Анастасия Шакирова – Ключ-стражи (страница 29)

Поэтому после обеда мы с друзьями, оставив Черныша в общежитии, присоединились к излюбленному нынче занятию ребят из Пристани: к поискам примет Хаоса. Только вот я упорно тащила их в не совсем подходящее, на первый взгляд, для этого место.

— Нэк, ты рехнулась, — убежденно сообщил Норберт, переминаясь с ноги на ногу у дверей Академии и не желая идти дальше. — На дне озера поискать не хочешь? Мы тебе камушек потяжелее найдем, веревочку попрочнее.

— Пфф. Не хочешь, не надо. Награду мы с Вилли и Рэном втроем отлично поделим, правда?

Рэн скорчил скептическую рожу, но, слава Рее, промолчал. По дороге сюда я превзошла саму себя в красноречии, убеждая приятелей, что приметы Хаоса появляются там, где может быть активна древняя магия, значит, логова Тварей очень даже подходят, значит, поскольку наша личная Тварь заперта на десяток замков... Под конец от многочисленных «значит» у меня изрядно заплетался язык.

На самом деле причина, разумеется, была другая. Белый Змей, живущий под зданием Академии... Конечно, зверь-не-зверь, виденный мной в небе, мало походил на змею. Ну а вдруг? Тем более, что, по словам Рэна, там действительно мог ходить любой — их Тварь была относительно мирной.

Внутри Академии было светло и просторно. В холле, между двумя поднимающимися наверх лестницами, журчал небольшой фонтанчик. Никаких сильных отличий от Мастерской я не заметила, разве что вместо статуй великих магов по стенам стояли...

— Да они почти те же самые! — громко возмутился Нори. Спохватился, когда проходивший мимо старшеклассник удивленно на него посмотрел, и понизил голос: — Гляньте, совсем как наши. Доспехи, рожи... Только мечи вместо посохов вставлены. И морды поквадратней.

— Может, в одной мастерской делали? — усомнился Вилли.

— Штамповали, — буркнула я. — Рэн, куда нам?

— За мной. И постарайтесь так не вопить, что ли.

Мы гурьбой поднялись по лестнице на второй этаж, прошли по широкому коридору, свернули в другой — заметно темнее. Потом еще один, потом еще. Поворотов через пять я запуталась окончательно. Налево, направо, снова налево, три ступеньки вниз, третью кто-то сгрыз, пара дохлых крыс...

— Вот.

Мы стояли у простой деревянной двери, ничем не отличавшейся от десятков уже пройденных. Ни надписи «осторожно, злая Тварь», ни предупреждающих знаков с молнией, бьющей из земли в небо (такие устанавливали на хранилищах старинных артефактов). Только вот проход, в котором мы стояли, был настолько узким, что двое идущих навстречу в нем бы не разминулись, не задев друг друга плечами.

— Там темно, — предупредил Рэн. Потянулся к факелу на стене, Вилли мягко отстранил его локтем. Посыпал трав на ладонь, что-то прошептал, что-то вычертил пальцем — и из его горсти порхнул крохотный круглый огонек, чуть больше светлячка, но заметно ярче. Такие простенькие заклинания-светильнички были первым, чему учили магов-новобранцев: и практика хорошая, и опасности никакой, не то что от фейерверков. Если светлячка поймать, на ощупь он был прохладным и мягким, как шарик из мятной жвачки. Рэн приподнял бровь, потом согласно кивнул.

Норберт, шустро проскользнув под руку Рэна, состроил торжественно-героическую мину и медленно отворил дверь. Она даже не заскрипела. И, стараясь не шуметь, мы стали друг за другом спускаться по винтовой лестнице. Рыжий — первым, светлячок устроился у него на плече. Потом Вильям, потом Норберт, я замыкала процессию, чуть приотстав и бдительно следя за Нори: к Твари ему идти не особо хотелось, а вот перспектива свободно пошнырять по чужой Академии явно привлекала. Лучше прослежу, чтоб не смылся: ищи его потом...

Именно поэтому, когда под моей ногой что-то щелкнуло, треснуло, а потом казавшаяся такой надежной ступенька попросту исчезла — схватиться мне было не за кого. Разве что за воздух.

Полет был недолгим, а вот приземление — чувствительным. Из меня вышибло весь воздух, и какое-то время я просто разевала рот, как рыба на песке Ори. Потом удалось наконец вдохнуть. Руки-ноги вроде целы, не сломаны, подо мной что-то не особо мягкое, но и явно не камень — на ощупь как мешки с чем-то колючим, на вид — неизвестно, ибо темно, хоть глаз выколи.

Я осторожно приподнялась, села — мешки охотно подо мной разъехались. Проморгалась — по-прежнему темно. Задрала голову наверх — ничего. Видимо, ловушка закрылась сразу. Ребят тоже не слышно... Стоп, ловушка? Откуда тут, к Йеру, ловушки? И, что гораздо важнее, как мне в такой темени сотворить «светлячка», если ни руны не видать? Я же не могу просто плюнуть и свистнуть, как маги древности!

