Анастасия Шадрина – Из небытия (страница 16)
– Ирис! – она подбежала, обеспокоенная. – Ты что, не слышала меня? Всё хорошо?
– Да… – прошептала девушка, – всё хорошо.
Лёгкие будто не слушались её, в груди всё ещё звенела та безмолвная дрожь. Ирис сделала шаг, затем другой, но вдруг остановилась, чувствуя что-то тёплое под верхней губой. Девушка провела пальцем под носом и увидела алую каплю крови. Тонкая струйка медленно стекала по коже, ярко выделяясь на фоне её приобретённой бледности.
– Кто это был? – тихо спросила Ирис, вытирая платком кровь. Рука её всё ещё дрожала.
– Архонт Света, – выдохнула Ханна. – Верховный глава культа Вечность Света.
Ирис нахмурилась, поднимая на неё взгляд.
– Культа?
Старуха осмотрелась, опасаясь, что их кто-то может подслушать, и подошла ближе, понизив голос:
– Они называют себя просветлёнными. Говорят, что очищают Кадере от скверны. На деле же это фанатики – могущественные и влиятельные. У них храмы в каждом крупном городе. Они повсюду. Даже сам король Вильгельм II прислушивается к ним. Вечность Света возводит ненависть к магии в ранг священного долга.
– Почему тот человек был в маске? – спросила Ирис, чувствуя, как внутри поднимается странная смесь страха и любопытства.
– Таков их обычай: когда старый умирает, на его место приходит новый Архонт Света. Его имя забывается, биография стирается, всё, что связывало его с прежней жизнью, исчезает. Он становится лицом культа. С этого момента Архонта провозглашают Безымянным, и тот более не принадлежит себе. Отныне он служит лишь Вечности. Маска, что возлагается на лицо, не просто символ, а обет, знак полного отказа от личности. Считается, что пока она цела, культ не угасает.
Ирис молчала, её мысли блуждали в лабиринтах этой неожиданной встречи. В голове звучали отголоски бархатного голоса. Вдруг взгляд её упал на руки Ханны, сжимающие сумки, набитые продуктами. Старуха пошатнулась, и Ирис, очнувшись, поспешно бросилась к ней.
– Прости… Я даже не заметила, – тихо сказала она. – Дай помогу.
Ханна только улыбнулась, передавая ей одну из сумок. Они молча направились к лошадям. Деревня уже возвращалась к обыденности, словно помпезная карета и всадники были всего лишь мимолётным сном.
Эйдан сидел в саду, в тени раскидистого орешника, лениво покуривая трубку. Он задумчиво следил за птицей, медленно кружившей в серо-голубом небе. Увидев приближающихся всадниц, он неспешно поднялся, стряхивая пепел на влажную от росы траву.
– Долго вы, – сказал некромант, выходя им навстречу.
Он взял у Ханны сумку, затем подошёл к Ирис, принял её поклажу и без слов направился к двери, открывая её плечом.
– Что-то с тобой не так, – заметил Эйдан, бросив на девушку внимательный взгляд, когда они вошли в дом. – Ты слишком молчалива.
Ирис сняла плащ, плечи её оставались напряжёнными.
– Я встретила культистов… из Вечности Света.
Эйдан остановился на месте. Лицо его посуровело, он медленно повернул голову к ней.
– Ты общалась с ними? – его голос стал ниже.
– С Архонтом Света, – добавила она, подчеркнуто небрежно, как будто пыталась ослабить значение произнесённого имени.
Эйдан ответил не сразу. Он поставил сумки на стол, затем подошёл к окну и застыл, смотря на сад.
– Ну и что же? Какие у тебя сложились впечатления об их главной марионетке?
– Он не показался мне… марионеткой, – произнесла она настороженно. – От него исходила странная энергия. У меня после этой встречи до сих пор руки потряхивает.
Эйдан пристально вглядывался в её лицо, пытаясь уловить хоть тень преувеличения, но не находил.
– Ты уверена?
Ирис кивнула.
– Я не знаю, что именно это было.
Некромант поднял голову. В его глазах зажёгся узнаваемый огонёк интереса – холодный и расчётливый.
– Это многое меняет, – произнёс он, почесав подбородок. – Пожалуй, ты… куда ценнее, чем я думал.
Девушка нахмурилась.
– Приятно чувствовать себя
Эйдан чуть усмехнулся, подходя к ней ближе. Но в следующую секунду его лицо вновь стало серьёзным.
– Собирайся. Завтра утром мы отправляемся в столицу. Что-то мы с тобой здесь засиделись.
Добро пожаловать домой!
