Анастасия Самойлова – Memento mori (страница 7)
– А где вы были? Я забыть успел про вас. Ай, впрочем… неважно. Вы прям вовремя, мы два раза сыграли. Угадайте, кто из нас первый победитель?
Вот блин, угадывать придётся! Хотелось послать этого амнезистика. Забыть он успел про нас… И даже вслух это сказал. Чудак. Ну раз я не играла, то интуицию уж можно проверить, почему бы и нет? Только имён я не знала.
– Не ты ли случайно? – ответила я.
– Не-а, я отвратительно играю.
Какой честный, посмотрите-ка!
– Тогда это была виновница торжества.
– Ты про Джину? Нет, не она.
– Может, Ларри?
– Не совсем, он позже подключился и выиграл во второй игре. Ну он тоже победитель. А первой была… Барабанная дробь… Зойка!
Толпа снова громко захлопала. В этот раз я присоединилась. И Алиса, хоть и лицо у неё было крайне недовольное. Пучеглащая девочка с двумя собранными около ушей пучками наблюдала за нами. Понятно, она и есть Зойка. Почему тот горчичноволосый так фамильярно её назвал? Зоя звучит в разы лучше и приятнее слуху.
– Молодец. Ты, видимо, хорошо играешь? – обратилась я к победительнице.
– Спасибо. Мне раньше часто приходилось брать в руки карты, вот я и приноровилась. Опыт большой, в первое время я постоянно проигрывала, а сейчас-то намного проще стало.
– Интересно… Тебя Зоя зовут, да?
– Всё верно. Зоя Бишоп!
Её имя звучало как "Алле-оп!" Я подошла ближе. В гигантских глазах Зои танцевали голубые искорки. Во взгляде я разглядела живость, перемещанную с покорностью. Странное сочетание. Выглядела Зоя очень мило: рост ниже среднего, необычная причёска, волосы цвета вороньих перьев, светлый тон кожи, утиный носик, довольно тонкие брови, коротенькие ресницы на большущих глазах. Из одежды – молочная блузка с бордовой брошью над сердцем, ярко-красная плиссированная юбка, бисерное колье и пару ракушечных браслетов. От этой лапочки пахло ирисками. Духи такие или она тоже сладкоежка? Обязательно спрошу потом. Сейчас мне нужно представиться.
– Очень приятно, Зоя. Я Линда. Интересная причёска у тебя.
– Если не ошибаюсь, она называется оданго. По-простому – два пучка. Я могу тебя научить плести.
Только я хотела сказать "О, да, у меня как раз целая коробка шпилек без дела стоит", как вмешался горчичноволосый:
– Пучки ваши – это, конечно, замечательно, но обратите и на меня внимание!
– Точно, ты же не представился. – заметила я. – Как тебя зовут?
– Джефф! Грейнер.
Забавное имя. Джефф Грейнер… Внешность у него на любителя: овальное лицо, небольшие карие глаза с энергичным взглядом, уши торчат некрасиво, шея значительной короче, чем у остальных ребят. Одет во всё чёрное. Локоны, свисающие до плеч, перекрывали многие недостатки. Он предложил:
– Пошлите на улицу, народ. Чего мы тут сидим? Вон же дверь, идёмте!
Девочка с наращенными ресницами предупредила:
– Миссис Холлис говорила буквально несколько минут назад, что нельзя. Я не хочу без разрешения выходить!
– А если миссис Холлис так и будет нас взаперти держать весь день? Куда она делась, кстати? – вставила конфетоежка, запомнившаяся мне на завтраке.
– Патти к ней ушла. Не возвращалась ещё? – спросила я.
– С короткой стрижкой которая? Нет. Пойдёмте искать. – предложила победительница в карты.
– Я к ней в комнату зайду, Патти в девятой живёт.
– Ладно, я с тобой тогда. – настояла Зоя.
Я два раза обернулась, чтобы глянуть, как там Алиса. Она разговаривала с кем-то из ребят, только вид у неё был достаточно настороженный. Надеюсь, они поладят.
На втором этаже Патти вовсю разъезжала по коридорам на доске и не сразу обратила внимание на наше с Зоей присутствие. У батареи на корточках сидела девочка в черничном топике и домашних шортах. Шоколадные волосы заплетены в густую косу до пояса, отросшая чёлка закрывала брови. Она с гордостью наблюдала за трюками Патти, заправляя пряди за уши. Мартышка-скейтерша заметила меня и помахала.
– Линда, а кто это с тобой? – поинтересовалась она.
– Зоя Бишоп, наша одноклассница. Не запомнила её? Завтракала с нами утром.
– Не. Я никого не запомнила. Представляешь, миссис Холлис разрешила мне кататься здесь!
Стоп… Почему нам запретили гулять, но травмоопасные увлечения не вызвали беспокойства?