Похлопав себя по боку, я нашла мешочек с травами, помогая себе зубами, развязала шнурок. Попыталась сыпануть немного на ладонь... Го-блинн! Разумеется, почти все травы просыпались мимо, затхлый воздух немного освежился ароматом ромашки, двуцветки и чабреца. Ладно, Маннэке, вспоминай, попробуем начертить знаки вслепую и с теми материалами, что остались.

Огонек получился попытки, кажется, с пятнадцатой. Кривой, крохотный и явственно зеленоватый — я зажмурилась, свет, даже такой тусклый, поначалу резал глаза, потом осторожно их открыла. Мда. В жутковатом потустороннем сиянии место, где я находилась, не блистало красотой. Сидела я действительно на грубых мешках с соломой, со всех сторон — каменные стены, и лишь один узкий и низкий проход, тощему лопарду по росту. Пришлось, стиснув зубы, встать — с пяток синяков я себе все-таки насадила, грохнувшись — и еще раз осмотреть каморку. Маленькая, шесть шагов в поперечнике, никаких потайных дверей, рычагов или чего-то похожего. Надеюсь, это не шуточки Рэна? Иначе я его Рапси скормлю на ужин.

На мое робкое «Эгей! Наро-од! Я тут!» никто не отозвался, только ленивое эхо пошло гулять по каменной трубе. Помянув Богиню и всю кротость ее, я опустилась на четвереньки и полезла в лаз, пришпилив светлячка себе на лоб — так удобнее. Где-то через минуту моих сдавленных ругательств и протирания штанов проход немного раздался вширь и ввысь, можно стало встать и отряхнуться. А потом и впереди прояснилось.

Вывалившись из прохода, я оказалась... нет, не в комнате. И даже не в зале — гимнастический зал Мастерской, куда в начале года сгоняли все классы слушать наставительную речь, и то был меньше. Раз, пожалуй, в пятьдесят. Потолок, терявшийся где-то вверху, подпирали массивные колонны, толщиной со столетний дуб, сделанные из какого-то мягко светящегося желтым камня — других ламп или факелов я не заметила, но света хватало. Стен, кроме одной, из которой и вел мой «лаз», я не видела. Зато и справа, и слева, и впереди — везде стояли книжные шкафы. Не ровными рядами, как положено бы — а совершенно случайно, хаотично, как кубики, разбросанные игравшим ребенком, составляя в итоге гигантский лабиринт.

Я сглотнула — и почувствовала, как мое сердце трепыхается где-то в пятках.

«Наша Тварь живет в библиотеке Академии. Поэтому лишний раз мы туда не ходим, чтобы не тревожить, а если надо, то по несколько человек. Но она пока вроде никого не тронула...»

Никого — это хорошо, но вдруг некая Маннэке из Вирдо станет первой?

Звать ребят было страшно. Но не торчать же тут до второго сошествия Реи? Я загасила «светлячка» в кулаке и осторожно двинулась вперед. Тихо, ни звука, ни шелеста, только глухой стук моих сапог по каменному полу.

Книжные шкафы — каждый в два моих роста высотой — были не просто расставлены. Некоторые из них угрожающе нависали над головой проходившего — под таким углом, что любой другой приличный шкаф уже давно сдался бы и грохнулся на пол. Некоторые были поставлены один на другой. Некоторые лежали «плашмя», что совершенно не мешало книгам — которые, кстати, тоже были на первый взгляд распределены совершенно без всякой системы. Вот знакомая с первого курса «Теория рун» в старом варианте без картинок, вот «Справочник ядовитых трав». А рядом – «Искусство военных действий», и «Указатель храмов от Государства Ори до Ржавой Пустыни», и «Тавейн: человек или легенда?», и совсем уж непонятные «Алхо-та-визри всего сущего» и «Равновесие в непонятливости».

Осмелев, я протянула руку и взяла «Равновесие в непонятливости» с полки стоявшего относительно ровно шкафа. Пролистала. Половину книги занимали детально вычерченные графики, половину – убористый философский текст с цитатами на диалекте Ори и на каком-то неизвестном мне языке. Ничего себе у них тут библиотека! Взять, что ли, почитать пару томиков...

И тут что-то мелькнуло с краю моего поля зрения — как рябь на воде. Я нервно оглянулась, стиснув несчастный томик так, что побелели пальцы. Ничего. Прижалась спиной к шкафу и еще раз огляделась. Опять ничего. Полки и книги, мягкий желтый свет, неподвижные тени... Или?

Так складываются рисунки в книге «Загадочные обманы зрения для любознательных». Казалось бы, беспорядочные черты, штрихи и кляксы – но если взглянуть под особым углом, или прикрыть глаза, или оставить книгу прислоненной к подставке на столе, а самой отойти подальше, они превращаются в изображение. Чье-то бородатое лицо, дрессировщица с полосатым винго, прыгающим через обруч, старуха с кошелкой... На некоторые можно смотреть долго, не понимая в чем там фокус – а потом вдруг видишь. И уже не можешь перестроить зрение обратно, чтобы не замечать картинку, скрытую в беспорядочной мазне.