Анастасия Сенькина – Лакримоза (страница 4)

Гай смерил её взглядом с головы до ног и остановился на маленькой родинке под левым глазом. Когда он успел позабыть, как она красива?

– Возьмёшь на себя авангард. Идёт? – спросила она, оторвав взгляд от крупно исписанного листка и взмахнула глянцевыми ресницами.

– Да, – сказал Гай, а сам уставился на её грудь, которой она нависла над столом. Когда-то его интересовали многие женщины, но с некоторых пор он забыл их всех. Киёра не давала поводов думать, что у него есть шансы, но до последних печальных событий он и не думал сдаваться, а теперь подавно.

– Разрешите! – в палатку вошёл молодой разведчик с тёмно-серой форме, отдав честь обоим, и поклонившись Его Величеству. Киёра встрепенулась и приказала:

– Докладывай!

– Есть! – разведчик достал из-за пазухи сильно размеченную карту. – Наши люди проникли в город, как вы и приказали. Здесь их примерная дислокация. Церанцы пока ничего не подозревают. Как только начнутся какие-либо действия, наши люди подадут сигнал.

– Хорошая работа, – отметила Киёра, внимательно разглядывая карту. – Передай, чтобы не спускали глаз со здания правительства. Как сами церанцы хвастались по телевидению, оно "находится под особой защитой". Нужно выяснить, что это за защита.

– Есть! – разведчик удалился также быстро, как и появился.

Отведённые полчаса на отдых прошли, и штаб экспедиционного корпуса в полном составе занял палатку. Гаю пришлось таки сдвинуть ноги вместе, чтобы все влезли, но никто не посмел закрыть ему обзор.

– Что ж, – сказала Киёра, вставая со своего места. – Благодарю, что согласились пойти со мной в этот поход. Если будем работать слаженно, ему обеспечен успех. Рассчитываю на вас! – закончила она короткое вступление и пригласила на своё место заместителя начальника разведки, довольно молодого парня, которого представила как подполковника Уилла Бёрнта.

– А сейчас, Бёрнт обрисует нам текущую ситуацию в городе и на границах! – сказала она, встав несколько позади него, а парень довольно улыбнулся, кивнув. Гай свел брови. Как же он всё-таки терпеть их не мог, этих её любимчиков.

_____________________________

Рейган сделал глубокий вдох, приходя в сознание. Морение голодом давало о себе знать, и он трижды терял сознание, прежде чем добраться до своей цели – городского коллектора. С превеликим трудом он вырвался из лап толпы, когда та стала понемногу распределяться перед входом в подземные тоннели, и свернул в другую улицу. Он шёл дворами, постоянно оборачиваясь, проверяя, не преследуют ли его, но никого не заметил.

Между тем, насколько мог судить, эсперийцы стреляли довольно точно: вдали горела нефтебаза, покрывая округу чёрным смогом, оружейные склады, которые, как он знал, были разбросаны по городу, военные аэродромы на западе. Дома же стояли практически нетронутыми. Пару раз снаряды пролетали у него над головой, но он успевал укрываться. По сравнение с тем, как поступали церанцы при оккупации Таврии, эсперийцы, как бы плохо о них не говорили, вели себя более человечно.

В коллекторе было темно и прохладно, как в камере, поэтому Рейгану стало немного полегче. Опёршись спиной о холодную стену он вытер пот со лба – жара на улице стояла невыносимая. Неужели он настолько отвык от неё?

Но теперь это было неважно. Он знал, что должен сделать: остановить церанскую машину для убийств до того, как они решат применить её к противнику, не заботясь о населении. А может, заодно и отомстить этим высокопоставленным оккупантам и мерзким коллаборантам, предавшим свой народ. Как минимум одного он знал лично.

Рейган, хромая на одну ногу, направился вдоль канала на север. Частенько товарищ-автомат служил ему опорой в этом нелёгком деле, благо, он было крепким. Патронов в магазине автомата осталось порядка двадцати, и Рейган решил, что потратит их все на удар по системе водоснабжения под зданием правительства. Так по крайней мере они не смогут охлаждать свои установки, а значит, рано или поздно, те дадут сбой.

Удары прилетающих снарядов периодически сотрясали землю у него под ногами, и было слышно, как крысы своими маленькими лапками разбегаются по углам. Присев на очередной привал от бессилья, он поймал себя на мысли, что уж очень пристально смотрит на парочку грызунов, которые из интереса или голода подползли к нему. Рейган попытался схватить одну, но не удержал, и только получил прокусанную руку.

– Чтоб тебя! – крикнул он, зажав руку другой. Его голос эхом отозвался по коридорам, но с одной стороны гул был короче, чем с другой. Значит, там меньше пространства и он на верном пути. Рейган встал, покачиваясь, и продолжил свой путь. Вдруг с перпендикулярной развилки послышался шум расплёскиваемой воды: кто-то приближался. Рейган бросился вперёд, но его быстро догнали и уложили лицом о каменный пол, заломив руки. «Неужели охранное подразделение? Всё-таки нашли меня?!», – подумал он. Сердце бешено билось о рёбра, и становилось всё жарче. Фонарики светили ему в затылок.