–Я думала, – продолжила Патти, – она начнёт объяснять технику безопасности, волноваться за риски и последствия. А нет! Миссис Холлис с радостью одобрила мою инициативу и похвалила за отличную физическую подготовку. Я успела продемонстрировать ей свои навыки в катании, а ещё ко мне в качестве зрителя присоединилась Дана. Ей тоже очень нравится. Правда, Дана?
Девочка в топике пересела по-турецки и одобрительно кивнула. Понятно, раз её зовут Дана, то имя одноклассницы с наращенными ресницами – Ширли. Запомнила. На всякий случай уточнила:
– Так ты Дана? Рада познакомиться. Я Линда. Патти, наверное, успела рассказать про меня.
– Ага. Я Дана. Дана Олсон!
Мне понравилось её имя и то, как метко она его произнесла. Это был звон, будто удар хлыста берейтора пришёлся прямо по лошадиной алюминиевой подкове.
Зоя решила представиться:
– Патти, ты здорово катаешься. Я Зоя Бишоп, цирковой артист в прошлом. Я многое умею, но так бы не смогла.
Ничего себя, Зоя выступала в цирке?
– Обалдеть! – вскрикнула Патти, откатив ногой в сторону доску.
– Ничего потрясающего, на самом деле. Это долгая история.
– А Дана у нас жокей. Или конница. Я не знаю, как их называют. – хвастливо отметила Патти.
– Ты каталась на лошадях, Дана? Это ведь очень опасно. У нас в цирке были наездники, я всегда с лютейшим страхом за ними наблюдала. – удивилась Зоя.
– Я просто люблю лошадей, поэтому опасности не чувствовала. В цирке же и с тиграми выступают, разве это не в разы страшнее?
– Дрессировщики умеют с ними правильно работать. У наездников репетиции всегда более сложные, и трюки они делают травмоопасные. А зрители хлопают громче тиграм, потому что они зрелищнее. Не совсем справедливо.
– Главное, чтоб платили всем одинаково много! – выдала Патти.
– С деньгами всё в порядке. Для настоящих артистов важнее сцена, публика, внимание и признание, а не зарплата.
Дана тихонько усмехнулась над словами Зои. Людей, связавших себя со сценой, бывает непросто понять. Некоторые смеются над ними, другие восхищаются. Интересно получилось: Зоя в цирке людей развлекала, а Дана на лошадях гоняла. Незаурядная компания у нас собирается. Раньше я бы посчитала их увлечения пустяком и назвала этих девочек дикарками. Сейчас я не буду портить ни с кем отношения. Меня заинтересовал один вопрос:
– Зоя, а что тебя привело в цирк?
Она глубоко вздохнула и увлечённо начала повествовать о своей истории:
– Я сирота и о своей семье не помню абсолютно ничего. Плохого и грустного в этом нет. Я будто родилась под шатром. Росла в окружении слонов, обезьян, жонглëров, клоунов, акробатов и много-много кого. Всё детство, всю жизнь. Меня учили каждому делу понемногу. Выступала я в основном с енотом Кирькой, ещё по канату ходила. Иногда меня просили выходить в качестве помощницы фокусника. Больше всего внимание привлекали номера с енотом. Мы проделывали с ним сложные выкрутасы, и я прекрасно понимаю причину оваций публики, сама бы на месте зрителя была бы в восторге. В школе я не училась, но занималась заочно и все экзамены сдала на высокие баллы. Антрепренёр освободил меня от работы в цирке, пожелал удачи и договорился о поступлении сюда. Единственное, по чему я скучаю, это гастроли. Будет ли у меня теперь возможность путешествовать? С нашей труппой я успела посетить сорок девять стран. Мне срочно нужно слетать в ещё одну, чтобы в моём списке их стало ровно пятьдесят. И не думаю, что я смогу когда-то представить свою жизнь без впечатлений от поездок.
Передо мной стоит действительно интересная личность. Я вспомнила все наши семейные походы в цирк, и на душе стало щекотно. Застала ли я выступления Зои? Вдруг я их видела, но просто забыла? Вряд ли. Мне захотелось срочно узнать у циркачки одну важную деталь:
– Была ли ты счастлива, Зоя? Что ты чувствовала на протяжении своей карьеры, во время выступлений и гастролей?
– Я была счастливее всех вас. – не задумываясь, выпалила она. – Всю жизнь я ощущала бесценную свободу, хоть и моё время всецело отдавалось службе цирку. Это можно назвать рабством, однако в этом плену я была по-настоящему свободна. Абсурдно звучит, знаю. Вам этого не понять.
Присутствие свободы и отсутствие независимости? Можно ли это так назвать? Патти воодушевилась от Зоиного рассказа:
– Я в шоке, Зоя. Ты восхитительна. Заберёшь меня с собой в пятидесятое путешествие? Мы с Гансом ни разу не катались за границей, для нас оно станет первым.
Я совсем забыла, что доску Патти зовут Ганс. Зоя ответила ей далеко не многообещающе:
– Посмотрим. Пока ничего не планирую.
– Да, посмотрим. Если не ослепнем. – сострила Патти.
Дана, наконец, вставила свои пять копеек: