Анастасия Шакирова – Ключ-стражи (страница 28)
– Даже. Они не понимают логики «услуга за услугу». Хмм... Где, говоришь, их видели?
– «Смеющийся дифин» – знаешь? Вот там. Их давно не было, думал, и не вернутся уже – ан нет, вернулись! Ой, Нэк, ты куда?
– Дела! Ужасно важные дела! Пока, Тим!
Добежать до самого порта не получилось – закололо в боку, пришлось перейти на быстрый шаг. Я и сама не знала, зачем так тороплюсь; да и наверняка серебристо-глянцевые существа уже уплыли обратно в озеро. Наверное, когда на твои вопросы тебе отвечают так, что возникает еще больше вопросов – уже все равно, кому задавать вопросы итоговые. Хоть бы и парковой скамейке, хоть бы и дифину.
«Смеющийся дифин» располагался, как и множество подобных ему заведений, прямо на берегу, балкон выходил на Озеро Ори – в холодное время года его закрывали. Сейчас уже заметно потеплело, и хозяин, чистивший тряпочкой столы, с удивлением покосился на запыхавшуюся меня. В таверне было пусто, только дремал головой на стойке какой-то перепутавший день с ночью забулдыга. Я с разгону влетела на открытую террасу, едва не перевернув пару стульев, и вцепилась в ограждение. Пусто – только ходила небольшими волнами гладь озера, блестели мокрые камни. Не мелькали в воде серебристые тела, не высовывались улыбчивые морды.
– Леди магичка? – хозяин, разумеется, сходу узнал мою форму, и подошел сзади, вытирая руки о фартук. – Вы на дифинов посмотреть хотели? Так нету их, плавникастых-то, уплыли, недавно совсем, с утречка пораньше и уплыли. А как вчера были – у меня прямо полное заведение набилось, все хотят посмотреть! Недельный запас печенья им скормил.
– А... когда они снова будут?
– Да кто ж их разберет-то, леди магичка? Они зве... существа вольные, хотят приходят, хотят нет. Вот, почитай уж, с зимы их не видал, а тут снова явились. Не хотите чаю или позавтракать чем?
– Неа. Спасибо большое.
Повесив голову, я вышла из заведения. Солнце уже пригревало, высыхали лужи на мостовой. Наверное, пора обратно в Мастерскую – а то опоздаю. Но как же не хочется!
Прищурившись – на воде плясали яркие блики – я снова посмотрела на Ори. И заметила в волнах нечто, весьма напоминающее острый плавник. Плавник неспешно удалялся вдоль берега.
Дальнейшая моя реакция совершенно точно не будет занесена в анналы, как логичное или хотя бы мало-мальски разумное действие опытного мага. Я рванулась следом, вопя что-то вроде «Постой», «Остановись» и «Надо поговорить!» – все вперемешку, спотыкаясь и задыхаясь. Редкие прохожие оборачивались: надо сказать, сцена изрядно напоминала момент из комедийной пьесы «Лилия и ромашка», где героиня, леди Микаэлла, в одной ночной рубашке выскакивает из дома вслед за возлюбленным, умоляя того вернуться. Только вот никого, похожего на оного возлюбленного, вокруг не наблюдалось, и выглядело дело так, словно я кричу во всю глотку вслед кому-то, утонувшему в Ори, и требую, чтобы он немедленно приплыл назад. Не обвинили бы в некромантии!
Плавник мелькнул в воде еще раз, ближе: на этот раз я была уверена, что это дифин, а не обман зрения и не плавающая ветка. Я спрыгнула на лодочный пирс, помчалась по нему, пару раз едва не поскользнувшись на мокрых досках.
– Стой! Ну стой же! Пожалуйста!
Когда я, еле дыша, домчалась до конца пирса – плавник исчез. Я наклонилась, уперлась руками в колени, пытаясь отдышаться. И тут на меня плеснуло водой – не мелкими брызгами, принесенными ветром, а полноценной волной. Как будто на Ори, где отродясь не было штормов, вдруг возник один – специально ради меня.
Не завопила – горжусь собой! Только отпрыгнула. Из воды на меня с укором смотрел круглый темный глаз. Дифин щелкнул пастью, перевернулся на спину, подставив утреннему солнцу блестящее пузо. Он был темно-серый, почти черный, местами по шкуре проходили более светлые полоски.
– Зовет и зовет, – просвистел он. – А еще ссстраж. Чего хотел?
– Не «хотел», а «хотела», – машинально поправила я. – Я девочка.
– Точно? – дифин шлепнул по воде рукой-ластой. – С вами не разберешь. Шкура одинаковая, мех одинаковый, говорят похоже.
– А вас как различить?
– Лег-ко! – серебристая тень исчезла под водой, потом снова взмыла к поверхности. – Если я приплыл – я он. Если приплыла – я она.
Я открыла рот. Потом снова закрыла. Потом обвиняюще ткнула пальцем в улыбчивую морду:
– Издеваешься же!
– Ага. А ты зовешь. Тоже глупое занятие. Чего хотела?
– Я... – тут пришлось запнуться. Хотела я очень много чего, но не только и не столько от дифина. Поэтому решила начать с самого простого вопроса, который мучил меня вот уже неделю. – Cреди вашей расы есть маги?