– Как ты вычислил наше местопол-ожение? – спросил голос на церанском с акцентом.

– У него и ор-ужие имеется, – сказал другой. – Что ты тут делал? Отвечай!

– Shwei, shwei, – сказал твёрдо третий голос на незнакомом языке, и тот, что чуть ли не сидел на нём, заламывая руки, опустил хватку и слез. Рейган откашлялся и осторожно повернулся на бок. Его окружали человек восемь в тёмно-синих облегающих костюмах и с плавательными очками, висящими на груди. «Высокие!», – подумал он. «Вот они какие, эсперийцы?».

– Кто ты такой и что тут делаешь? Ты знаешь, кто мы? – спросил тот, третий голос, по-видимому, он у них был главный. Водных очков он, впрочем, так и не снимал.

– Я таврийский повстанец. Сбежал из тюрьмы! – крикнул Рейган на церанском, стараясь выговаривать как можно чётче, чтобы они не поняли его неправильно.

– Таврийский? – скептически спросил главный, и жестом приказал поставить его на ноги. Затем снял свои очки и пристально посмотрел на него, взявшись за лицо. Это расстояние напрягало, и у Рейгана запульсировало в висках при виде такого же белого лица, как и у церанцев. Убийц таврийцев.

– И правда, красные, как кровь! – воскликнул эспериец, имея ввиду его глаза, ясно указывающие на принадлежность к таврийцам, и отстранился. Рейган сглотнул и поборол свою неприязнь:

– Вы ведь из Эсперии?

Главный растянул рот в улыбке и подмигнул ему.

На горе к северу от города расположились дальнобойные орудия и наблюдательный пункт Её Превосходительства.

– Докладывай, Глейс, – приказала Киёра, сложив руки домиком и наблюдая за городом по трансляции с вертолёта, по новой головной гарнитуре, собранной по церанскому образцу. Та обладала лучшим качеством звука и значительно упрощала ей задачу.

– Все цели уничтожены. Кроме здания правительства. По какой-то причине мы не можем задеть его, – отрапортовал Мейрик. «Ясно. Опять новая технология», – подумала Киёра, перебирая пальцами по столу. Как бы плохо не было то, что они зависят от церанских технологий, но она считала, что заполучить и это чудо техники было бы весьма полезно: крепость, отражающая от себя все удары, словно магнитным полем!

– Хорошо. Твоя задача теперь только защищать этот бункер.

– Будет сделано, – ухмыльнулся Мейрик. На этой возвышенности он непобедим. Он не собирается никому уступать в небе, ведь это его единственная привилегия и страсть.

– Переходим в режим защиты и перехвата ракет, – объявил он своим людям, и, напевая что-то под нос, сам уселся за бинокль.

– Приём, – раздался размеренный голос Гилберта из одной из раций, лежащих полукругом на столе Киёры. На заднем фоне было очень шумно. – На улицах никого. Мы в подземных убежищах, и людей здесь очень много. Думаю, большая часть уже эвакуировалась, так что не тяни.

– Поняла, – сказала Киёра и отключила связь.

Сидящие в бомбоубежищах смуглокожие красноглазые жители Таврии сидели замерев на месте, не веря, что бомбёжка кончилась, когда песок перестал сыпаться с бетонного потолка, а стены перестали дрожать. Все эти бомбоубежища были сделаны ещё во времена прежней власти, а Цера с тех пор ничего для них хорошего не сделала, кроме как обирала. Тем не менее, белолицым иностранцам, которые под дулами автоматов заставили их спуститься сюда, они доверяли не больше, чем церанцам. И хотя Гилберт, не без помощи переводчика, изъяснился, что они тут для их защиты, всё-таки не отпускал охрану вокруг себя ни на шаг. Временами таврийцы начинали кричать что-то на своём непонятном языке с явно грозным подтекстом и смотрели на военных с неприкрытой ненавистью.

– Ты понимаешь, что они кричат? – спросил он украдкой переводчика.

– Не совсем. Здесь много разных диалектов. Но то, что ничего хорошего они о нас не думают – это точно, – заверил тот.

Гилберт посмотрел на мальчишку, пробежавшего мимо в одних шортах с радостным возгласом. Видимо ему придётся плотно заняться изучением их языка в свободное время, чтобы не выглядеть так глупо, как сейчас, ни шагу без переводчика.

– Скажи им, что всё закончилось, и что не стоит паниковать, – сказал он громко.

Гай стоял в полном обмундировании наготове со своими войсками на восточной границе города, и мысленно отмерял секунды. Когда же она отдаст приказ, чертовка? Простолюдины испепеляют его этими выжидающими взглядами. В кои-то веки он понимал их. Вот уже среди улиц стали показывать церанцы в форме.