Компас. Серебристый, усеянный изящной россыпью черных камней и украшенный хитросплетением рун. Оникс. Тоскливая улыбка тронула уголки губ. Такой компас точно мог принадлежать только Верховному Книгоходцу.

Зря он отвлекся. Пары мгновений, пока Эрик рассматривал книгу и компас, хватило, чтобы Теодора задохнулась всхлипом и, прижав ладони к лицу, спряталась за медными прядями.

Музы, как он ненавидел женские слезы. Эрик понятия не имел, что делать в таких ситуациях, а эта казалась особенно безвыходной.

Что он может? Как утешить человека, который только что нашел пропавшего отца и тут же его утратил? Какие слова помогут? Все бесполезно.

Растерянно поморщившись, Эрик дернулся в одну сторону, потом в другую. Решение не находилось. Он не мог смотреть на Теодору в таком состоянии. У него дрогнул кадык. Музы, помогите.

Других вариантов в голове не возникло, и Эрик сдался. Порывисто подавшись вперед, он обхватил Теодору и потянул на себя, обнимая. В груди кольнуло. По телу пробежала странная волна тепла.

Теодора дрожала и дышала прерывисто. От ее сдавленных выдохов закладывало уши. Если бы Эрик только мог, если бы знал, как ей помочь, он бы сделал это не раздумывая, но ему оставалось только сидеть на корточках, прижимая ее к себе, и медленно покачиваться вперед-назад.

Сомнительная помощь. Эрик привык решать проблемы действиями, а сейчас секунды застывали вокруг, оседая на коже липким налетом. Ощущение беспомощности скреблось за грудиной, царапая ребра.

Нужно уходить отсюда. Нужно вернуться в Академию. Берт с Лорой наверняка переживают и места себе не находят. Еще немного, и они, упаси музы, организуют для них спасательную операцию. Тогда проблем точно не оберешься.

Мысленно выругавшись, Эрик аккуратно отстранился и мягко потянул руки Теодоры вниз. Никакого сопротивления. Она легко отняла ладони от лица, и Эрик недоверчиво моргнул. Теодора не плакала. Только отрешенно смотрела перед собой и тяжело дышала.

Наверняка это шок. Неудивительно. Слишком много событий подряд. Не каждый такое вынесет. Эрик не ожидал от Теодоры и такой стойкости.

– Вставай, – неуверенно предложил он, растеряв привычные приказные нотки. – Давай, Тея. Пойдем внутрь.

Он был готов столкнуться со спорами и всплеском эмоций, но ничего не произошло. Теодора послушно распрямилась, продолжая сверлить взглядом пустоту.

Плохо понимая, как себя вести, Эрик шагнул ко входу, но замер. Теодора его примеру не последовала. Она словно и не здесь была.

Можно было воспользоваться проверенными безотказными способами – потянуть ее за собой, крикнуть, сгрести в охапку и просто донести до Академии, но Эрик не смог.

Остановившись рядом, он опустил руку, аккуратно обхватывая тоненькое запястье. Кожа у Теодоры оказалась ледяной.

Она словно не ощутила прикосновения. Не вздрогнула, даже не посмотрела на Эрика, не обхватила его руку в ответ, но, когда он двинулся к Академии, безропотно шагнула за ним.

Думать не получалось. Эрик старался не смотреть на прижатую к груди книгу. Это все вообще не его дело, нечего и голову забивать. Только вот Теодора явно не в состоянии задумываться сейчас о последствиях, а Эрик прекрасно представлял, чем чревато появление таких вещей. Заметит кто-то из Старшего Совета, и Теодора никогда больше не увидит ни книгу, ни компас.

Неправильно. Филипп передал их именно ей. Своей дочери. Но идти против интересов Старшего Совета – все равно что идти против себя. Он не может. Не должен. Отец не этому его учил. Нужно все им рассказать. Нужно подчиняться тем, кто стоит выше.

Поднимаясь по крыльцу, Эрик скосил взгляд на Теодору. Она напоминала призрака. Едва живая, выбравшаяся из настоящего ада. Бледное лицо с кляксами веснушек, заострившиеся черты, растрепанные слипшиеся кудри. Полная пустота во взгляде, россыпь ссадин и грязи, запекшееся кровавое пятно на рубашке.

Она всучила ему такие ценные вещи, наверняка не отдавая отчета в своих действиях. Сдать ее Старшему Совету – последний смертельный удар в спину. Настоящее предательство. Если она оправится, то никогда его не простит. Но Академия тоже не прощает таких ошибок.

Уже у самой двери Эрик порывисто выдохнул. Рука дернулась, пряча книгу и компас. Пальцы плотнее обхватили запястье Теодоры.

К пегасам все это. Решение показалось таким очевидным, что Эрик облегченно смежил веки.

Теодора – его решение. Она – его Верховный Книгоходец. Она должна им стать по всем правилам, и это уничтожает противоречия. Плевать он хотел, что пока это не так.

Тяжелые двустворчатые двери распахнулись, пропуская их внутрь. Эрик шагнул вперед и тут же замер – эхо звучно разнеслось по холлу в абсолютной тишине. Здесь никогда не было так тихо.

Эрик вскинул голову, и нехорошее предчувствие обдало его холодом. Сначала он заметил Берта. Брат поднял руки, увидев его, и активно зажестикулировал. Эрик не понимал его знаки, но хмурые брови и сконфуженный вид не предвещали ничего хорошего.

Вопросы отпали, когда Эрик обвел взглядом холл и напряженно застыл. Весь Старший Совет собрался здесь и теперь сверлил их с Теодорой жесткими гневными взглядами. Гнетущая тишина въедалась в подкорку, но ее нарушил звенящий от возмущения голос господина Йенсена:

– Вы двое. В комнату для собраний. Вам предстоит многое объяснить, молодые люди.

Маленькие маслянистые глазки горели от возмущения. Господин Йенсен пыхтел и поджимал губы.

Теодора вздрогнула и пошатнулась, но устояла. Взгляд ее чуть прояснился, и в ореховых радужках мелькнула вялая от усталости паника.

Эрик успокаивающе погладил ее ладонь подушечкой большого пальца. Выступив вперед, он загородил Теодору плечом и твердо начал:

– Мы едва выжили. Теодоре нужна помощь. Нам всем нужен отдых. Объяснения могут подождать хотя бы до утра.

– Нет, не могут, – отрезал тучный господин Йенсен. – Вы объясните все немедленно. Это не просьба.

Самодуры. Это же просто жестоко. Неужели по ним не видно, что разговора сейчас не выйдет?

Эрик раздраженно поджал губы, но возразить не успел. Рука Теодоры выскользнула из его пальцев, и она повернулась к нему, медленно кивнув. Не дожидаясь новых грубостей, Теодора в полной тишине двинулась к лифту. Эрик выдохнул и, игнорируя враждебные взгляды, зашагал за ней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.