Анастасия Савина – Сценарий №12 (страница 9)

Она обернулась. Медленно. Позвонок за позвонком.

В дверном проёме, между кухней и коридором, стояла фигура.

Высокая. Прямая. В длинном, тёмном, до пола платье, которое она узнавала с десяти шагов. Волосы, собранные в былой строгости, но с непослушными прядями седины у висков. Лицо было размыто, будто стёрто временем или слезами, силуэт словно колебался в воздухе. Но глаза…

Глаза были идеально чёткими. Ясные. Сухие. Неузнаваемо холодные. И совершенно – мамины.

– Мама?.. – выдохнула Лиза, и это слово вырвалось хриплым, детским срывом, которого она стыдилась ещё до того, как оно прозвучало.

Фигура не ответила. Не кивнула. Не изменила выражения. Она лишь мед-ленно, с церемониальной чёткостью, подняла руку. Палец, не дрогнув, указал на чашку на столе.

Лиза, повинуясь жесту, перевела взгляд.

На поверхности тёмной жидкости, словно проявляясь на фотобумаге, возникали буквы. Не чернила – тени, сгустки чего-то более тёмного. Они складывались в слова, держались секунду и начинали расплываться, тонуть, чтобы уступить место новым.

ТЫ ДОЛЖНА ПОМНИТЬ.

НЕ ВСЕ СЦЕНАРИИ – ТВОИ.

НАЙДИ ДВЕРЬ.

Последнее слово «ДВЕРЬ» продержалось дольше всех, стало жирным, почти выпуклым, а потом рухнуло вниз, растворившись в хаосе тёмных завихрений. Чашка дрогнула, и жидкость, будто вытолкнутая невидимой силой, хлынула через край. Она растеклась по столу, чёрными, густыми ручейками, и начала тяжело капать на пол. Кап. Кап. Кап.

Лиза рванулась к столу, забыв про призрак. Схватила чашку. Жидкость обожгла пальцы – она была горячей, почти кипятком. Но боль была далёкой, неважной. Она перевернула чашку, тряся её, выливая остатки, втирая ладонью влагу в фаянс, чтобы увидеть…

Там, на дне, снаружи, был выгравирован знак. Маленький, тонкой работы. Переплетённые линии, образующие лабиринт, который замыкался в круг. А в центре круга – точка.

Узнавание ударило, как ток. Она видела этот символ. На корешке маминого дневника, в самом низу. На обороте старых фотографий из архива. Выцарапанным на раме того самого окна в спальне, которое всегда приоткрывалось.

Дверь.

Мысль вспыхнула, ослепив внутренним светом. Не эта дверь, не та, что ведёт в спальню или на лестничную клетку. Другая. Скрытая. Та, о существовании которой её заставили забыть.

Где? Где она? Взгляд, лихорадочный, сканирующий, помчался по кухне. Шкафчики, плита, холодильник – нет. Окно – нет. Пол, потолок…

Стена.

Та, что между кухней и крошечной, давно не используемой кладовкой. Гладкая, обшитая старыми деревянными панелями «под дуб». Ничего примечательного. Кроме… кроме едва заметной, вертикальной линии, где рисунок древесины на одной панели не совпадал с соседней. И горизонтальной – в метре от пола. Прямоугольник. Примерно в рост человека.

Он был здесь всегда. Она смотрела на эту стену тысячи раз. И не видела.

Лиза подбежала, прижалась к панелям. Дерево было ледяным под её пальцами. Она провела ногтем по вертикальному шву. Глубина. Не рисунок – стык. Она вцепилась пальцами в едва выступающий край, с силой потянула на себя.

Раздался глухой, скрипучий звук, будто проснулся давно заржавевший механизм. Панель – нет, целая секция стены – подалась, отошла на несколько сантиметров, открыв узкую, чёрную щель. Из щели потянуло воздухом – спёртым, холодным, пахнущим землёй, камнем и чем-то давно забытым.

И из этой темноты донёсся звук.

Не скрип. Не вздох.

Шёпот.

Тихий, многоголосый, наложенный сам на себя. Как будто десятки, сотни голосов, от детского до старческого, шептали одно и то же слово, растягивая его, вдыхая в него всю свою надежду и отчаяние:

«Поооомниии…»

Лиза отпрянула. Спина ударилась о край стола. Сердце, казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку изнутри. Что там? Что ждёт в этом чёрном зеве? Куда ведёт эта дверь, которую мать скрывала, а «они» теперь указывают?

Но посреди этого ужаса, как островок тишины в шторме, прозвучал другой голос. Внутренний. Не её привычный, измученный голос. А твёрдый. Чёт-кий. Решительный. Голос, который знает, что отступления больше нет.

«Ты должна войти. Иначе сценарии будут повторяться. Снова. И снова. До бесконечности. А потом начнётся следующий акт. С новой Лизой. Но дверь будет всё той же.»

Она закрыла глаза. Глубоко, с шумом втянула воздух, в котором теперь смешались запахи дома, травяного отвара и сырости из тайника. Выдохнула. Выпрямила спину.

Открыла глаза.

И шагнула в темноту. Последней мыслью, прежде чем тьма сомкнулась, было: Я сплю. Или меня усыпили?

Глава 9. Сценарии

Тьма приняла её.

Она не упала. Она – растворилась. Исчезло чувство пола под ногами, стен по бокам. Остался только гулкий, пульсирующий звук в ушах – её собственное сердце, или чьё-то ещё? – и тот самый запах: земля, камень, сырость, формалин.

И – бумага. Старая, кислая.

Лиза судорожно вдохнула, и воздух обжёг горло. Она была не в обмороке. Она была здесь. Где бы «здесь» ни было.

Рука, вытянутая вперёд, наткнулась на шершавую, холодную поверхность. Стена. Она прижалась к ней лбом, пытаясь унять головокружение. Потом, шаг за шагом, как слепая, стала двигаться вдоль неё.

Пальцы нащупали выключатель. Старый, круглый, с характерным щелчком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.