Анастасия Рубашевская – Легко! Норвежский подход к воспитанию детей (страница 5)

В случае выкидыша в первом триместре врач подбодрит вас фразой: «Подождите месяц другой и можете попробовать снова». Направление к гинекологу вы получите только после третьей неудачной попытки. Причем неудачи до срока менее восьми недель не засчитываются и в общий зачет неудач не идут. Поэтому в ожидании ЭКО пройдут годы, но кроме потерянного времени вам это ничего не будет стоить – государство компенсирует затраты, если будет доказано, что все остальные способы вы испробовали.

Способность норвежских женщин терпеть до десятой недели не только тренирует выдержку, но и бережет нервную систему. Позволяет природе пройти самое сложное в вопросе зарождения новой жизни, а вам просто расслабиться. Ключевое слово – расслабиться. Не думать о рисках, сроках, витаминах и «хорошем» враче как можно дольше – такая философия норвежских женщин.

На первом приеме у семейного врача берут анализы на болезни, передаваемые половым путем, антитела к токсоплазмозу, определяют группу и резус-фактор крови. Тогда же заводят карточку, куда записывают результаты анализов, и регулярно проверяют основные показатели: вес, давление, гемоглобин и белок в моче. Чем ближе ко дню Х, тем чаще приходится ходить на контроль основных показателей. В начале это раз в месяц, после седьмого месяца – каждые две недели. Ограничений по набору веса нет, но возможно, я не достигла угрожающих цифр. В первый раз я набрала двадцать три килограмма. Но, казалось, эта цифра пугала только меня.

– Ничего, ничего… Здоровое питание и физические нагрузки – все, что надо будущей маме, – подбадривала меня акушерка.

Из физических нагрузок во время первой беременности был подъем по лестнице с нижнего этажа, где располагались спальни, на второй, где находилась кухня. Не могу сказать, что норвежки остаются стройными, как тростинки, или все набирают, как я, по десятку-другому килограммов. Есть и те, и другие. Но вот уж точно, в чем я уверена, они не меняют свой образ жизни в связи с беременностью. Те, кто бегал и занимался в спортивном зале, продолжают это делать, а те, кто любил вязать и читать книги, не становятся спортсменками, чтобы не набрать лишнего.

Когда-то раньше читала в журнале, что в среднем беременная женщина делает от семи до десяти УЗИ за время беременности, хотя обязательными являются только три. В Норвегии в стандартном плане ведения беременности только одно УЗИ, на сроке 18–20 недель. Оно проходит в родильном отделении местной больницы. Ранняя диагностика отклонений развития плода проводится редко, если в семье уже есть опыт рождения детей с особенностями или возраст матери старше 36 лет. Комментируя эту ситуацию, моя акушерка Марта сказала:

– Мы стараемся не нагнетать ситуацию. Обычно те, кто встречал случаи генетических отклонений в семье, сами знают о том, что им надо провериться. Те же, кто не был проверен и узнал об отклонении после родов, составляют небольшой процент.

Совсем недавно норвежские родители получили доступ к бесплатной ранней диагностике. Необходимо просто сообщить о своем желании на первом приеме. Вместе со знанием приходит ответственность за принятие решений. Ранняя диагностика – сложная этическая, политическая, социальная и профессиональная проблема. Поэтому именно беременная женщина вместе со своим партнером должны сделать выбор, стоит ли проходить диагностику. Норвежцы выбирают не торопиться, не завышать ожиданий, не злиться на себя и не искать виноватых. Они умеют «класть лед в живот». Часто слышу это выражение на работе, оно означает – остынь, не паникуй, не злись, выдохни, а иногда и забей. Говорят они это мне очень часто, потому что «завожусь» я быстро. Норвежки, которые уже не в первом поколении «кладут лед в живот», спокойны и невозмутимы.

Так, в плане стандартной норвежской беременности – одно УЗИ, но при необходимости сделают столько, сколько нужно. Я тренировала выдержку и спокойствие на протяжении девяти лет, но так и не достигла уровня спокойствия тибетского монаха, которому достаточно одного УЗИ. Моему любопытному и все время о чем-то беспокоящемуся разуму требовалось как минимум три УЗИ. Кроме того, к третьей беременности я приобрела доплер – аппарат для прослушивания частоты сердцебиения плода. Этот небольшой прибор сэкономил мне не одну упаковку таблеток валерьянки, литры чая с ромашкой и кучу денег за обследования в платных клиниках. Лучшее вложение тридцати долларов!

Несмотря на всю «расслабленность» системы контроля за беременностью в Норвегии, если возникают малейшие проблемы, все активизируется очень быстро. Во время моей второй беременности, проснувшись, я ощутила боль внизу живота. Полежала немного, и боль прошла, через несколько минут все повторилось. Тот Самый запаниковал, ведь он тоже родился безо «льда в животе».

– Что нам делать? Срок еще слишком маленький, двадцать пять недель. Надо звонить в больницу, – сказал он, протягивая мне телефон.

– Звони сам, – отмахнулась я. – Ты же знаешь, как плохо я говорю на норвежском!