Утро на следующий день выдалось ветреным. Ирис не стала собирать большую сумку – взяла лишь самое необходимое. Всё равно большинство вещей ждали её в замке, в покоях Генриетты – той, чьё тело теперь принадлежало ей, и чьей жизнью она вынуждена жить. Сегодня они с Эйданом отправлялись в столицу – в сердце Кадере, туда, где живёт королевская семья, придворные… и убийца Генриетты. Эта мысль терзала её с самого рассвета. Она проснулась рано и долго лежала, уставившись в потолок, слыша, как сердце стучит слишком громко. Тот, кто пронзил это тело кинжалом, возможно, пройдёт мимо неё в коридоре. Посмотрит в глаза, и она его не узнает. Возможно, Ирис будет говорить с ним, услышит его голос, вежливо улыбнётся, даже рассмеётся… Не подозревая, что перед ней – палач.
Нужно быть начеку.
Но это было не единственное, что тревожило её. У Генриетты были близкие отношения с принцессой – насколько близкие, Ирис могла только догадываться. Что скажет Луиза, глядя на неё? Узнает ли фальшь? Или решит, что подруга просто изменилась? Какой была Генриетта в глазах других? Отзывчивой? Холодной? Надменной? Вспыльчивой? Ирис понятия не имела. Это было похоже на медленно надвигающееся представление, к которому она не выучила ни одной реплики.
Ханна появилась в дверном проёме, как всегда, бесшумно. Её руки были сложены на переднике, в глазах плескалась тёплая грусть. Они не обменялись даже словом, не было нужды – всё было сказано в этом взгляде. Ханна привязалась к Ирис, как и та к Ханне. Старуха могла быть резкой, прямолинейной, но под этим скрывалась неизменная забота. Та самая, от которой у Ирис сжималось сердце. Наверное, именно так и чувствуется… дом.
Они подошли друг к другу. Девушка потянулась вперёд первой – неловко, немного нерешительно. Ханна не отпрянула. Наоборот, разомкнула руки, заключая её в объятие тёплое, надёжное, почти материнское. Ирис вдохнула запах душистого мыла и хлеба. Её пальцы сжались на грубом холщовом переднике, глаза защипало. Они стояли так несколько мгновений. Ирис почувствовала, как Ханна тихо поглаживает её по спине сухой рукой, с натруженными пальцами.
– Удачи тебе, девочка, – сказала она негромко, в голосе звучало всё: тревога, нежность и беспокойство.
– Спасибо… – выдохнула Ирис.
Когда объятие распалось, то осталось странное, тёплое послевкусие.
На дворе ветер с каждой минутой становился резче. Серые облака стелились по небу, затмевая свет. Листья срывались с деревьев и кружили над дорогой. Эйдан уже ждал девушку у коновязи. Его плащ развевался на ветру, волосы спутались у висков. Он неспешно затягивал подпругу на своем жеребце, проверял упряжь, прикидывая путь в уме. Кобыла Ирис нетерпеливо перебирала копытами, предчувствуя далекий путь. Девушка подошла к Дэе, погладила по холке, вдохнула запах тёплой шерсти и кожи седла. Эйдан, затянув последнюю пряжку, обернулся к ней. В его взгляде не было спешки, лишь внимательность – спокойная и немного задумчивая.
– Готова? – спросил он с особым оттенком в голосе, будто спрашивал не только о дороге, но и о том, что ждёт её в замке, о прошлом, которое всё ближе с каждым днём.
– Готова.
Эйдан коротко кивнул в ответ, и вскоре они уже мчались по мокрой от утреннего дождя дороге, оставляя за спиной особняк. Лошади уверенно выбивали ритм. Лес расступался перед ними, впуская в свой туманный лабиринт.
– Давай сразу определимся с легендой, – его голос был размеренным, деловым, будто он давно всё продумал и теперь просто излагал заранее выстроенный план. – Герцогиня Генриетта Альбрест происходила из древнего рода, чья история уходит корнями к самым истокам Кадéре. Дом Альбрестов был известен своей верностью короне. Их поместье, раскинувшееся среди виноградников и цветущих садов у подножия холмов Эльгарской гряды, славилось изысканностью и укладом жизни. Пожар, случившийся в одну бурную грозовую ночь, превратил всё это в прах. Очаг возгорания так и не был найден. Генриетта, единственная, кто выжила. Оставшись без родителей, она тем не менее сохранила главное – фамилию, весомую и уважаемую. Её приняли при дворе, как
Ирис кивнула, напряжённо вслушиваясь в его слова.
– Так что твоя внезапная отстранённость и растерянность могут вызвать вопросы, – продолжил он. – Нужно объяснение твоего исчезновения. Лучше простое и правдоподобное. Ты скажешь, что на одном из приёмов перебрала с вином, вполне в духе Генриетты, и под ночь решила покататься верхом в полях, под звёздным небом. Всё выглядит, как каприз избалованной аристократки. Никто бы и не удивился, – Эйдан посмотрел на девушку краем глаза. – Но в тех полях тебя поджидали разбойники. Видимо, они сразу поняли, кто ты, и решили похитить тебя ради выкупа. Однако ты сопротивлялась, и в какой-то момент один из них ударил тебя по голове. Сильно. Думали, убили. Тело просто бросили в лесу.