Дифин посмотрел на меня одним глазом. Потом крутнулся в воде, глянул другим.
– Hадо же, – весело прощелкал он. – Догадалась. Обычно до двуногих не доходит. Мы сссильные маги, да! Можем вызвать волны! Показать?
– Не надо, – поспешно отказалась я. Даже если дифин шутил, мне и так было достаточно мокро. Этот присвистывал меньше, чем его собрат из заснеженной Пристани. Может, подобным образом у них выражается акцент?
– Зря. Волны – крассиво! Ск-рии!
— А то, что магия исчезает, вы тоже чувствуете?
— Уходит, уходит, уходит. Все уходит, как вода. Может быть, вернется, как вода. Может быть, нет. Пусскай. Нам не важно.
Блин-гоблин, стаи неучтенных волшебников в Озере Ори! Впрочем, понятно, почему это не обнародовалось: люди бы явно насторожились. Я представила себе нашу Мастерскую: идет урок, все сидят на лавках, как положено, а посреди класса стоит огромный круглый аквариум из прозрачного стекла, полный морской воды, и в нем – маг. С плавниками. В аквариуме кружатся, размокая, листки с записями.
– И ты отозвался на мои воп… мой зов, потому что я тоже маг?
– Нет. Чассто зовут. Мы крассивые, – дифин сказал это без малейшего хвастовства, просто как обычный факт. – Но не всссегда интересно приплывать. Ты беспокойный... девочка. В раньше чего-то хотела. Теперь чего-то хочешь. Зачем так много хотеть?
Хороший вопрос, нельзя не признать. Погоди-ка... «В раньше»?
– Ты знаешь, как мы с Рэном попали в прошлое? Мы нечаянно, честное слово! Но я встретила там твоего... м-м... соплеменника. Белого.
– Сш'рин. Может, он – это я? Я – это он? Может, так. Может, совсем нет. День один. Есть раньше и позже.
– И печенье, – наугад сказала я. Но дифин заинтересовался.
– Печенье – да! В том раньше было печенье. Потом долго не было. Потом пришли двуногие, и снова было. Мы ссспросили. Вы дали.
– Постой! То есть вы узнали про печенье потому, что я дала печенье тому... вашему... – честно говоря, мне стало страшно. Это что, такие последствия от случайного попадания в прошлое? А если бы мы там с кем-то из местных поговорили? Сумку с вещами забыли? Бабочку раздавили?!
– Конечно, – подтвердил дифин. – Ты не пугайся. Раньше не меняется. Теперь не меняется. Все движется по течению. Нельзя изменить теперь из раньше.
– Но печенье...
– Мы всегда знали. Всегда нас кормили тут, – плавник указал в сторону порта, где находилась таверна с улыбчивым дифином на вывеске. – До того, как ссстраж случайно не туда. Вссегда – это посстоянное. Кон... кор...
– Константа?
– Да! Крассивое слово. Свистит!
– А в будущее, вместо прошлого, попасть можно?
– Разумеетсся, нет.
– То есть, оно не кор… кон… тьфу! Не константа?
– Не постоянное. Не переменчивое. Никакое. Никуда. Нельзя попасть в никуда.
– А откуда ты знаешь про Сш’рина?
– Мы помним. Всех. Мы все в одном дне. Ты не понимаешь, да?
Я честно помотала головой.
– И не надо, – сказал дифин. – Это наши течения. Как у вассс? Дороги? Ваши другие.
Странно, но разговаривать с дифином было легче, чем с иными людьми. Он, по крайней мере, давал ответы, хоть его понятия о мире и не совпадали с людскими. Дожили: беседую с дифином и понимаю его логику. Никогда бы не подумала, что смогу. Впрочем, от слов полосатого мне стало легче. Надеюсь, что будущее – то есть, наше «теперь» – и впрямь нельзя изменить, очень страшно думать об ином.
– Почему ты зовешь меня «страж»? – вспомнила я еще одну вещь.
– Ты ссстраж. Нет? – дифин ткнулся мокрым носом в доски пирса. – У тебя был ключ. Ты шел по дверям. Так идут ссстражи. Ключ-стражи.
– Шла. Говорю же, я девочка. Но не страж, – с сожалением признала я. – Со мной был Ланс, да, без него я бы не прошла. Я не знаю, какие двери открывает ключ моей души, но уже почти все в городе перепробовала. А среди вас бывают... те, кто с ключом?
– Зачем нам такие глупосссти?
Серый снова перекувырнулся. Находиться без движения эта раса, похоже, не могла.
– Меня зовут Сш'твир, – вдруг сказал дифин. – И я – он.
– Спасибо, – поблагодарила я. – Меня – Маннэке. Можно Нэк. И я – она. А, да, ты уже в курсе.
– Неудобное имя, – не одобрил дифин. – Не ссвистит.
– Какое есть. Послушай, Сш... Ш... Сш'твир. Ты не знаешь, случайно, что ценнее всего на земле?
– Печенье! – пасть дифина еще больше растянулась в улыбке. – Ну, может, еще рыба. И волны! Но лучше печенье! У тебя есть?
... На урок я, разумеется, опоздала. И только потом вспомнила, что так и не показала дифину рисунок со странным крылатым существом. Но мысль, зародившаяся еще во время разговора с Тимом, проросла, пустила пышные побеги и закудрявилась морковной ботвой.