Он нашел телефон родильного отделения и приложил трубку к уху. В это время я умывалась, чистила зубы и помогала одеться старшему сыну. Тут раздался звонок в дверь.

– К нам кто-то пришел! – радостно крикнул Александр и разбираемый любопытством побежал к двери.

Я медленно ползла за ним по лестнице.

– Это доктор! – закричал Саша.

Я немного напугалась и максимально ускорилась. На крыльце стоял работник скорой помощи.

– Вы беременны? У вас боли? – спросил он, заходя в дом.

Тот Самый подбежал к нам, все еще говоря по телефону с родильным отделением. Мы были в шоке. В Норвегии на скорой забирают, только если ты без сознания и не можешь доехать до больницы или вызвать такси. Это был единственный раз, когда кто-то из нас прокатился на скорой помощи. К счастью! Меня забрали, все проверили, констатировали начало родовой деятельности.

– Мы поставим вам капельницу и попробуем все остановить. Если нет, полетите на вертолете в Олесунд, там специализированное отделение для выхаживания недоношенных детей, – казалось, совсем не волнуясь, сказала акушерка в родильном отделении.

Все сложилось хорошо, остановили вовремя, в больнице я провела один день.

В Норвегии во время беременности на протяжении девяти месяцев никаких осмотров на гинекологическом кресле не производится. Больше всего я оголялась, когда надо было сдать кровь из вены или померять давление. Если нет жалоб или угрожающих выделений, осмотры считаются необязательными. Вот после родов вас разок осмотрят. Особенно если придется накладывать швы.

Кроме того, в Норвегии такого понятия, как лечь в больницу «на сохранение», не существует, и пытку матерей постельным режимом не применяют. Норвежцы твердо уверены, активность матери – залог гармоничного развития ребенка. Вне зависимости от вида спорта, которым занималась мать до беременности, ей посоветуют его не бросать. Я уж точно не спортсменка, а нечастые вылазки с семьей в походы или на велопрогулки к спорту я не отношу. Так, на двадцать восьмой неделе беременности, обрадованная апрельским солнышком, я уселась на велосипед и отправилась в парк. На следующий день у меня заболели мышцы живота. Беспокоясь за здоровья малыша, я позвонила акушерке.

– Думаю, это обычная тренировка мышцы. Вы делали что-то необычное вчера? – спросила она.

– Я каталась на велосипеде, – ответила я.

– Это очень хорошо. Думаю, если вы продолжите, то боль скоро пройдет, – успокоила она меня.

Норвежские акушеры говорят твердое «да» езде на велосипеде, катанию на лошади, плаванию, пробежкам и тренировкам в зале. Они ожидают, что вы не станете доводить себя до изнеможения и участвовать в «Tour de France» на девятом месяце беременности или побежите марафон. Никто не станет предупреждать маму о возможном вреде сауны или прямых солнечных лучей, ведь все хорошо в меру.

Здесь вас не станут пугать опасностями, которые таят в себе суши и сыры из непастеризованного молока. Ведь случаев заражения беременных инфекциями из-за этих продуктов действительно встречаются редко. Кофеин или слишком острая пища также не под запретом. Если у беременной нет жалоб на головные боли, отеки и изжогу, значит, корректировать ее образ жизни не надо. Однако врач или акушерка напомнят о вреде алкоголя и сигарет, а также поинтересуются, жуете ли вы табак.

Моей обычной проблемой второй половины беременности были боли в спине. Живот растет, центр тяжести смещается – так возникает боль. Кроме сокращенного рабочего дня семейный врач мог предложить записаться на йогу для беременных или плавание в бассейне. На йогу мне попасть не удалось – она проходила по утрам. Видимо, это была йога для безработных беременных. А вот бассейн, действительно, помог – плавание два-три раза в неделю расслабляло мышцы спины и снимало неприятные ощущения. После сорокаминутной тренировки я грелась в сауне. Я мазала живот скрабом с солью Мертвого моря и маслом от растяжек. В результате никаких растяжек спустя три беременности.

Кроме болей в спине я с ранних сроков ощущала напряжение в матке, живот становился как камень, твердел и тянул. Такое состояние могло длиться пару минут, а могло и пару часов. Изучив «надежнейшие» источники в Интернете, я решала, что это однозначно «тонус матки». Я безуспешно пыталась объяснить норвежским врачам, что это за диагноз и как его надо лечить. Тем более, подруги сыпали рассказами: «У меня тонус матки увидели на УЗИ и положили на сохранение», «Тонус – это очень серьезно, может возникнуть гипоксия плода», «Тонус нужно лечить». Так, одна моя подруга пролежала на «сохранении» пять месяцев из девяти. Норвежский семейный врач, акушерка и даже гинеколог, к которому я «выклянчила» направление, слушали меня, открывали медицинские справочники, проверяли симптомы в Интернете (на сайтах на норвежском и английском языках). Они не могли найти ни такой болезни, как «тонус» матки, ни такого лечебного препарата, как дротаверин. Как же женщины Скандинавии справляются с пресловутым тонусом или они его не испытывают?